Алексей Лукьянюк
Фото: Денис Тырин, «Чемпионат»
Текст: Евгений Кустов

Лукьянюк: злопыхатели говорили, что больше не буду так носиться

Один из ведущих раллистов России Алексей Лукьянюк — о победе на первом этапе ERC на Канарах, проблемах с деньгами и развитии карьеры.
29 марта 2016, вторник. 13:10. Авто
Алексей Лукьянюк в гостях у «Чемпионата». Фоторепортаж

«Хочется верить, что наш с Остбергом уровень близок»


— Алексей, насколько ожидаемым для вас стал успех на Канарах на стартом этапе сезона-2016?
— Победа была для нас достаточно неожиданной: до гонки фаворитами считались Мадс Остберг и прошлогодний чемпион Каетан Каэтанович. Мы свои шансы оценивали достаточно скромно, поскольку на асфальте у нас опыта не так много. Рассчитывали просто получить опыт и заработать как можно больше очков.

В первый день немного напортачили с шинами. После сборки вместе с воздухом в шинах оказалась вода, из-за чего при нагреве колёс давление очень сильно возрастало. Если рабочее давление – 2,3 атмосферы, то у нас поднималось до 2,8, даже до 3! Это приводило к ещё большему износу шин. Но этими полученными
знаниями мы смогли воспользоваться во второй день: построили тактику и сохранили шины до конца дня, что позволило показать более стабильный результат, чем лидер, и обогнать его. Победа была очень сложной: легко было допустить ошибку и досрочно завершить борьбу.

— Фаворитом считали Остберга. Как считаете, его преимущество относительно вас с Каэтановичем достигается за счёт опыта выступлений в WRC? Или вы считаете, что он именно по чистой скорости сейчас лучше?
— Очень много составляющих. Хочется верить, что наш с Остбергом уровень близок – хотя бы на некоторых спецучастках. Приятно, что Остберг пусть и выиграл квалификацию, но не сказать, что уехал ото всех по ходу самой гонки. Более того, он даже начал уступать Каэтановичу – возможно, из-за этого в итоге и ошибся, пытаясь достать лидера. Напряжение росло: нужно было себя показать, атаковать. Отсюда ошибка.

Но полной картины нет: думаю, у Остберга была не совсем правильно настроена машина, просто не было времени потренироваться. Остберг приехал из Мексики, пятичасовая разница во времени – в итоге плохо провёл ознакомление с трассой, всё это влияет. Мы же приехали заранее, могли отдохнуть, осмотреться. Вдобавок к этому Мадс привык к другой машине. С другой стороны, у него многолетний опыт мировых гонок, огромный накат.

На следующую гонку в Ирландии вроде бы заявился Элфин Эванс – он должен показать класс на знакомых дорогах. Будет интересно сравнить темп.

— Не все читатели «Чемпионата» подробно погружены в раллийную тематику. Расскажите, насколько сейчас различаются по уровню ERC и WRC? В своё время предшественница ERC, IRC, пыталась наступать на пятки чемпионату мира – сейчас ситуация несколько иная?
— Если брать скорость пилотов, лидирующих в Европе, то она близка к той, что показывают в категории WRC2. Однако сейчас в ERC нет, так сказать, необходимого кворума: в прошлом году за победу боролись трое — Каэтанович, Брин и мы с Алексеем Арнаутовым. В этом году Брин не участвует, так что, судя по всему, борьба будет идти между Каэтановичем и нами. Каэтанович вполне достоин выступать в WRC, но, говорят, его спонсоры приняли решение удерживать позиции в Европе, а не пытаться что-то завоевать в мире.

Cейчас довольно привлекательные условия в WRC2. Там ограниченное количество гонок, и разница по финансам с ERC не огромная. Если у вас есть небольшая свобода по финансам, то чемпионат мира интереснее.

— У вас этой свободы в финансах нет, не так ли? Иначе наверняка была бы мысль попробовать себя в WRC2?
— Да, это так. Мы фактически едем на последние деньги, нет возможностей проводить тренировки в нормальном объёме. Мы могли бы попытаться ещё ужаться и проехать этапы чемпионата мира. Но там бы пришлось ехать вообще без тренировок — соответственно было бы ещё сложнее показать хороший результат. В Европе с нашими возможностями держать марку чуть легче.

