Все новости
Петров: в России автоспорта нет, абсолютный ноль
Фото: Reuters

Петров: в России автоспорта нет, абсолютный ноль

В такой момент слишком много интервью с Виталием Петровым не может быть по определению. Поэтому вашему вниманию — стенограмма первой пресс-конференции Петрова в качестве пилота "Рено".
Авто

— Как вы чувствуете себя сейчас, когда наконец-то стали гонщиком Формулы-1?

— Вы видите моё лицо? Я действительно счастлив. Это потрясающе. Я ждал этого очень долго. Два или три дня назад мы решили выступать в Формуле-1 с «Рено», и я рад.

Контракт мы подписали лишь в воскресенье утром.

— Вас обременяет тот факт, что вы представляете целую страну?


— В России сейчас происходит настоящий взрыв активности телевидения и прессы. Они будут постоянно звонить мне, но я попытаюсь выключить телефон и сосредоточиться на работе с командой, потому что Формула-1 это что-то новое для меня, но я надеюсь, что всё получится хорошо.

— Когда вы подписали контракт?


— В воскресенье утром.

— Как вы думаете, ваш приход в Ф-1 поможет приблизить проведение Гран-при в России?


— Я долгое время борюсь за проведение гонки в России, и когда я гонялся в GP2, то хотел, чтобы телевидение и пресса говорили: «Эй, мы же Россия, мы большая страна, у нас должен быть Гран-при Формулы-1». Теперь я здесь, и, возможно, они проснутся и попытаются что-то сделать.

— У многих новичков раньше было больше тестов, чем будет у вас. Вам будет трудно?


— Конечно, надо подождать вторых или третьих тестов. Тогда я смогу сказать, как всё идёт. Я уже говорил с инженерами, и для начала мне нужно проехать несколько кругов, чтобы почувствовать машину, а там посмотрим. Я буду стараться изо всех сил. Первой целью будет финиш в гонках, а затем уже набирать очки для команды.

— Вы ожидаете, что сядете за руль завтра?


— Завтра утром нет. Думаю, что это случится во вторник или в среду.

— Какой опыт из GP2 поможет вам в Ф-1?


— Весь. Неважно, гоняетесь вы в картинге, GP2 или Формуле-1, вам всегда нужно впитывать информацию. Я никогда не выступал в картинге или каких-то небольших формулах, сразу перескочил в Ф3000 и GP2. Так что у меня нет столько информации и опыта, как у пилотов вроде Роберта Кубицы, Михаэля Шумахера и многих других. Они начали карьеру в раннем возрасте, а я начал её всего восемь или девять лет назад.

— Команда поставила вам цель просто финишировать и набирать очки или вы сами её установили?


— В первую очередь это моя цель, а затем уже командная, потому что я знаю, как хорошо команда готовилась к этому сезону с новой машиной. Для меня очень, очень важно научиться работать с ними и с машиной, чтобы давать комментарии по поводу машины и улучшать её. Но для начала мне нужно проехать несколько кругов, чтобы понять, как управлять этим болидом.

— Ваш напарник по команде в GP2 в прошлом году Ромэн Грожан посреди сезона перешёл в Формулу-1 и испытал много проблем. Это не волнует вас?


— Возможно, Грожан допустил ошибку, когда перешёл из GP2 в Формулу-1 посреди сезона, ведь, во-первых, у него не было тестов. Другие гонщики уже проехали несколько гонок, и ему было трудно. Но я думаю, что у меня есть время научиться чему-то до старта сезона, так что посмотрим.

— Какой была ваша первая машина?


— «Лада». Когда мне было пять лет, я уже мог ездить без своего отца. В то время я ещё не думал о Формуле-1. Я не знал, кто такой Шумахер или кто-либо ещё. Когда я узнал о Формуле-1, то она стала мне очень интересна, и тогда я начал реально работать для того, чтобы попасть туда. Быть в Формуле-1 — нечто особенное.

— Над вами много шутят по поводу «Лады» и русских?


— Я не знаю.

— У вас были переговоры с другими командами?


— Да. Мы говорили с очень многими командами. «Рено» было наилучшим решением, и мы решили присоединиться к этой команде.

— Можете объяснить почему?


— Нет, спросите у моего менеджера.

— На какой срок рассчитан контракт?


— На один сезон с опцией продления ещё на два.

— Вы рады тому, что у вас будет опытный напарник в лице Роберта Кубицы?


