"РАЗМЫШЛИЗМЫ" О КАРЬЕРЕ И НЕ ТОЛЬКО

— Интересно узнать, что собой представляет WHL?
— Это как лига юниоров, от 16 до 20 лет. Тебя могут задрафтовать, когда тебе 14-15 лет. После драфта мне было 17 лет, и по правилам я жил в чужой семье. Этот как в профессиональной команде – ты самостоятельный, тебе нужно самому решать проблемы, катаешься по разным городам. Это был большой опыт для меня в 17 лет. Я вырос очень быстро, у меня появились какие-то собственные представления, мысли о том, что я должен сам как-то обеспечивать себе жизнь.

— Вы прошли через много команд НХЛ. Из всех можете выделить особенную?
— Конечно, это "Рейнджерс". Я жил в Нью-Йорке четыре года, я играл там. Это была команда, которая за меня взялась, приняла меня. У этой команды очень богатая история, а играть на той арене было чем-то таким, чего я не смогу никогда забыть. Наверное, это моё самое любимое место. Там так много разных людей, культур, дел. Это навсегда мой любимый город.

— Бытует мнение, что вернуться из России в НХЛ довольно сложно. Это так?
— Мне кажется, что последний раз, когда я приехал в Россию, это было немного не то время. Мне было 25-26 лет, я чувствовал себя отлично, но понимал, что это не то самое время, чтобы приезжать. Я немного не попал в нужное русло, поэтому я сейчас думаю, что немного рано покинул НХЛ. Моим желанием было вернуться, и я вернулся. У меня был шанс, мне помогли люди, и я вернулся. Отыграл, всё было в порядке. Знаете, если я нахожусь здесь, значит, так нужно. Я отношусь к этому по-философски: если так случилось, значит, это правильно и нельзя как-то изменить результат.

— В вашей карьере было много перемен. Это сложно или привыкли?
— А я люблю перемены. Моя семья тоже переезжает со мной, мы успеваем ловить волну. Конечно, это здорово, когда есть одна команда, где ты крепко стоишь на ногах, но если нужно собираться в дорогу, мы всегда готовы. Без капризов или чего-то ещё.

— А традиции перед матчем есть?
— Их так много, что все и не перечислить. Вот знаете, это целая церемония, когда ты просто думаешь об этом, но вроде бы делаешь всё сам по себе.

— Это секрет?
— Нет, конечно. Вот ты встаёшь, душ, еда, кофе, затем разогрев, а затем я перебираю все свои клюшки. У меня всегда одни те же движения перед игрой, я всегда надеваю левую сторону, да и вообще очень много разных мелочей.

— С вратарями до игры вообще не разговаривают, например.
— Нет, со мной можно спокойно разговаривать. Я обычно просто фокусируюсь на будущей игре, и ко мне никто не пристаёт с какими-то специальными разговорами. Я начинаю концентрироваться ещё до арены – перед сном. Прорабатываю различные ситуации в будущей игре, думаю, как буду поступать, если случится что-то необычное. Вообще, перед самым началом игры я физически подготавливаюсь, а мой разум уже чист.

— О досуге легионерах многие наслышаны – компания во главе с Холтом где-то в старом городе играет в бильярд, а о вас как-то ничего неизвестно.
— В сезоне я не могу позволить себе как-то сильно расслабиться. Я могу выйти, пообедать или поужинать с товарищами, но сейчас я взрослее и понимаю, что нужно моему телу. Понимаю, что после обеда я поеду домой и спокойно отдохну. Конечно, бывают и встречи с ребятами, но нужно время и на себя. Думаю, что не так много людей видели меня в старом городе – это же неплохо, верно? Сейчас сезон, и это моя работа. Моя задача хорошо провести сезон – я следую ей.

— Как относитесь к тафгаям, дракам на льду?
— Мне нравятся такие детали в игре – это строит целостность хоккея. Вот когда Карсумс прикладывает кого-то в борт – это уже круто. Когда я был моложе, мог бы и подраться, а сейчас я не особо лезу с кулаками. Ты можешь выйти, сделать нереальный хит и дать старт игре – публика загорается, игроки взрываются, ты дал ход игре!

— Помните Кшиштофа Оливу?
— Я же играл с ним! Он замечательный тафгай, он прекрасно делал свою работу, справлялся с ней на ура! Он из Польши, кажется.