Возможно, успехи в ERC подтянут каких-то новых спонсоров. В нашем случае нужны полмиллиона-миллион долларов на сезон ERC. За миллион будет очень серьёзная программа, с солидным количеством тестов. Понятно, для обычного человека сумма выглядит колоссальной, но по мерке спорта – нормально, не много.
Алексей Лукьянюк в гостях у «Чемпионата»
Фото: Денис Тырин, «Чемпионат»

Алексей Лукьянюк в гостях у «Чемпионата»

«Лучше ехать хоть как-нибудь, чем сидеть дома»


— Перед стартом сезона вы говорили, что пока гарантировано выступление лишь на трёх этапах ERC. Получается, в запасе остались две гонки?
— Изначально, исходя из минимального бюджета, мы действительно планировали проехать три гонки. Всё шло нормально, пока не отменили первый этап в Латвии. Эта гонка была относительно недорогая – по логистике и по всему. После её отмены мы решили немного увеличить свои шансы на хорошее выступление на Канарах, провести побольше тренировок. Правда, погодные условия в итоге всё равно не позволили нам проехать задуманный километраж: шины «закончились» очень быстро, так что бюджет «освоили» досрочно!

Тем не менее по похожему сценарию мы подойдём и к следующему этапу в Ирландии, проведя больше тестов. Это лишает нас средств на третью гонку, но мы надеемся, что сумеем показать хороший результат и благодаря этому привлечь дополнительный бюджет. Если мы проедем три гонки и покажем средний результат – толку будет не слишком много. Больше шансов, если вложиться в две гонки и сильно их проехать. А дальше – неизвестность. Есть надежда, что добрые люди нам помогут. Никто нам ничем не обязан, люди помогают по своей доброй воле, мы ни на что не рассчитываем. Если получится получить финансирование – будет здорово, если нет – значит будем искать дальше. Естественно, мы стучимся во все двери. Как только будет результат, все об этом узнают.

— Сейчас в России действует крупная программа «СМП Рейсинг». На её помощь рассчитывать не приходится?
За миллион будет очень серьёзная программа, с солидным количеством тестов. Понятно, для обычного человека сумма выглядит колоссальной, но по мерке спорта – нормально, не много.
— Автоспорт многогранен. Точно так же, как, например, игры с мячом. Если кто-то поддерживает футбол, это не значит, что он обязательно захочет поддержать и футбол в зале. Я их понимаю. У СМП поставлена работа в кольцевых автогонках, а с ралли они особо не связаны: нет структуры, её пришлось бы строить с нуля.

— Если вдруг найдутся иностранные спонсоры, готовы ради выступлений сменить спортивное гражданство? Например, если финны или поляки предложат вам свою поддержку.
— Этот сценарий достаточно маловероятен. В целом для нас как спортсменов не важно, откуда будут идти средства. Я не несу никакие политические лозунги, для меня на первом месте спорт. В 2015 году я выступал под белорусским флагом – в какой-то момент даже белорусские болельщики начали подтягиваться, радоваться: «Наш пилот едет!». На мой взгляд, главное — обеспечить выступление. А каким соусом всё это будет приправлено – второй момент. Лучше ехать хоть как-нибудь, чем сидеть дома.

«Трофей Колина Макрея — приятный бонус»


— Мадс Остберг во время этапа на Канарах в одном из комментариев похвалил вас и рассказал, что ваше онборд-видео с эстонской гонки впечатлило Яри-Матти Латвалу. Приятна такая похвала?
— Конечно, приятна. Но будет ещё лучше, если такая похвала повторится после какой-нибудь другой гонки. Не секрет, что я стал специалистом именно на эстонских дорогах, так что гордиться ездой в Эстонии мне довольно сложно. Раллист должен быть максимально универсальным: быстро ехать на асфальте, гравии, снеге и в любых условиях. Скорость в Эстонии, к сожалению, не сильно добавляет скорости на других гонках. Хочется добиваться большего и не быть чемпионом одной лишь Прибалтики. Похвала со стороны ведущих гонщиков WRC дорогого стоит, но надо двигаться дальше.

— А для этого нужно гораздо больше опыта, наката…
— Да. Мы первый раз стартовали на полноценном асфальтовом ралли всего год назад в Ирландии. Начинали его с проигрыша лидеру в две-три секунды с километра, заканчивали – с отставанием в полсекунды. На следующей гонке в Чехии уже боролись с лидерами на некоторых спецучастках и выиграли второй день – такой прогресс меня мотивирует! Он позволяет надеяться, что мы будем конкурентоспособны на разных покрытиях.

Пока на каждом этапе нам приходится раскатываться, находить настройки и правильный стиль пилотирования уже по ходу уик-энда. В прошлом году первые 100-150 км уходили на адаптацию и только в конце мы могли показывать хороший темп. Перед гонкой у нас обычно лишь до 40 тренировочных километров, чего недостаточно для подготовки. Если бы удалось расширить этот объём, получился бы совсем другой подход, но мечтать не вредно.

