— Расскажите, как складывалась ваша жизнь после того, как в 1989 году вы закончили профессиональную карьеру?
— После окончания карьеры я сразу начал работать в детской хоккейной школе ЦСКА, где и провел 16 лет, выпустив команды 1978 и 1988 годов рождения. Также в те годы я тренировал сборную Москвы и выиграл с ней чемпионство и бронзовые медали чемпионата России. Начиная с 2005 года я уже работал со взрослыми командами. Сначала в воскресенском "Химике", где пробыл совсем недолго, а затем в новосибирской "Сибири", где мы работали в паре с Владимиром Юрзиновым-младшим. Затем дорога завела меня в Нижний Новгород, а последним клубом стала череповецкая "Северсталь". Да, чуть не забыл, в 2004 году мне удалось в качестве тренера вратарей поработать и в сборной России вместе с Владимиром Юрзиновым-старшим и Владимиром Плющевым.

— Чем занимаетесь сейчас?
— Работаю в "Атланте". Я и живу сейчас в Мытищах, поэтому очень удобно. В клубе занимаюсь ребятами 1999 и 2001 года рождения. Можно сказать, что вернулся к тому, с чего и начинал, – к детскому хоккею. Мне нравится работать с детьми. К слову, за ребят из ЦСКА-78, завоевавших золото чемпионата Европы, я в 1994 году получил звание заслуженного тренера России.

— 30 лет назад вы уехали из Челябинска. Город остался для вас родным, и как часто удается побывать дома?
— Челябинск для меня не то слово, что родной. Как им был, так и остался. Если перечислять всех друзей, которые у меня остались в городе, то никакого времени не хватит. И по сей день, как с кем-нибудь не пообщаюсь из родного города, так ностальгия и не отпускает. Раньше бывал в Челябинске 2-3 раза в году, а сейчас удается выбраться реже. Последний раз был года полтора назад. Но душой я на Южном Урале всегда.

— Столь неожиданный переход в воскресенский "Химик" в 1982 году был связан со ставкой на Сергея Мыльникова, которую делал Геннадий Цыгуров, тогда возглавлявший команду?
— Об этом было очень много разговоров, и не хочется ворошить прошлое. Но скажу одно: я уехал не по своей воле. Так сложились обстоятельства.
— В сезоне-1988/89 вы собирались уезжать играть в Югославию, но в итоге перешли в ЦСКА. Как получилось, что произошло именно так?
— Все документы в Югославию уже были оформлены. Я ждал только вызова. Так получилось, что мы с женой поехали в Электросталь на товарищескую игру, и там я встретил тренера ЦСКА Бориса Шагаса, который и предложил перейти в стан московской команды. Я сначала рассмеялся, ведь мне на тот момент было уже 38 лет, а затем пообщался с Виктором Васильевичем Тихоновым, который обрисовал мне ситуацию и попросил годик помочь команде. Отказать я не мог.

— Что изменилось в том "Тракторе" 70-х с приходом на тренерский мостик Анатолия Кострюкова?
— Была такая шутка, что Кострюков научил нас жить по-московски (смеется). А вообще, по составу ту команду я считаю сильнейшей в истории челябинского хоккея. Мастера были что надо, отличный сплав молодости и опыта. Когда пришел Кострюков, он объединил всех в один кулак и здорово подтянул игровую и бытовую дисциплину. Также мы добавили в тактике, что также сыграло ключевую роль в завоевании той бронзы. До этого можно сказать, что игра шла по схеме "бей-беги", и когда "Трактор" натыкался на стену в виде ЦСКА или "Спартака", то быстро ломался, а после прихода Кострюкова все поменялось. Теперь мы могли "играть" любой клуб. В принципе и на следующий год Челябинск мог завоевать медали, но остался четвертым, так как немного не повезло.

— Правда ли, что в те годы в "Тракторе" выпускался так называемый боевой листок с сатирическими комментариями и стихами?
— Было-было (смеется). Команда тогда приехала в Горький, и Петя Природин купил там небольшой магнитофончик, на который вечером всей командой записывались частушки и четверостишия собственного сочинения. В итоге получился такой сатирический журнал с дружескими шаржами на каждого, что мы с ребятами до сих пор вспоминаем его с улыбкой и смехом. В дальнейшем он выходил еще несколько раз, поэтому можно сказать, что стал постоянным атрибутом "Трактора" в то время.

