Конец русской сказки. Как утонула «Маруся»
Дмитрий Захарченко
Комментарии
Пока Жюль Бьянки четвёртую неделю сражается за жизнь, его команда «Маруся» фактически прекращает своё существование. Разберёмся, почему.

В минувшую субботу стало известно, что формально российская «Маруся» не поедет на Гран-при США Формулы-1, а значит пропустит минимум две ближайшие гонки. Объявление последовало через три недели после трагедии в Японии, в результате которой Жюль Бьянки без сознания продолжает сражаться за жизнь. Доктора надеются, что француз поправится, но для команды авария гонщика стала началом конца.

«На Гран-при Монако, почти сразу после новостей о Фоменко, Бьянки набрал первые в истории команды очки».

НАЧАЛО ШТОРМА

По «Марусе» колокол прозвонил ещё в апреле. Тогда стало известно, что Николай Фоменко больше не выполняет никаких административных функций, а российский производитель спорткаров к команде фактически не имеет отношения. «Маруся Моторс» был титульным спонсором команды, никаких разногласий с британским руководством коллектива у производителя не возникало.

Но когда стало ясно, что и на четвёртый год сотрудничества (пятый для команды) существенного прогресса добиться не удаётся, «Маруся Моторс» потеряла интерес. Сенсацией эти новости не стали, решение было ожидаемым — тем более с учётом того, что теперь автопроизводителю просто нечего было рекламировать.

Время шло. О Фоменко и «Марусе» особенно не вспоминали, однако реалии финансового кризиса в Формуле-1 постепенно выходили на первый план. Стало ясно, что желающих оплачивать потуги Бута и Лаудона не так уж и много. «Маруся» оказалась на вершине шорт-листа особо нуждающихся команд.
Тем не менее кое-как коллективу удавалось держаться на плаву. Её главным активом в последние годы стало сотрудничество с «Феррари»: в Маранелло «Маруся» закупала двигатели, а одной из её машин управлял протеже «Скудерии» Жюль Бьянки.

На Гран-при Монако, почти сразу после новостей о Фоменко, Бьянки набрал первые в истории команды очки. «Марусю» охватила эйфория: новые правила, казалось, позволяли даже аутсайдерам периодически цепляться за второй сегмент и лелеять надежду однажды попасть в очки. Но со времени той гонки «Маруся» к очкам не подходила и близко. Оставалось лишь дотерпеть сезон на девятой позиции Кубка конструкторов, получить бонусы от Берни Экклстоуна и привлечь хотя бы пару-тройку средних спонсоров, тогда по крайней мере следующий год «Марусе» был бы обеспечен.

Гран-при Японии всё изменил. Во время сильного дождя Жюль Бьянки вылетел с трассы, врезался в стоявший у отбойника эвакуатор и уже четвёртую неделю находится в коме с серьёзными повреждениями мозга. Авария стала главной темой следующей гонки — Гран-при России, ради которого изначально «Маруся» и создавалась.

«Экклстоун лично объявил о том, что «Маруся» не выступит в США. Фактически это «время смерти»».

КРАХ

В Сочи команда выступала одной машиной. В знак уважения автомобиль Жюля был приведён в полную боевую готовность, но замена француза стала бы кощунством. Тем не менее обсуждалось, что на Гран-при США «Маруся» за финансовое вознаграждение даст дебютировать в Формуле-1 местному гонщику Александру Росси.

Но найти этого вознаграждения Росси не смог. Американских спонсоров не привлекла перспектива расклеивать свои логотипы на автомобилях на фоне трагедии Бьянки, которая также напомнила о внезапной смерти Марии де Вильоты год назад.

С момента аварии Бьянки прошло три недели, и всё это время по понятным причинам команда думала о Жюле и его семье. И вдруг Берни Экклстоун лично объявил о том, что «Маруся» не выступит в США. Фактически это «время смерти».

ОСНОВНЫЕ ПРИЧИНЫ

По большому счёту, с командой «Маруся» ничего не случилось — коллектив просто оказался никому не нужным. Некоторое время всему паддоку не было никакого дела до аутсайдеров, заживших собственной жизнью. Громкие скандалы в «Мерседесе», попытки разморозки двигателей, контракты топ-пилотов — это были главные вопросы на повестке дня. Не помогло в сложившейся ситуации и случившееся с Бьянки.

