Раньше-то, в докахаэловские времена, у нас как было? Что бы ни делали судьи, какие бы нелогичные и противоречащие правилам и даже здравому смыслу решения они ни принимали, Судейский комитет исправно вставал на их защиту. Мол, мы, болельщики, ничего не понимаем "в колбасных обрезках", и только им, судьям, принадлежит знание Главной Хоккейной Истины – без обсуждений и комментариев.

Судьи Суперлиги больше всего напоминали театрального режиссёра Романа Виктюка. У которого в постановке "Мастера и Маргариты" Воланд – женщина, а Маргарита, как и Мастер, наоборот – мужчина. У зрителей, хотя бы минимально знакомых с творчеством переворачивающегося в гробу Михаила Булгакова, крышу не просто сносило, а с грохотом отбрасывало на соседнюю улицу. А мэтр, поправляя платок на шее, скромно объяснял, что он "так видит". Вот и наши судьи "так видели", пробираясь через завалы снесённых у болельщиков крыш.

С появлением КХЛ ситуация в лучшую сторону, конечно, поменялась, но не настолько, чтобы воцарилось всеобщее счастье. Тем более что судейский департамент, как правило, тоже не спешил принимать позу Станиславского и громко восклицать своим подчинённым: "Не верю!".

Оно и немудрено: руководство нашего судейского корпуса тоже не вчера с Сириуса прилетело, а наоборот, верой и правдой служило нашему хоккею со свистком в руках. А нынешний руководитель департамента Александр Поляков и вовсе, если кто помнит, "оборотень в полосатой фуфайке", как его когда-то давно назвал Валерий Постников. И странным было бы надеяться на то, что ворон начнёт выклёвывать воронам глаза.

Началось всё с весьма явных ошибок, которые никак не могли повлиять на исход поединка. Это как в известной истории с покойным ныне (царствие ему небесное!) главным тренером футбольной "Жемчужины" Арсеном Найдёновым. Который после одного матча сказал, в общем-то, обыденную фразу: "Не назначив пенальти за снос Имярек, судья сломал нам игру". Всё бы ничего, но присутствовавшие при этом журналисты валялись под столами потому, что снос произошёл за 10 минут до конца матча при счёте 0:4 не в пользу "Жемчужины" и соотношении ударов в створ ворот 1-19.

Увы, даже видимые сдвиги в судействе к видимым изменениям в сознании болельщиков не привели. В основном потому, что тон в болельщицких сообществах задают в большинстве своём весьма одиозные личности, для которых их любимая команда сама не может проиграть ни в коем случае. И даже если их капитан выйдет на стартовое вбрасывание с автоматом Калашникова вместо клюшки и длинными очередями от живота положит всю команду соперников, всё равно они не увидят в этом ничего предосудительного, а виноватыми снова станут "купленные матрацы": мол, это они довели.

Именно поэтому вчерашнее решение Департамента судейства КХЛ, признавшего ошибку при отмене взятия ворот по итогам послематчевого буллита Кима Хиршовица, видится нам, в "Чемпионате", настоящим прорывом – в том числе и во взаимоотношениях этого самого департамента со всем остальным миром (кроме руководства лиги, разумеется). Умение признать свои ошибки, извиниться за них – это признак не только здравого ума, но и собственной силы.

Понятно, что теперь лига оказывается перед выбором: что делать с результатом матча, который тоже, если следовать логике событий, оказывается ошибочным. Сейчас, конечно, ничего менять не будут, но прецедент создан, и если в течение сезона будет несколько подобных судейских ошибок, повлиявших на окончательный результат матча, в пользу каких-то отдельных клубов, то вопрос это возникнет сам собой. Возникнет, возникнет, никуда не денется. Других судей у нас не будет, а если и будут, то их ещё нужно долго и скрупулёзно взращивать, приглашённые "варяги" из ведущих европейских лиг судят не хуже, но отнюдь не лучше. И тоже, мягко говоря, ошибаются.



Речь сейчас немного о другом. О том, что необходимо пересматривать само положение судей в игре. Что под этим подразумевается?

За примером далеко ходить не нужно. Самые незаметные судьи в мире – это судьи НХЛ. Во многом, конечно, из-за своего профессионализма. Чтобы стать судьёй в заокеанской профессиональной лиге, этому делу надо учиться и готовиться сызмальства. Вариант где-нибудь в 20 лет "не задалась хоккейная карьера – пойду в судьи" в НХЛ прокатывает редко. Но если кто внимательно наблюдал за работой судей во время матчей НХЛ, то наверняка заметил: заокеанские арбитры несут куда большую режиссёрскую функцию, нежели наши.

Они никогда не допустят рутинного и скучного хода игры. А если подобное случится, быстро оживят её внешне нелогичными, но крайне необходимыми решениями. Они ни за что не позволят самому-самому лидеру полностью подавить забитого аутсайдера. Они обязательно "прижмут" ту команду, которая вырывается в счёте слишком уж далеко – до потери интереса зрителей к итоговому результату. Легко, невесомо, там недосвистят, там пересвистят, но при этом чувствительно для счёта на табло. Они тонко чувствуют и ведут сам процесс игры, стараясь сделать его максимально интригующим и интересным для публики. А не выступают голыми созерцателями процесса, лишь наказывая за нарушения правил, как это происходит чаще всего у нас.

Да не обидится на автора этих строк Алексей Поляков вместе со всем вверенным ему департаментом, но больше всего наши судьи напоминают проверяющего майора из центрального аппарата где-нибудь в забытом богом дальневосточном гарнизоне. Это в полку майор фигура весомая, их на весь полк всего-то два-три, и каждый – бог, царь и воинский начальник. В Москве, в своём главном штабе каких-то войск, этот майор на фоне окружающих генералов – никто. Так, лежит куча – убрать некому. Но насколько же вырастает самооценка такого майора при инспектировании отдалённой части. "Ну что, командир, копнём дерьмеца?" — рыгнув после сытного обеда, лениво заходит он в кабинет командира части, который на два звания выше его и по возрасту годится в отцы. Не случайно же таких проверяющих в армии и на флоте во все времена называли "подшакальниками". И отношение к ним было соответствующим – точно так же относятся к судьям и в командах, и болельщики. Контролёров, проверяющих никогда и нигде не любят, а позиционирование наших хоккейных судей сейчас именно таково.

"Ну-ка поиграйте, развлеките дяденек – а мы посмотрим", — словно говорят наши хоккейные арбитры, выходя на матч. А они не зрители, они такие же участники процесса, как и хоккеисты с тренерами, и тоже должны отвечать за то, чтобы процесс был не только правильным с точки зрения хоккейных законов, но и интересным, а также справедливым для всех окружающих. Как и игроки, они обязаны любить хоккей в себе, а не себя в хоккее. Чем, к слову, иногда отличается наш заслуженный-перезаслуженный арбитр Вячеслав Буланов, периодически устраивающий на льду шоу имени себя, родимого, в ущерб самой игре.

Вот и получается, что за заполняемость наших хоккейных арен отвечают в том числе и они, судьи. Болельщики идут на трибуны в первую очередь за победой своей команды. Во вторую – за шоу.

А у каждого шоу должен быть свой режиссёр.