— Кого вы можете назвать лидером той команды?
— Не стал бы выделять кого-то одного. Как я сказал, тот "Трактор" был единым кулаком, где каждый бился за каждого. Такой дружной команды я больше не встречал на своем пути. Все дни рождения, все свадьбы мы праздновали вместе. Это, и правда, была семья в полном смысле этого слова. Никаких недомолвок, никаких конфликтов. Конечно, более опытные Бец, Картаев, Белоусов, Цыгуров, Пономарев вели за собой, но молодежь ничуть не отставала, поэтому я и говорю, что вот этот сплав молодости и опыта был выражен в том "Тракторе" в идеальной пропорции.

— А как для команды складывался тот чемпионат? Глядя на таблицу, видно, что очень близко от "Трактора" было рижское "Динамо"
— Рига поджимала нас весь чемпионат. В домашнем матче за три тура до финиша мы встречались с "Динамо" и ни в коем случае не имели права проигрывать, так как шансы на бронзу сразу таяли. В итоге в тяжелейшей и очень нервозной игре "Трактор" победил 4:2. Помню, Гена Цыгуров сравнял счет, забросив очень курьезную шайбу, бросив "на удачу" от синей линии. Тогда этот гол надломил рижан, и они фактически выпали из борьбы за третье место. У нас же оставалось три игры. В Москве команда уступили ЦСКА со счетом 3:7, а в Горьком официально оформила бронзу, сыграв 3:3 с "Торпедо". Матч в Саратове уже ничего не решал, но мы все же крупно выиграли 6:2.

— Какие чувства испытывала команда, принесшая Челябинску первую медаль в истории?
— Тогда для нас это было равносильно победе в чемпионате СССР, если не выше. Ведь были Москва и команды с периферии, которые практически и не претендовали на медали. И вот — бронза "Трактора". Как гром среди ясного неба! Эх, какая тогда была атмосфера в раздевалке. Думаю, при желании, это можно представить (смеется).

— А как "Трактор" отмечал завоевание тех медалей? Была ли какая-то официальная встреча команды в Челябинске?
— В городе нас встретили как национальных героев. Да что там город, вся область ходуном ходила! Естественно, что руководство города и области устроило нам шикарную встречу во дворце ЧТЗ, закатило шикарный банкет. Помню, что еще долго не смолкали отголоски той победы, весь Челябинск жил этой бронзой.

— В том сезоне команда заняла второе место в чемпионате по количеству пропущенных шайб, а вы сыграли 34 игры из 36. Можете ли назвать тот год лучшим в карьере?
— Естественно, ведь это происходило в Челябинске. У меня еще были и "бронзовые матчи" в Воскресенске и победы в Кубке европейских чемпионов с ЦСКА, но эмоций таких больше не было никогда.

— Скажите, команде с периферии тогда можно было претендовать на что-то большее, чем бронза? Или московские клубы были теми колоссами, которые сдвинуть с верхних строчек было невозможно?
— Нет, почему же. В сезоне-1977/78 мы могли стать и серебряными призерами, но смазали концовку. Хотя это действительно было невероятно сложно. Все "сливки" стекались в Москву. Кто не попадал в ЦСКА — шел в "Динамо", кто не попадал в "Динамо" — шел в "Спартак" и так далее. К тому же было такое условие: хочешь играть в сборной – приезжай. Сколько у меня приятелей, отказавшихся играть в Москве и из-за этого ни разу не надевших майку сборной.

— С кем наиболее тесно поддерживаете отношения из той "бронзовой" команды?
— Практически со всеми. Два дня назад я звонил и поздравлял с 65-летием Колю Беца. Общаемся с Толей Картаевым, Вовой Шабуниным, Толей Махинько, который сейчас работает в Магнитогорске. Да всех и не перечислишь, правда, видеться удается редко. Хотя когда встречаемся, то это праздник так праздник.

— Следите ли сейчас за выступлениями челябинского клуба и как расцените шансы команды на завоевание Кубка Гагарина?
— Конечно, слежу. А насчет Кубка Гагарина скажу, что "Трактор" должен без вопросов претендовать на победу. Не хочу петь никакие дифирамбы Валере Белоусову, но этот тот тренер, который может сделать из команды конфетку. К тому же сейчас у "Трактора" есть отличный состав, и видно, что Белоусов сплотил команду. Этим она и похожа на тот – "бронзовый" "Трактор" образца 1977 года.