Квят — о подготовке, «Торо Россо», шинах, Шумахере
Фото: Getty Images
Текст: Евгений Кустов

Квят: машины Формулы-1 не будут уродливыми

Гонщик Формулы-1 Даниил Квят в обширном интервью рассказал о начале работы с "Торо Россо", новых машинах Ф-1 и отношении иностранной прессы.
9 января 2014, четверг. 17:00. Авто
Начало 2014 года было для Даниила Квята достаточно редким периодом относительного спокойствия: российский гонщик Формулы-1 смог ненадолго выбраться в Россию, прежде чем вновь отправиться в Великобританию для подготовки к дебютному сезону Ф-1. И "Чемпионат.com", естественно, продолжил сложившуюся традицию брать у Даниила подробнейшее "новогоднее" интервью, в котором гонщик рассказал как о предстоящем дебюте, так и о событиях сезона-2013. Но начали мы разговор с тем не очень спортивных…

— Даниил, вас начали узнавать в России или пока нет?
— Да нет. В аэропорту пару раз молодые ребята узнавали, когда в Бахрейн на шинные тесты улетал, но не более того. (Обращается к официантке.) Девушка, вы меня не узнаёте? Вот, не узнают.

— Ну а какие всё-таки ощущения, когда сюжеты про вас выходят, условно, в программе "Время"?
— Конечно, хорошо будет, если там покажут, но я гоняюсь не ради этого, хотя знаю, что это тоже важно. Фан-клуб? Это будет приятно, но об этом я тоже не думал. Я всегда говорю: сначала результат, а потом всё остальное.

— Чем занимаетесь сейчас, перед тестами?
— После Нового года опять начал тренироваться, до этого просто отдыхал. Также уже была проведена подгонка сиденья в новой машине "Торо Россо" в последних числах декабря. Дальше планирую тренироваться, ещё посещу нашу фабрику в Фаэнце в десятых числах января. Встретимся с инженером, поговорим обо всех новых вещах, которые гонщик должен знать — к тому же кнопки на руле несколько изменятся по сравнению с прошлым годом. Скорее всего, перед Хересом будет сессия на симуляторе. И дальше уже Херес — всё очень быстро пролетает.

Моим гоночным инженером, скорее всего, будет итальянец Марко Матасса, который работал в прошлом году с Даниэлем Риккардо. Мне удалось с ним поработать на Гран-при Бразилии в ходе первых свободных заездов, мне понравилось.
— Расскажете о своей бригаде инженеров?
— Ясно, что в Формуле-1 инженеров больше, чем в младших сериях. Есть гоночный инженер, инженер по данным — это две ключевые персоны, которые будут помогать мне на трассе. Также есть инженер по технике, который будет помогать с настройками сцепления и так далее. Очень многое в команде решает главный гоночный инженер, но я не уверен, что уже можно назвать, кто им станет.

Моим гоночным инженером, скорее всего, будет итальянец Марко Матасса, который работал в прошлом году с Даниэлем Риккардо. Мне удалось с ним поработать на Гран-при Бразилии в ходе первых свободных заездов, мне понравилось.

— Если инженером будет итальянец, не планируете в стиле Алонсо вести радиопереговоры по-итальянски?
— Посмотрим! Но каждый в команде должен понимать все радиопереговоры. Мы в основном общаемся по-английски, всё же это основной язык в Формуле-1. И я не думаю, что Алонсо особо помогает то, что он говорит на итальянском.

— Вообще сколько в "Торо Россо" итальянцев?
— В Фаэнце под 90 процентов. Ещё есть англичане и французы. Но вот аэродинамический отдел почти полностью английский, да и технический директор — англичанин Джеймс Ки.

— С Ки как много общались?
— Достаточно много. Я познакомился с ним в Фаэнце, он мне обо всём рассказал, я поведал о своих предпочтениях.

— Верно ли будет сказать, что новый болид больше заточен под Верня как пилота, уже давно работавшего с командой?
— Нет. Машина совсем новая, построена под новый регламент. Да, у Верня больше опыта, но самое главное — показывать скорость, команда будет опираться на этот фактор, а не что-то ещё.

— Вообще Вернь как напарник — это хорошо в том плане, что если обыграешь в первый же сезон, то вообще молодец, а если уступишь, то не так страшно? Плюс помочь может.
— Ну, помогать он точно не будет. На самом деле, для меня не было разницы, кто станет напарником — Риккардо, Вернь, Феттель… Я довольно давно знаю Верня, но не задумывался, как на меня повлияло бы, если бы напарником стал кто-то другой.