— В Риге вы не дерётесь, но часто кричите что-то сопернику.
— Да, иногда мне нравится позлить соперника, вывести его из себя. Вообще, всегда находится много игроков, которые будут драться, но мне всегда нравилось разговаривать с ними. Вот я могу сказать им что-то, крикнуть, и они уже не смогут сконцентрироваться на игре. Это вносит меня в игру, а их наоборот — выталкивает. На кого-то действует, а на кого-то нет. Это дело случая.

— У вас даже аватарка в "Твиттере" о многом говорит! И на скамейке штрафников что-то себе под нос бормочете.
— Да, это точно. Я всегда так делаю, это канадские отголоски, скорее всего.

— Пик вашей карьеры на какое время пришёлся, по вашему мнению?
— "Калгари Флеймз". Последний сезон был действительно улётным! Это было то самое время, когда я выдавал отличные виражи, радовал самого себя игрой.

— А есть воспоминания о необычных играх?
— Да, я помню, как у нас сломался автобус и мы три часа ждали, когда же его починят. Три часа, представляете?
ДЕТСКИЙ ЛАГЕРЬ ЛУНДМАРКА

— Я слышала о летнем хоккейном лагере с Джейми Лундмарком. Расскажете?
— Да, мы начали это дело прошлым летом. Называется "Высшие оценки по хоккею с Джейми Лундмарком". Это некая пятидневка для детей от 9 до 12 лет, или от 12 до 15. Мы помогаем детям, преподаем им определённую базу, хотя бы маленький опыт. Мне это очень нравится, это моё дело.

— Это была ваша идея?
— Да, моя. Я начал это, и мне помог человек из моего родного города. Он играет там, и помогает мне. Это очень здорово как для детей, так и для меня. Мне очень нравится этим заниматься.

НЕМНОГО О РИЖСКОМ "ДИНАМО"

— Этот год вы с командой встретили в аэропорту после Кубка Шпенглера.
— Да, это уже был ваш, латвийский Новый год! Позже, когда разобрались с вещами, мы встретили его в компании Роджера (Родриго Лавиньша. — Прим. "Чемпионат.com") и его жены Яны. Это было здорово, честно.

— А есть лучший друг в команде?
— Ой, у нас отличная команда, целая группа игроков. Вот на выездах я общаюсь с Фредриком Варгом.

— А из латвийцев?
— Карсумс, Спруктс – обычно это моя компания. Честно говоря, сложно разделять на друзей или просто знакомых – мы все дружим! Все помогают, все разговаривают. У нас все дружные. Вот с Сашей Ниживием общаюсь. Он, между прочим, отлично разговаривает.

— Вот это удивительно, говорят, ему сложновато с языками.
— Неправда! Он отлично беседует. У нас были и обеды, и ужины: он прекрасно со мной общался. Он всё понимал и вёл беседу.

— А вообще сложно уговорить иностранного игрока приехать играть в КХЛ?
— Я не знаю, я просто был в Риге, когда получил визу на вылет в Москву, чтобы играть в "Динамо", поэтому моментально сделал выводы о городе. Мне нравится играть в Риге, здесь есть всё: болельщики, хорошая арена, красивый, тихий город. Я хотел здесь играть – и я играю.

— Брок Тротер провёл хороший сезон в Риге, но захотел попробовать себя в НХЛ и уехал. Вы бы как в такой ситуации поступили?
— Не знаю все детали его перехода, но, скорее всего, я бы не ушёл. Уход — это определённый риск, а мне пока здесь нравится. Мне комфортно, мне нравится, я играю, и у меня есть цели в этом сезоне.

— А вы были знакомы с Сандисом Озолиньшем до Риги?
— Мы играли против друг друга, но не были больше чем знакомыми. Сейчас мы общаемся, сидим рядом в дороге. Он замечательный человек, настоящий лидер.

— В Риге много болельщиков: фотографии, автографы, личные фанаты…
— Здесь их очень много, и это обязательно. Нужно делить своё время с ними – им это нравится, и я не останавливаю этот процесс. Им нравится, они создают атмосферу, а я подписываюсь, фотографируюсь. Мне не всё равно.

— Наш коронный вопрос. Кто самый симпатичный в команде? Ответы всегда неожиданные, но лидирует Микелис.
— Крис Холт (смеётся)! Я думаю, что Соча! (Кристапс Сотниекс. — Прим. "Чемпионат.com"). А из легионеров пусть будет Фредрик, у него шведские кучеряшки.

— Подпишете нам что-то на память?
— Конечно! Всего вам доброго!