Адам Парр
Фото: Getty Images
Текст: Пётр Геллер

Парр: Экклстоун звал меня обратно в Формулу-1

Бывший CEO "Уильямса" Парр рассказал "Чемпионат.com" о своей книге и работе в команде, заявив, что его уже звали обратно в Формулу-1.
18 июня 2013, вторник. 14:00. Авто
В марте 2012 года любителей Формулы-1 огорошила неожиданная новость: Адам Парр объявил о своей отставке с поста исполнительного директора "Уильямса", который занимал на протяжении пяти лет. Уход Парра был молниеносным и непонятным, но постепенно ситуация начала проясняться: ходили слухи о том, что Адам покинул свой пост из-за давления со стороны босса Формулы-1 Берни Экклстоуна. Впоследствии Парр намекнул на это и в своей книге "Искусство войны", недавно изданной на русском языке, в которой рассказал о пяти годах, проведённых в чемпионате мира. В эксклюзивном интервью "Чемпионат.com" Адам поведал о книге, пролил свет на переговоры с чемпионом мира 2007 года Кими Райкконеном, а также заявил, что его уже звали в Формулу-1, причём тот же самый человек, под чьим давлением он ушёл.
Я не хотел рассказывать о внутренней жизни команды. Здесь начинаются конфиденциальные и приватные вещи, которые гораздо сложнее подать визуально.

— Адам, как вообще зародилась идея написать подобную книгу?
— Я хотел написать книгу после того, как ушёл из "Уильямса", и хотел сделать её в формате комикса. Но это должна была быть очень серьёзная книга о вещах, которым я научился за годы в этом бизнесе. Чтобы проиллюстрировать какие-то моменты, я использовал примеры и истории из периода своего пребывания в Формуле-1. Я обнаружил, что, во-первых, написать такую книгу достаточно сложно. Во-вторых, понял, что у меня накопилось достаточно много историй о Формуле-1. Так что самым разумным было взять историю развития событий в чемпионате в этот период и написать об этом книгу, что я и сделал.

— Но почему вы сделали книгу в формате комикса? Ведь в прозе рассказ мог бы получиться более содержательным.
— Я писал книгу об идеях. Мне виделось достаточно приятным сделать это в необычном формате. Думаю, многие книги, написанные в документальной прозе, слишком длинные. Книга содержит одну-две действительно важные идеи, но для этого надо написать две сотни страниц, большинство из которых вообще неважны для донесения мысли, которую вы пытаетесь высказать. Вначале я только подумывал о том, чтобы сделать книгу в формате комикса. Но когда я решил рассказывать исключительно о Формуле-1, выбор такого формата оказался очень логичным. Очень приятный и подходящий формат для этой темы.

— В книге вы рассказываете о своей работе в Формуле-1 и о развитии событий в чемпионате. Не планируете написать книгу не обо всём чемпионате в целом, а конкретно об "Уильямсе" в этот период?
— Очень хороший вопрос, который мне ещё не задавали! Вы правы в том, что в книге очень мало рассказывается о команде, о людях, с которыми я работал, или о том, чем мы занимались внутри команды. Когда пишешь книгу, или даже статью, иногда даже не думаешь о чём-то сознательно, это происходит инстинктивно. В этом случае я инстинктивно хотел написать о Формуле-1, не о команде. Во-первых, это главная суть – для меня история состоит в развитии Формулы-1 в этот период и важно моё восприятие событий, какой я получил опыт, какой позитивный или негативный вклад внёс в эволюцию спорта. Я также хотел, чтобы люди понимали, каково это – находиться в данной позиции.

Я не хотел рассказывать о внутренней жизни команды. Здесь начинаются конфиденциальные и приватные вещи, которые гораздо сложнее подать визуально. Думаю, вы заметили, что большинство изображений и зарисовок доступны. Вы можете зайти в Интернет, "погуглить" моё имя или других людей из Формулы-1 и увидите эти события, изображения, фотографии, моменты. Я высказывал свои наблюдения относительно ситуаций, которые были публичными.

— Но вы рассказывали, что одна из основных задач этой книги – дать возможность людям извлечь уроки из данной истории. Уверен, многим было бы интересно поближе узнать, как вы помогли превратить "Уильямс" в прибыльную команду за несколько лет.
— Ну, я думаю, что мне удалось описать и это! Для меня главные уроки лежат в спортивной плоскости. И это касается не только Формулы-1, а всего профессионального спорта. Не знаю, есть ли у вас такое в России, но в Англии в некоторых видах спорта происходит просто сумасшествие с точки зрения финансов. В английской премьер-лиге отличный футбол, но что собой представляет лига? Это монстр. Можно говорить, хотя сейчас немцы не согласятся, что в английском чемпионате собраны одни из лучших футболистов мира, здесь проходят матчи из числа самых захватывающих. Но при этом сборная Англии не особо мощная. Деньги, которые приходят в футбол в Англии, не приносят пользу спорту в стране в целом. Я считаю профессиональный спорт очень важной составляющей современного общества и не уверен, что спорт управляется действительно хорошо. Формула-1 является примером этого.