— Ещё не делили тестовые дни в Хересе? И вообще лучше первым сесть за руль или вторым, когда какие-то первые детские болезни устранены?
— На порядок работы на тестах можно смотреть с разных точек зрения. Например, болельщики считают, что кто сел первым, тот и первый номер — это всё ерунда. Мне бы больше хотелось сесть во второй день, но решает команда, это не так принципиально.

— Вот все боятся, что новые болиды Формулы-1 будут уродливыми…
— Да не будут они уродливыми. Машины Ф-1 — всегда произведение искусства. Болельщики всегда много волнуются, но мне, честно говоря, новая машина нравится. Да, есть пара деталей, к которым придётся привыкать и которые даже мне не очень понравились, но все привыкнут, через полгода никто не будет обращать внимание. Нос? Нос будет интересным, посмотрим. Мне не важно, как выглядит машина — важно, чтобы она была быстра.

— А не жалко, что моторы меняются с V8 на V6?
— Пока трудно сказать, ведь пока непонятно, как машина будет вести себя на трассе. Может, она будет очень быстрой со всеми этими системами рекуперации энергии. Думаю, мы потеряем довольно сильно в аэродинамике по сравнению с машинами 2011-2013 годов, а значит, болиды станут очень нервными. Придётся очень много работать над балансом, чтобы машина была более стабильной. Очень многое будет зависеть от развития болида по ходу сезона.

А к мотору привыкнем. Машины Формулы-1 всё равно останутся самыми быстрыми в мире. Изменения правил — это всегда большой вызов, может быть много сходов на первых порах. Это всегда интересно.

— Писали, что вы на аэродинамических тестах "Ред Булл" тестировали в том числе какие-то решения на 2014 год. Насколько это позволило понять, чего ожидать от новой техники?
— Что-то там пробовалось, но это были маленькие детали. Тем не менее команде было важно их попробовать. Но зачем мне вдаваться в подробности? (Смеётся.) Команды давно работают с прицелом на 2014 год, тестируют разные детали. Вся подготовка началась ещё года два назад. Я верю в Джеймса Ки, он доказал, что очень талантлив, когда построил болид "Заубера" на сезон-2012: машина была очень конкурентоспособной. Надеюсь, что мы будем впереди. Я очень надеюсь, что мы сможем преподнести сюрпризы.

— Если вернуться к тестам-2013, то удалось прочувствовать разницу между машинами "Ред Булл" и "Торо Россо"?
— С "Ред Булл" были просто аэродинамические тесты, но, конечно, что-то удалось почувствовать. Естественно, машина "Ред Булл" была намного быстрее "Торо Россо": очевидно, что полторы секунды между гонщиками двух команд не отражали именно разницу в скорости пилотов. Всё зависит от многих факторов. Возьмём те же шины: одному гонщику изменение конструкции по ходу 2013 года помогло, другому помешало. То же самое на уровне команд: например, "Торо Россо" от изменений стало хуже.

— Новые шины "Пирелли", которые вы испытали в декабре на тестах в Бахрейне, намного более "дубовые"?
— Естественно, состав немного изменён — с расчётом на то, что задние шины будут получать очень много крутящего момента. Будет трудно контролировать занос задней оси на выходе из поворота. Понятно, что в "Пирелли" это учли. Но я бы не сказал, что эти шины с другой планеты.

— Новый сезон Формулы-1 — это ещё и введение постоянных номеров. Вы уже рассказывали, что отдали предпочтение № 26…
— Я надеюсь, что будет он. Поэтому не хочу называть, какие ещё два я отправил в ФИА — если что, вы увидите. Хотелось семёрку получить, но ничего страшного, с № 26 у меня многое связано. В любом случае нет никакого смысла впадать в стресс из-за выбора номера! Есть заботы поважнее.

Болельщики считают, что кто сел первым на тестах, тот и первый номер — это всё ерунда. Мне бы больше хотелось сесть во второй день, но решает команда, а это не так принципиально.
— Писали, что номер должен быть виден на шлеме. Будете вообще как-то менять дизайн шлема?
— Нам ещё не рассказали обо всех деталях, у меня даже эскиза шлема нет. Всё будет определяться в последний момент перед тестами. Перед испытаниями вообще плотнейший график за всю историю!

— Физподготовка перед 2014 годом сильно отличается?
— Нагрузки намного выше, я тренируюсь как могу. Лучшая тренировка — ездить на самой машине, ведь трудно точно симулировать нагрузки в тренажёрном зале. Я работаю над кардионагрузками, тренирую мышцы, немного наращиваю массу, ведь она будет теряться по ходу гонок. Думаю, самая насыщенная тренировочная работа будет между тестами в Хересе и Бахрейне, когда мы поймём, что надо скорректировать, чему уделить большее внимание.

