— Сначала всё было только на уровне разговоров, не более. Были конкретные предложения от многих клубов, но в то же время я продолжал играть в Усть-Каменогорске. Ситуация была двоякая: вроде и отпускали, а с другой стороны, я был в составе "Казцинка-Торпедо", если честно, сам не понял, что к чему. Когда выставили на драфт отказов во второй раз, я уже переговорил напрямую с президентом клуба, и мы решили, что до конца сезона мне лучше поиграть в Нижнем Тагиле. В итоге я расторг контракт с "Казцинком" и заключил со "Спутником".

— Ни для кого не секрет, что с вашим появлением в Тагиле связываются надежды на выход в плей-офф, как вы сами себя ощущаете в роли "спасателя"?
— Само по себе это приятно, но я бы не сказал, что в "Спутнике" были плохие вратари. Александр Хомутов – очень талантлив, просто по молодости ему не хватает стабильности в игре. А на тренировках у нас очень хорошая конкуренция, и, наверное, поэтому мы растем оба, тренируем друг друга.

— Тем не менее номер один в команде пока что Сергей Огурешников.
— Потому что у меня побольше, чем у Саньки, опыта, в том числе международных игр. В ответственных матчах большое значение имеют нервы, которые у меня закалённее, у Александра ещё вся карьера впереди. Ставят, доверяют, это приятно, хотя Хомутов тоже отыграл великолепно и в Перми в конце января, и ещё до моего приезда дома с "Мечелом".

— Кто из вас выходит на матч, решает только тренерский штаб или учитывается мнение самих вратарей?
— 90 процентов случаев – решение тренеров, но они всегда консультируются, интересуются нашим самочувствием, функциональным состоянием и так далее. Что мне в "Спутнике" понравилось, здесь есть взаимосвязь между тренерами и игроком. Это классно. Мы все профессионалы, каждый должен выходить и делать свое дело, но важен и микроклимат в команде.
— Вратари – это особенные люди?
— Вратари – это совсем другая профессия, это не хоккеисты. Мы отличаемся во всём: начиная с тренировок и заканчивая головой. Но в итоге мы все делаем общее дело, так что если кому-то приходится больше работать, не имеет значения: надо – значит надо, главное результат. Здесь тренеры грамотно подходят к функциональному состоянию хоккеистов и дают вовремя отдохнуть. Мое мнение, в "Спутнике" очень сильный тренерский штаб, который правильно подводит команду к матчам.
Я пришёл очень поздно в хоккей – лет в 10 или 11. Только вставал на коньки, когда все остальные в команде уже бегали по составам. Из меня уже игрок, видимо, не получился бы, поэтому меня "плюхнули" в ворота. На тот период развития хоккея умение кататься на коньках голкиперу не так нужно было.

— Есть такое выражение: вратарь – это диагноз. Что думаете по этому поводу?
— Мы все разные, так же, как и хоккеисты. У вратарей совершенно другая психология, они по-другому смотрят на мир. Отбор в эту профессию должен идти с детства: голкиперу нельзя быть зацикленным, наоборот, важно сохранять жизнерадостность.

— Самый значимый титул из завоёванных?
— Признание лучшим вратарем на чемпионате мира – это главное для меня достижение.

— А желаемый?
— В плей-офф попасть в этом году, я сюда для этого приехал, хочу, чтобы всё свершилось.

— Накануне Сергей Магарилов, пропустив третью шайбу, с досады бросил клюшку в угол площадки. Часто ли вам становятся неподвластны эмоции?
— Конечно, такие моменты случаются у всех, не только у вратарей. В моей жизни тоже многое бывало, такие моменты описывать не буду, стыдно; сейчас уже умею управлять своими эмоциями, и даже если случается что-то, вызывающее взрыв изнутри, всё равно держишь разбушевавшиеся страсти в себе.

— На льду вы руководите обороной? Или каждый сам выполняет свою работу?
— Когда я приехал в Тагил, мы начали разговаривать на игре с защитниками. Было тяжело: ещё не знал всех по именам, но всё же начали друг другу подсказывать, и потом ребята говорили, что хорошо, когда вратарь не молчит. Было удивительно, почему раньше мои коллеги действовали по-другому. Сам я люблю разговаривать во время игры, так быстрее появляется взаимопонимание, и общему делу только польза. В хоккее много нюансов, и нужно учитывать все.

— Лучшая пара защитников "Спутника"?
— Не буду отвечать на этот вопрос: я не хочу кого-то выделять, команда – одно целое, один кулак, единая рабочая лошадка. Другой вопрос, с кем легче играть. Мне с Антоном Алексеевым вообще спокойно, мы как-то сразу поняли друг друга. В общем, оборона у нас хорошая, единственное, иногда не помогают должным образом нападающие.

— Есть ли какие-то особые приметы на удачу?
— Левый конёк первым надеваю – повелось у меня так. Даже если попадается правый, меняю его на левый. Не могу сказать, работает это или нет, потому что в приметы я не верю.

— Что изображено на вашем шлеме?
— Он остался еще с тольяттинской "Лады", я только переправил КХЛ на ВХЛ. На шлеме нарисован двуглавый орёл с шайбой в клюве на фоне российского флага и написано "Огура" – моё прозвище, производное от фамилии. Для всех знакомых хоккеистов лиги я — Огура, у всех есть прозвище, это не оскорбление какое-то, так проще было на "поляне" общаться.