— Когда вы приходили в Формулу-1, представляли ли себе, что это такое?
— Нет, понятия не имел.

— Не сожалеете ли о том, что пришли в этот "пиранья-клуб"?
— Нет. Я доволен и горжусь тем, что удалось сделать, я получал удовольствие. Это было невероятно интересно и вызывающе, опыт на всю жизнь.

— В книге вы писали, что приглашение Майка Кофлэна было вашим решением. Вас не настораживало его участие в шпионской саге в 2007-м?
— Нет. Он был вовлечён в плохую историю, был жестоко за это наказан, принял своё наказание, отбыл отстранение от Формулы-1 на несколько лет. Когда срок его наказания истёк, у меня появилась возможность вернуть его. Если человека наказывают на четыре года, то он должен быть наказанным эти четыре года, не 20 лет.

Фрэнк Уильямс и Адам Парр

Фрэнк Уильямс и Адам Парр

— В книге вы также рассказывали о переговорах с Кими Райкконеном. Почему контракт в итоге не был подписан?
— Хм. В совете директоров было много дискуссий на эту тему, мнение членов совета по этому вопросу разделялось. Я верил в Кими и, как можно видеть, был прав в этом. И я не был единственным, кто верил в него. Но в итоге мы пришли к мнению, которое я разделял. Если помните, 2011-й был очень плохим годом для нас. Я верил, что 2012-й будет значительно лучше, верил, что предпринимаемые нами шаги позволят добиться улучшения. Но я не знал, как далеко мы могли зайти. Риск состоял в том, что, если мы предоставим Кими плохую машину, год будет ужасным. Кроме того, независимо от того, плохую или хорошую машину мы ему дадим, если бы он проделал хорошую работу, ушёл бы он в другую команду? В тот момент "Макларен" знал, что вероятность ухода Льюиса Хэмилтона достаточно высокая, мы знали, что "Ред Булл" может потерять Марка Уэббера. Так что если бы пришёл Кими и отлично поработал, как это и было в прошлом году, смогли бы мы сохранить его больше, чем на год-два? Это очень сложный вопрос для проработки.

Был и ещё один момент. Я ездил в Финляндию, чтобы встретиться с людьми, которые поддерживали Валттери Боттаса, и у меня была очень интересная беседа за чаем с Микой Хаккиненом. Мика очень сильно поддерживает Валттери. В одном он был прав, в другом ошибался. Он был прав насчёт Валттери, но ошибался насчёт Кими. Думаю, сейчас он бы сказал, что недооценил способность Кими вернуться на топ-уровень. Но он был прав в том плане, что если бы мы взяли Кими, то подписать Валттери было бы уже очень сложно. А Мика считал, что Валттери – новая суперзвезда. Должен согласиться, думаю, что он может стать суперзвездой. Выбирать пилотов очень сложно. Это не футбольная команда, у вас всего два гонщика. Часто ты хочешь разных гонщиков по разным причинам. Я верил и в Бруно Сенну, думаю, что он очень талантливый человек, у него потрясающий талант. Он не гонялся на протяжении 10 лет, с 10 до 20 лет из-за того, что его отец и дядя погибли за рулём. Я чувствовал, что у него большой потенциал, но ему требовались время и поддержка. Всё это очень трудные решения.

— Ходили слухи о том, что "Уильямс" предлагал Райкконену акции команды. Это действительно так?
— В числе вещей, которые мы обсуждали, было потенциальное выделение акций. Это не просто предложение акций в обмен на сделку. Акции рассматривались как вознаграждение за достижение результатов.

— Вы сказали, что верите в Валттери Боттаса. Сэр Фрэнк Уильямс говорит, что он может достичь уровня Айртона Сенны, вы тоже так считаете?
— Думаю, Фрэнк в более хорошей позиции для того, чтобы давать подобные комментарии, поскольку он гонялся с Айртоном, наблюдал за ним многие годы. Я не могу проводить сравнения с Сенной. Но я знаю, что Валттери — невероятно способный молодой человек. Он талантлив, дисциплинирован. В Канаде он боролся колесо-в-колесо с Кими, с Адрианом Сутилем. Он отлично выступил и показал себя.

— В книге упоминается момент, когда вы приезжали прощаться с командой, рассказывали о ланче с Фрэнком. Но вы не упомянули, когда именно приняли решение покинуть "Уильямс", можете рассказать об этом?
— Всё произошло очень быстро. Думаю, это было в конце марта (2012 года). Тогда стало очевидным, что мне надо уйти.