— В отличие от Хюлькенберга и других габаритных пилотов, у вас проблем с весом нет.
— Да, ничего сгонять не надо, но важно и не располнеть! Впрочем, мне это не грозит. Да и вообще — мне только 19, а Хюлькенбергу 26. Может, в 26 у меня тоже были бы такие проблемы. А пока одной заботой меньше.

— 2013 год начался для вас непросто: у "МВ Арден" возникли ужасные проблемы с износом шин. С чем это было связано?
— Много факторов. Я был не очень уверен в машине, а команда уделила не так много внимания на тестах работе на длинных сериях кругов. Для нас был шок, когда всё так пошло на первом этапе. Работали с амортизаторами, подвеской, давлением в шинах… В итоге удалось найти хорошие компромиссы. В Формуле-1 всё иначе: сначала нужно найти баланс, закрепить его и продолжать делать машину более стабильной.

— Как известно, совладелец "МВ Арден" Марк Уэббер. Он с вами общался, какие-то советы давал?
— Нет, но я видел, что он несколько раз общался с нашим тим-менеджером. Но не более того.

— Какие мысли были после четвёртого этапа GP3 в Германии, когда не удалось набрать очков?
— Да, был неудачный этап, после которого я находился в чемпионате в районе девятого места. Думаю, если бы там не случилось всех этих проблем, то мы могли бы уехать из Монцы лидерами общего зачёта. Но я верю в "эффект бабочки": всё произошло так, как должно было произойти. Никаких сожалений нет, всё правильно. А мысли… Было обидно, но мы справились. Ещё на "Нюрбургринге" скорости не было, но с Венгрии всё уже пошло, как надо.

Мне очень нравится сама венгерская трасса, что придало уверенности. Всё начало идти идеально, мы с моим инженером полностью друг друга поняли, всё шло, как надо. Я нашёл свой предел, был уверен в себе. Так надо и в Формуле-1: нужно обрести уверенность, а дальше всё будет складываться в твою пользу.

— Как раз после Венгрии или Бельгии начались разговоры, что реально попасть в Формулу-1?
— Перед Монцей мне сказали, что если я продолжу выигрывать, то всё станет возможно. В Монце я победил, потом в Зандфорте на этапе Формулы-3. Как мне кажется, Зандфорт стал ключевой гонкой для подписания контракта. Но я уже не оглядываюсь назад: впереди очень много работы, я увлечён всем этим и ни о чём другом не думаю.

— К слову, все отметили, насколько спокойно вы вели себя в ситуации, когда сначала появился шанс попасть в Формулу-1, а потом надо было всем доказать, что "Ред Булл" не зря выбрал именно вас, а не да Кошту.
— Да, для многих мой контракт стал сюрпризом. Мне как гонщику было важно приехать в Абу-Даби и взять титул в GP3. Я был очень сконцентрирован на Абу-Даби, мы ехали туда, чтобы забрать трофей себе. И всё прошло отлично, уик-энд был идеальным. Прийти в Формулу-1 в ранге чемпиона GP3 было очень важно.

— Почувствовали, что, скажем, британские журналисты стали лучше к вам относиться после завоевания титула и уверенной работы на тренировках Формулы-1?
— Думаю, все немного успокоились после Остина и Бразилии, начали смотреть немного по-другому. Да Кошта очень сильно провёл сезон-2012, но не смог продержаться весь чемпионат-2013. А одной гонкой чемпионат не выиграть.

— Вы с ним вместе жили. Где сейчас будете жить, учитывая, что база команды в Италии?
— Скорее всего, останусь в Милтон-Кейнсе. Может быть, летом перееду в Лондон, посмотрим — а то в Милтон-Кейнсе скучновато. В первую часть года будет много работы на симуляторе, так что пока лучше остаться здесь. Что касается Италии, то, если что, у нас есть квартира в Риме, откуда до фабрики ехать на поезде два часа. Всегда можно встретиться, поговорить с инженерами. В целом получится чуть ли не 50 на 50. Италия останется важной частью моей жизни — даже трудно сказать, где у меня основной дом!

— Пара вопросов, не очень связанных с Ф-1. Вы получили приглашение на Гонку звёзд "За рулём". Есть варианты приехать или из-за тестов в Бахрейне точно не получится?
— Посмотрим. Тесты в Бахрейне затрудняют участие, я поговорю с руководством, после чего мы примем решение. Решение за ними, не за мной. Было бы приятно поучаствовать в Гонке звёзд, ведь столько лет уже не получается выйти на старт.

