Акционеры ведущих российских команд до сих пор не пришли и вряд ли когда-нибудь придут к единому мнению в вопросе оптимальной конфигурации клубной вертикали власти. Где-то оперативное управление процессом осуществляет президент, где-то – гендиректор. У кого-то в штатном расписании существует позиция спортивного директора, у кого-то – нет. В "Спартаке" и "Рубине", допустим, этот пост занимают известные в прошлом футболисты Дмитрий Попов и Мухсин Мухамадиев. В "Локомотиве" соответствующие функции выполняет бывший капитан сборной Алексей Смертин – хотя его должность и называется иначе. В то же время у ЦСКА и "Динамо" такой фигуры в структуре нет.

Не будет её с нового года и у "Зенита". А это значит, что отныне ключевые решения по кадровым вопросам в клубе будет принимать главный тренер. Хорошая новость для Лучано Спаллетти и не очень хорошая – для Игоря Корнеева.

Как человек от природы деликатный, итальянец никогда не позволял себе некорректных высказываний в адрес вышестоящего начальства в целом и спортдира в частности. Однако пожелания относительно усиления состава он в той или иной (но всегда тактичной) форме выражал неоднократно. Понятно, что в первую очередь они адресовались Корнееву, а дальше – по цепочке: генеральный директор – совет директоров.

С прежним иностранным специалистом отношения у Корнеева складывались гораздо напряжённее. Летом 2009 году они с Адвокатом даже затеяли публичную перебранку на страницах прессы: голландец крайне ревностно воспринял ограничение своих служебных полномочий и покупку, вопреки его воле, итальянца Розины. Конфликт оперативно замяли, но долго они вместе не проработали – в общей сложности чуть больше двух недель. Потом Дик был отправлен в отставку в связи с неудовлетворительными спортивными результатами (хотя именно он парой лет ранее обеспечил Петербургу первое "золото" России и первые еврокубки – в количестве двух штук), а его место до конца сезона занял Анатолий Давыдов. В свою очередь, Давыдов в декабре того же года передал дела Спаллетти.

Как Лучано работалось в связке с Игорем Владимировичем, история умалчивает. Но отдельные ироничные пассажи тренера (например, такой: "Мы, наверное, единственная команда в мире, которая после выигрыша чемпионата не приобрела ни одного игрока") наводят на мысль, что он всё-таки рассчитывал на бОльшую свободу действий и выбора. В "Роме", если я не ошибаюсь, Спаллетти принимал самое активное участие во всех трансферных процессах. Как результат – возвращение команды в число флагманов Серии A, два комплекта серебряных медалей и столько же Кубков страны, плюс Суперкубок.

Теперь "алленаторе" сможет по своему вкусу формировать состав "Зенита" – в рамках существующего трансферного бюджета, разумеется.

Реформа, затеянная в Петербурге, подразумевает приведение структуры селекционного департамента в соответствие с лучшими международными стандартами. За образец взяты модели, успешно функционирующие в "Манчестер Юнайтед", "Арсенале", "Реале". В этих клубах главный тренер главный не только номинально, но и фактически. Он определяет вектор развития всех команд в пирамиде, вплоть до детской.

Эффективность такой системы управления подтверждена временем и результатами. Ярчайший пример – "МЮ". Выстроенная Алексом Фергюсоном конструкция позволила клубу выиграть 37 титулов, включая 12 чемпионств в Англии и два – в Европе.

В режиме наибольшего благоприятствования последние годы трудится Жозе Моуринью. "Челси" он отплатил за доверие выигрышем всех национальных трофеев, включая две чаши премьер-лиги. По схожей схеме португалец действовал и в Милане. Как следствие, в первый же сезон на Апеннинах Моуринью завоевал скудетто, а на следующий год сделал первый в истории нерадзурри хет-трик – выиграл чемпионат и Кубок Италии, а также Лигу чемпионов.

Даже "Реал", самый титулованный клуб планеты прошлого века, и тот перестроил свою структуру управления – специально под Моуринью. Если раньше решения относительно целесообразности приобретения той или иной звезды принимались в Мадриде на самом верху, в президентском кабинете, и неоднократно шли вразрез с реальными нуждами тренера и команды, то теперь такая ситуация невозможна. Теперь Моуринью контролирует все селекционные процессы в клубе.

Чем хороша такая модель? Самое главное – она минимизирует вероятность появления в клубе случайных "пассажиров" и возникновения конфликтных ситуаций в офисных кулуарах и командной раздевалке. Тренер кровно заинтересован в том, чтобы его протеже гармонично влился в коллектив и существенно его усилил. Да и как может быть иначе? Ходатайствуя перед советом директоров о приобретении того или иного исполнителя, он принимает на себя ответственность за сделку. В этом случае свалить вину за трансферный ляпсус на недальновидного менеджера просто не получится. С тренера спросят за результат, а этот самый результат напрямую зависит от эффективности его селекции.

Это не значит, что теперь Спаллетти будет мотаться по всему свету в поисках подходящих новичков. Нет, для этого у клуба есть селекционный департамент. Это значит, что резолюцию по тому или иному кандидату в "Зенит" будет выносить он. Многие специалисты о таком карт-бланше только мечтают. Спаллетти не просто мечтал – он его заработал.