— Но почему? Вы действительно располагали информацией о том, что Берни сказал членам совета директоров, что "Уильямс" не получит новое соглашение, пока вы занимаете свою должность?
— Да, я знал это.

— Как считаете, стратегия, которую вы разработали для "Уильямса", продолжает работать?
— Не уверен, что могу говорить на эту тему. Но думаю, что мы установили верные приоритеты: финансовое здоровье, технические способности и устойчивая структура команды и спорта в целом, с точки зрения окружающей среды и расходов. Думаю, это правильные цели. Чтобы добиться финансовой устойчивости команды, нужно диверсифицировать доходы и не зависеть, к примеру, исключительно от спонсорских взносов. Думаю, мы добились успеха в этом направлении. Думаю, стратегия была верной. Реализовывал ли я её так хорошо, как должен был? Нет, конечно.

— Вы много работали с Клэр Уильямс, которая назначена заместителем руководителя команды. Как думаете, она способна не только вести команду за собой, но и поддерживать её прибыльность?
— Думаю, Клэр – очень способная женщина. Я видел её профессиональный рост, она начинала с младших позиций, но затем переходила всё на более высокие должности и справлялась со своей работой очень эффективно. Она прирождённый лидер, она из семьи Уильямсов, у неё гоночный дух. Она очень умная и эффективная женщина. У неё есть все способности.

Думаю, что приглашение Майка О’Дрисколла на пост исполнительного директора – очень хороший шаг. Хотя Алекс Бёрнс проделал очень хорошую работу. Он был сфокусирован на областях, которые ему изначально интересны: на операционной стороне, на новых бизнес направлениях. Он проделал очень хорошую работу. Но Майк поможет Клэр управлять командой, он будет наставником. Майк – не соперник, он соратник. Они хорошо сработаются вместе. Думаю, вместе они смогут привести спонсоров, разобраться в технических трудностях вместе с Майком Кофлэном. Их сотрудничество будет успешным.

— В книге вы рассказываете, что пригласили Марка Гиллана, Майка Кофлэна и Джейсона Соммервиля. Это было успешное трио, но Гиллан покинул команду. Можно ли назвать это одной из причин неудач "Уильямса" в сезоне-2013?
— Не знаю, какие отношения между ними сейчас. Я находил великолепной работу с ними тремя, и они хорошо ладили между собой. Думаю, результаты были потрясающими, ситуация изменилась как на трассе, так и на фабрике. Они превосходно сработались, и я был опечален тем, что Марк покинул команду. Но я сейчас недостаточно близок к команде и не могу говорить о том, какие у них сейчас технические проблемы. Мне будет неправильно строить предположения.

— В книге вы говорили, что одной из ваших основных целей было сокращение расходов в Формуле-1. Вы действительно полагаете, что 40 млн фунтов – достаточный бюджет для команд, который позволил бы чемпионату мира сохранить статус вершины автоспорта?
— Абсолютно. Надо помнить, что эти 40 млн отводились на конструирование и постройку машин, а также на участие в гонках. В эту сумму не входили двигатели, маркетинг, зарплаты пилотов. Если взять, к примеру, 10 млн расходов на двигатели, 10 млн на пилотов – хотя можно взять любую сумму, какую хотите – и 10 млн на маркетинг и хоспиталити, то речь идёт уже о 70 млн фунтов. Это сотня миллионов долларов в год на то, чтобы две машины провели по 20 гонок. Этого более чем достаточно для вершины.

— Формула-1 сейчас движется в правильном направлении в этом отношении?
— Нет. Думаю, определённые люди остаются очень приверженными этим намерениям. Но я очень расстроен, что ФИА сказала командам, что не собирается вмешиваться в контроль над расходами. Я расстроен, что одна-две команды продолжают настаивать на своём праве тратить столько, сколько хотят.

— По-вашему, без участия ФИА команды никогда не смогут договориться по вопросу расходов?
— Роль регулятора спорта – заботиться о том, чтобы спорт был успешен и жизнеспособен. ФИА и её главе нельзя снимать с себя ответственность за стоимость участия в спорте. Так не происходит ни в одном другом виде спорта, даже УЕФА и АПЛ так не делают. Регулирующие органы помогают командам контролировать их расходы. Это основная задача федерации.

— Некоторое время назад агентство GMM выразило намерение подать на вас в суд за использование в книге их материалов. Можете что-то сказать по этому вопросу?
— Да, могу сказать, что мы решили всё по-дружески, и этот вопрос закрыт.

Риск состоял в том, что, если мы предоставим Кими плохую машину, год будет ужасным. Кроме того, независимо от того, плохую или хорошую машину мы ему дадим, если бы он проделал хорошую работу, ушёл бы он в другую команду?