Даже после революционных изменений в Формуле-1 «Маруся» осталась среди аутсайдеров. Партнёрство с «Феррари» так ни к чему не привело. В контексте курса Марко Маттиаччи «Скудерия» видит свой фарм-клуб в команде Джина Хааса. По крайней мере Маттиаччи и Хаас хорошо знают местный рынок и в свете раскручиваемого Гран-при США это хорошо.

В России, как и в Италии, на команду особенного внимания никто не обращал. Коллектив на протяжении всей истории базировался в Великобритании, ей управляли британцы и ничего общего у спорткаров и машин Формулы-1 не было. Кроме шильдика «Косуорт» на двигателях, но от него «Маруся» из Формулы-1 избавилась ещё в прошлом году.

«Единственными источниками финансирования оставались спонсоры Чилтона и Росси».

За исключением флажка в телевизионных трансляциях и на некоторых пресс-релизах, российского в «Марусе» не осталось. Главной звездой отечественной публики по понятным причинам стал вундеркинд Даниил Квят. «Маруся» оказалась не нужна даже в России. Впрочем, многие болельщики продолжали «по инерции» болеть за «российскую команду», но каким-то образом использовать этот ресурс «Маруся» тоже не могла: были более насущные дела. Команда борется за выживание и молится за Бьянки — тут не до имиджевых промо-акций.

В какой-то момент всё пошло совсем не так, и не нашлось никого, кто обладал бы достаточной властью и желанием, чтобы навести в проекте порядок и устремиться в будущее. Как прежде это надоело Ричардо Брэнсону, так и «Маруся Моторс» постепенно охладела к проекту. Учитывая массу вопросов к российскому производителю спорткаров, от такой головной боли Андрей Чеглаков с удовольствием избавился. Собственно, варианта у него было два: или существенное увеличение собственных инвестиций (иного способа войти в число середняков, просто нет), или закрытие так и не выстрелившего проекта. Учитывая экономическую обстановку в России и мире, выбор был немного предсказуем.

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА СМЕРТИ

На данный момент комментариев от команды нет. Последняя новость на официальном сайте — сообщение о снятии «Маруси» в первенстве GP3 Series, а в Сочи пресс-служба вообще не вывешивала расписание общения как с Чилтоном, так и с руководством.

Команде нужно было протянуть всего три Гран-при, и там подоспели бы выплаты от промоутеров. Ещё за два дня до заявления Экклстоуна выяснилось, что «Маруся» не в состоянии оплатить двигатели «Феррари». При этом, в условиях нищеты команда находилась уже два месяца: в этот период единственными источниками финансирования оставались спонсоры Чилтона и Росси.

Коллектив в теории ещё может ожить, ведь Бут и Лоудон занимаются автоспортом с начала 90-х. Инженеры и механики также будут где-либо востребованы, и до недавнего времени этот коллектив представлял собой какую-никакую команду Формулы-1. До очков за исключением одного раза не дотягивались, но хотя бы добирались до места проведения соревнований и белыми воронами в паддоке не выглядели.

Правда, нужно быть оптимистом, чтобы рассчитывать на покупателя этого хозяйства. Сейчас в «Марусе» не так много ценного. Раньше команды выкупались просто ради попадания в заявку, но сейчас Экклстоун был бы рад любым энтузиастам. Сколь-либо навороченной базы или быстрых машин у «Маруси» нет, а серьёзная программа в молодёжных сериях так и не была развёрнута. Ценностью «Маруси» оставались лишь связи с «Феррари», но теперь сателлитом «Скудерии» становится уже упомянутый Хаас.

Есть шанс, что кто-то внезапно возродит «Марусю», но, похоже, не раньше следующего сезона. На данный момент команде через суд ищут нового управляющего. В любом случае, когда Жюль Бьянки придёт в себя, команды, ради которой он рисковал жизнью, наверняка уже не будет.

Комментарии