— Если бы не удалось попасть в Формулу-1, то действительно был вероятен вариант, при котором вы выступали бы в 2014-м в GP2 за Russian Time?
— Тяжело сказать. До Монцы шли разговоры о выборе между Формулой "Рено" 3.5 и GP2. Лично я хотел в GP2, мы даже начали разговаривать с некоторыми командами, и Russian Time, возможно, была одним из вариантов. Русский пилот в русской команде — было бы хорошо, если бы нам удалось вместе выиграть, я желаю им удачи. Но, конечно, я рад, что удалось сразу попасть в Формулу-1!

Хотелось семёрку получить, но ничего страшного, с № 26 у меня многое связано. В любом случае, нет никакого смысла впадать в стресс из-за выбора номера! Есть заботы поважнее.
Почему GP2, а не Мировая серия? Мне очень хотелось прийти туда в статусе новичка и выиграть сходу. Это значит намного больше, чем выиграть Мировую серию на второй год. Я всегда люблю вызовы, и GP2 для меня была бы большим вызовом, чем Формула "Рено". К тому же GP3 сейчас очень похожа на GP2, только разница в скорости — 5-6 секунд на круге. Резина та же, поведение машин очень похожее.

— Благодаря вам в этом году многие следили и за Формулой-3, где выделялся Рафаэле Марчьелло. Можете его сравнить с вашими соперниками по Еврокубку Формулы "Рено" Фрейнсом и Вандорном?
— Думаю, его можно сравнить. И он, и Бломквист по ходу сезона были не очень стабильны, были ошибки. Но скорость на некоторых этапах была у Марчьелло невероятной, вплоть до возникновения каких-то подозрений! Он достойный пилот, но ему ещё надо поработать над стабильностью. Впрочем, я ведь не его тренер. Но Рафаэле был очень быстр.

— Вы сказали, что любите вызовы. Вполне возможно, что в 2014-м вы будете единственным россиянином в пелотоне Формулы-1. То, что всё внимание будет приковано только к вам, что-то меняет?
— Абсолютно ничего не меняет, если честно. Очень горд представлять свою страну в автоспорте. Мы будем делать с командой всё, чтобы показывать очень серьёзный результат. База хорошая, команда работает очень усердно. Уверен, что в какой-то момент сезона мы будем очень сильны.

— Что такое — "очень сильны"?
— До этого года были попадания в семёрку, в шестёрку. Надеюсь, нам будет по силам попасть в пятёрку на каком-то этапе. Это было бы идеально. Стабильное попадание в очки — было бы неплохо для начала.

— Главное — победить напарника?
— Я об этом не думаю. Важно всех победить.

— Алонсо и Райкконен не поссорятся в "Феррари"?
— Будет непросто. Райкконен по менталитету ближе, я желаю ему удачи в соперничестве с Алонсо. Но ему будет очень тяжело: Фернандо сейчас очень быстр и, возможно, даже слишком быстр для Кими. Но это дело их команды, у нас свои заботы.

— За новостями про Михаэля Шумахера сейчас следите?
— Да. Очень жаль, что икона нашего спорта находится между жизнью и смертью. Я в своё время очень сильно болел за Михаэля — в частности, в 2006 году. Я первый раз посмотрел Формулу-1 по телевизору в 2004 году — по-моему, на Гран-при Австралии. Михаэль побеждал, и он стал для меня примером. Я очень надеюсь, что он выкарабкается и продолжит жить своей жизнью. Он сильный.

Я сам на горных лыжах катаюсь с четырёх лет, мне очень нравится. Мой папа когда-то профессионально занимался. Михаэлю тоже очень нравилось кататься, но вот так всё получилось… Но умереть можно, упав с лестницы! Просто неудачное стечение обстоятельств.

— Напоследок всё-таки более позитивный вопрос. Видели, как иностранные журналисты в "Твиттере" обсуждают, как правильно произносить вашу фамилию?
— Ой, да! Сначала всё это выглядело безнадёжно, сейчас — безуспешно. Но важно, что пытаются! Вроде всего пять букв, а им произнести очень тяжело. Тяжело им совладать с началом "кв". Ну, хоть как-то говорят — а со временем выучат. Можно сказать, ещё одна дополнительная мотивация выступать сильно.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 17
10 декабря 2016, суббота
9 декабря 2016, пятница
8 декабря 2016, четверг
Как вы относитесь к решению Нико Росберга покинуть Формулу-1?
Архив →