— Можете ли назвать своё лучшее решение за несколько лет в Формуле-1 и самую большую ошибку?
— Если говорить о том, чем я больше всего горжусь, это победа "Уильямса" на Гран-при Испании 2012 года. В конце концов, именно ради таких результатов команда участвует в гонках. Я чувствовал, что сыграл значимую роль не только при принятии какого-то одного решения, но во многих вещах за длительный период времени, чтобы команда достигла этой вершины. Так что я был очень горд, хотя уже не был в команде. Самая большая ошибка… опять, здесь нет какого-то одного конкретного момента. Но, говоря простым языком, я создал слишком много врагов. Из-за этого стало ещё сложнее добиваться вещей, которые, по моему мнению, были правильными для спорта. Мне это не удавалось отчасти из-за личных отношений – не только из-за этого, но отчасти. Считаю это своей неудачей.

— Можете ли представить себе возвращение в Формулу-1?
— Могу ли я это представить?.. (Пауза.) Нет, не могу. Не могу утверждать, что этого никогда не произойдёт, но сейчас я этого не представляю. Думаю, многие вещи должны измениться, чтобы это случилось. Я не представлял, что такое прийти в Формулу-1, и сейчас не представляю, каково будет вернуться. Всё уже будет не так, как прежде. Большая ошибка думать, что всё могло бы быть так же. Так что мой ответ: я не представляю себе возвращения в Формулу-1. Я сильно вовлечён в работу фонда Sported (фонд использует спорт для помощи людям с ограниченными возможностями. – Прим. ред.). Мы обещали заниматься этим после Олимпиады, и я горд быть частью этого проекта. Недавно я встречался с лордом Себастьяном Коэ, который является настоящим лицом Олимпийских игр в Лондоне, он говорил о том, чем мы занимаемся. Я испытываю большую страсть и увлечение к этой работе и получаю удовольствие. Кстати, надеюсь, что и в Сочи попробует реализовать что-то подобное.

— А если Берни Экклстоун покинет Формулу-1, тогда вернётесь?
— (Смеётся.) Дело не в том, что… Берни приглашал меня вернуться в Формулу-1.

— Вау!
— Я был очень тронут этим. Не знаю, насколько серьёзно он был настроен, но звал меня обратно. Но это было бы неправильно для меня. Вопрос не в том, есть Берни или нет. Дело в том, что для меня это был бы неправильный шаг.

— Что думаете о нынешнем сезоне Формулы-1?
— Он очень захватывающий. Я отношусь к числу тех, кто считает, что шины, KERS и DRS помогли сделать гонки захватывающими и очень динамичными. По-прежнему видно, кто является сильнейшими пилотами и командами, у всех одни и те же трудности. Думаю, сезон очень захватывающий, гонки очень приятные. Гонки стали гораздо лучше по сравнению с тем временем, когда я приходил в Формулу-1. Если оглянуться назад, на 2005-2006 год, "Рено" доминировал, до него доминировала "Феррари". Сейчас, пусть даже "Ред Булл" выигрывает чемпионаты, сами гонки не скучные. И сейчас командам уже не так просто.

Могу ли я это представить?.. Нет, не могу. Не могу утверждать, что этого никогда не произойдёт, но сейчас я этого не представляю. Думаю, многие вещи должны измениться, чтобы это случилось.

— Каково ваше мнение о ситуации с "секретными" тестами "Мерседеса" и "Пирелли"?
— Думаю, здесь надо подчеркнуть три момента. Во-первых, это было против правил, здесь даже нет вопросов. Во-вторых, нарушение правил очень серьёзное с серьёзными последствиями. В-третьих, наказание должно носить спортивный характер. Если допускается спортивное нарушение, то и штраф должен быть спортивным. Неприемлемо, что они смогут заплатить денежный штраф и откупиться от этой проблемы. Это очень важно. К примеру, если ты превысишь скорость на пит-лейн в гонке, ты получишь преимущество и угрожаешь здоровью людей. Денежный штраф неприемлем. Единственный способ предостеречь людей от нарушения правил – добиться того, чтобы они не могли получить преимущество на трассе от своего нарушения. Если будет только денежный штраф… Во-первых, у кого-то есть много денег, а у кого-то нет, и это несправедливо. Во-вторых, это будет значить, что от проблемы можно просто откупиться. Так что наказание должно носить спортивный характер. Надо учитывать, что запрет на тесты действует по очень обоснованным причинам, все знают об этом. Тесты по ходу сезона позволяют добиться значительного улучшения.

— Возвращение тестов по ходу сезона в 2014 году – хороший шаг для Формулы-1?
— Вопрос в том, чтобы тестов каждый год было немного. Не так важно, когда именно они проходят. Важно, чтобы они были ограничены, потому что это очень дорого.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 14
8 декабря 2016, четверг
7 декабря 2016, среда
6 декабря 2016, вторник
Как вы относитесь к решению Нико Росберга покинуть Формулу-1?
Архив →