— Вы не раз завоёвывали трофей имени Колина Макрея за самое яркое выступление на ралли. Насколько почётен этот приз для вас?
— В первую очередь за этим следят болельщики и журналисты, но мне, безусловно, приятно. У нас уже пять таких наград. Трофей — приятный бонус, но не более того. Первая и вторая завоёванные награды были очень важны, тем более что в первом случае мы даже не доехали до финиша. Потом уже воспринимали такое вручение как более технический момент: на первое место для нас стала выходить результативность, а не зрелищность.
Арнаутов и Лукьянюк на победном подиуме на Канарах
Фото: www.fiaerc.com

Арнаутов и Лукьянюк на победном подиуме на Канарах

«Подбираться к WRC уже поздновато»


— Болельщики надеются, что какая-то команда WRC обратит внимание на вашу скорость и пригласит к себе ну хотя бы на тесты. Например, сейчас гонщиков отбирает «Тойота».
— Если объективно смотреть на вещи, то подбираться к WRC уже поздновато. Возраст объективно не позволяет рассчитывать, что нас пригласят на какое-то заводское место. Если посмотреть на всю историю мирового чемпионата, то сходу, с первого-второго года, мало кто что-то показывает. Очень мало примеров, когда гонщики растут так быстро. Например, сейчас Хэйден Паддон начинает свой третий сезон – и вот что-то где-то начинает у него получаться.

Мне в конце года будет 36. Даём пару лет на то, чтобы раскатиться и понять трассы. Получается уже 38-39 лет. Есть куда более молодые пилоты с очень яркими данными, хорошими задатками. У мировых команд акцент всегда будет на молодёжь, ведь по сути они сначала вкладывают деньги в развитие гонщика. В моём случае временной ресурс очень ограничен, да и практики мало.

Если входить в WRC в качестве частного пилота с ограниченным бюджетом – даже не минимальным, а просто ограниченным – то бороться практически
На мой взгляд, главное — обеспечить выступление. А каким соусом всё это будет приправлено – второй момент. Лучше ехать хоть как-нибудь, чем сидеть дома.
нереально. Насколько я знаю, Мадсу Остбергу в этом году пришлось доплатить за выступления в составе «М-Спорт». Но зато у него 300 тестовых километров перед каждой гонкой, что достаточно серьёзно. Но у заводских гонщиков уже 400-600 километров. Такой объём позволяет пилотам с первого же километра гонки ехать на максимуме. А если у тебя до гонки 40-50 тренировочных километров, то раскрепоститься и начать ехать так, как можешь, тебе вряд ли удастся даже к концу гонки. Так что лезть в WRC без обеспечения максимально возможного объёма тренировок нецелесообразно. Либо идти с максимальным бюджетом, либо понимать, что ты турист и будешь кататься где-то в конце топ-10.

На таком уровне любителей уже нет, и сложно бороться просто за счёт таланта. Например, я того же Женю Новикова считаю безумно талантливым пилотом, достаточно большой накат у него был, но я подозреваю, что не было серьёзной тестовой программы – скорее всего, именно из-за этого и результат был не максимальный. Но это только моё предположение.

Не все выходят на уровень Ожье и Лёба. Мы не в том положении, чтобы замахиваться куда-то совсем высоко. Но из тех ресурсов, что у нас будут, постараемся выжать максимум.

— Ожье и Лёб — кто всё-таки круче?
— Предыдущие девять лет (до эры Ожье) круче был Лёб, следующие лет 10 будет Ожье. Нельзя заочно сравнивать людей: меняются условия, меняется ситуация. Если сейчас поставить их рядом, наверное, Ожье по мотивации будет впереди. Он моложе, он ещё голоден до побед. Если посмотреть, как он даёт интервью, как себя ведёт, то видно, что Себастьен готов проломить любые стены, чтобы добиться результата. Лёб уже нагонялся и вряд ли будет готов вписываться в новые дуэли. Я его понимаю. Он долгое время был на вершине, примером для многих. Может, если бы не Лёб, то и никакого Ожье не появилось.

Кто лучше? Они оба очень хороши, я бы поставил их рядом. Лично я чуть больше симпатизирую Лёбу. Когда он доминировал и убивал интригу, конечно, хотелось каких-то перемен. Но в итоге сменилась только фамилия!

— Сейчас вы не видите кого-то с достаточным потенциалом, чтобы побороться с Ожье? Латвала точно не сможет?
— Латвала уже «старенький», показывает свой уровень и вряд ли сможет подняться выше. У Паддона очень хорошие задатки, нужно больше опыта. Но с Ожье бороться крайне сложно, тем более что и машина у него получше, наверное. Мы предполагаем: знать точно, пока сам не проедешь, нельзя. Всё идёт к тому, что будет очередная гегемония одного пилота.

«Отряхнулись, сказали: «Фигня», — и поехали дальше»


— Вернёмся к вашей карьере. Если предложат попробовать свои силы в ралли-кроссе, как отреагируете?
— Мне было бы интересно реализоваться в ралли. Опыт, который мы продолжаем накатывать, будет помогать именно в этой дисциплине. Для ралли-кросса
Некоторые злопыхатели, недоброжелатели начали говорить: «Вот, Лукас наконец-то нормально приложился, теперь перестанет так носиться».
придётся заново осваивать какие-то вещи, а чему-то вовсе учиться с нуля. Опыта очной борьбы у меня нет, это отдельная история. По эмоциональности и зрелищности ралли-кросс, конечно, выгодно отличается от других дисциплин, но я в силу своего характера всегда больше тяготел к ралли. Нет, я за любое интересное начинание, и если поступит предложение, то отказываться не стану, но люблю больше ралли.

— А как насчёт ралли-рейдов?
— Ралли-рейды – очень интересная дисциплина для того, чтобы поучаствовать разочек-другой. Если заниматься серьёзнее, то это, опять же совсем другое направление. Раллийные навыки позволяют ехать быстро, но нужно воспитывать в себе другие качества, чтобы доезжать такие гонки до финиша. Хотелось бы проехать не баху, где иногда дорога может несколько раз повторяться, а ралли-рейд вроде «Шёлкового пути», чтобы было из точки А в точку Б, без повторений. Москва-Пекин, на много тысяч километров – вот это да, приключение!

Я прикидывал, как бы мог поехать в ралли-рейдах. Сложно всё это. Ты понимаешь, что можешь поехать быстрее, но нужно всё время себя сдерживать. Езда «на глаза» имеет свои правила и особенности, надо закладываться на неожиданности. Если ты попытаешься ехать близко к пределу, то очень велика вероятность, что в один момент всё закончится. На ралли-рейдах многие раллисты показывали хорошую скорость, но чаще всего всё кончалось аварией. Такой сомнительный для меня спорт: слишком много неизвестного. Но проехать пару раз было бы интересно.

— Давно интересовал один вопрос. Когда гонщик только начинает заниматься ралли, то не приходится ли преодолевать психологический барьер, когда понимаешь, что опасно проходить поворот на высокой скорости, но хорошего результата без этого не показать? Не приходилось себя пересиливать?
— Обычно, когда люди начинают чем-то заниматься, то вообще не понимают, что происходит, делают всё на интуиции, кураже. Понимание приходит намного позже. Есть разные типы водителей. Одни начинают очень осторожно, постепенно осознают возможности для улучшения. А кто-то с самого начала несётся так, что все ахают – делает это порой неправильно, но смело. Через ошибки и аварии он тоже находит грань – так что её можно подбирать как «сверху», так и «снизу».

Конечно, проще, когда у тебя изначально есть скорость и ты ничего не боишься. Насколько я помню, у меня никогда не было сомнений перед поворотами. Если я чувствую, что надо «засаживать», то беру и «засаживаю». Сейчас просматриваю старые видео: тогда казалось, что лечу, делаю всё смело, а сейчас вижу, как то в одном месте притормозил, то в другом перестраховался. Всё приходит со временем.

— Ралли немыслимо без аварий. Первая – самая страшная? Насколько легко после неё опять сесть за руль?
— Для каждого человека всё индивидуально. Кто-то после первой аварии говорит: «Зачем мне всё это нужно?» — и уходит. А мы встали, отряхнулись, сказали: «Фигня», — и поехали дальше. Моя первая серьёзная авария была на «Опеле» на Ралли Выборг в 2009 году. Вылетели с трассы на большом ходу, ударились о дерево. После этого некоторые злопыхатели, недоброжелатели начали говорить: «Вот, Лукас наконец-то нормально приложился, теперь перестанет так носиться».

Наша следующая гонка была через месяц. Наслушавшись этих разговоров, я сам ждал каких-то проблем с психологией, напряжения, ждал, что во мне что-то будет меняться. Я настороженно следил за собственными ощущениями, но потом увидел: всё нормально, всё так же. И вот едем мы первый спецучасток, и я говорю Арнаутову: «Лёха, я не боюсь!». Для меня всё прошло безболезненно.

Говорят, нужно сильно удариться, может, что-то сломать, чтобы ощущения стали другими. Может и так – не знаю. Мне, к счастью, больно особо не было. Да, случались серьёзные аварии, но какое-то доверие к самому себе сохраняется.
Евгений Кустов и Алексей Лукьянюк
Фото: Денис Тырин, «Чемпионат»

Евгений Кустов и Алексей Лукьянюк

Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 30
4 декабря 2016, воскресенье
3 декабря 2016, суббота
2 декабря 2016, пятница
Как вы относитесь к решению Нико Росберга покинуть Формулу-1?
Архив →