— Конечно. Когда я пришёл в GP2, моим напарником был Джорджио Пантано, я учился у него и понял, как он пилотирует. Здесь всё будет так же.

— В России просто невозможно было заниматься картингом или это было вам неинтересно?


— Мне было уже примерно 15 лет, когда я начинал карьеру, так что это было уже достаточно поздно. Но в России не так-то много серий, а в моём городе вообще не было картинга или какого-то другого автоспорта, и мне было трудно. Я некоторое время участвовал в туринговых гонках, а потом сразу отправился в Европу.

— Вы ментально готовы к давлению, ведь вы будете первым российским гонщиком в Формуле-1?


— Я уже выполнял некоторые тренировочные программы Формулы-1 и знаю, чего ожидать: будут компьютерные тесты, психологические и многое другое. Я был в Австралии и Австрии для того, чтобы тренироваться в горах. Так потихоньку я готовился к Формуле-1.

— Что мотивировало вас для начала карьеры гонщика?


— Я всегда просил машину у своего отца. Однажды ему это надоело, и он купил мне машину. Я начал учиться, и шаг за шагом мы пришли в «Формулу-Рено», затем в Ф-3000 и GP2.

В России нет автоспорта, абсолютный ноль. Никто не знает о Формуле-1. Нет никаких спонсоров, нам никогда никто из России не помогал, и мой отец всегда вкладывал в меня деньги.

— Целью всегда была Формула-1?


— Когда я ещё не знал о Формуле-1, целью было ралли. Но затем менеджер сказал мне: ты можешь отправиться в ралли в возрасте 30, 40, 50 лет, но не сейчас. Мне очень нравится ралли. Но для начала я хочу сконцентрироваться на Формуле-1, а затем посмотрим, что произойдёт.

В России нет автоспорта, абсолютный ноль. Никто не знает о Формуле-1. Нет никаких спонсоров, нам никогда никто из России не помогал, и мой отец всегда вкладывал в меня деньги.

— Было много разговоров о спонсорах, которых вы приводите с собой. Вы чувствуете, что вам нужно дать ответ критикам на трассе и доказать, что вы заслуживаете своё место?


— В 2008 году я мог сказать, что не готов к Формуле-1. Мой отец иногда спрашивал: «Ты готов к Ф-1?» — и я говорил: «Нет, пока нет. Мне нужно время, чтобы понять». С 2008 по 2009 годы я каждый день работал с моей командой GP2 — сначала с «Кампосом», а затем с «Аддаксом». Мы работали, работали, работали и учились, учились, учились. Я начал понимать инженеров и то, как они меняют настройки. После этого мы начали обсуждать многие вещи. В 2009 году многое поменялось, и я много времени проводил с машиной и инженерами.

— Кажется, будто ваш отец очень влиятелен, у него автоспортивное прошлое?


— Нет. Разве что гонялся несколько раз в России.

— Он по-прежнему поддерживает вас финансово?


— Да. Именно он дал мне деньги, благодаря которым я здесь.

— Как вы думаете, другие русские бизнесмены будут теперь инвестировать в вас?


— Бизнесмены должны проснуться, ведь мы пришли сюда без спонсоров, без какой-либо помощи. Я пришёл лишь благодаря своему отцу, менеджеру и друзьям отца. Больше никто нам не помогал. Теперь они увидят нас в Формуле-1, и, возможно, это что-то изменит.

— Вы начали карьеру достаточно поздно, но делали большие шаги вперёд. Сделаете ли вы большой шаг вперёд в этом году?


— Каждый год вы делаете шаг вперёд. Вы всегда прогрессируете. Вы просыпаетесь сегодня, а затем просыпаетесь уже завтра, и у вас уже больше знаний. С 2007 по 2009 годы я очень многому научился. Теперь Формула-1 поможет мне научиться большему. Я думаю, что у нас всё будет в порядке.

— Ваш отец здесь сегодня?


— Нет.

— А он будет приезжать на гонки?


— Надеюсь, да, он просто обязан!

— Как близко вы были к подписанию контракта с «Кампосом»?


— Я был очень близок к «Кампосу» и другим командам, но наилучшим решением стало «Рено», и я очень рад тому, что я здесь.

— С точки зрения стандартов Формулы-1 вы очень большой парень — вы смогли поместиться в кокпите?


— Он достаточно маленький, разве нет? GP2 и то больше! Когда я увидел болид Формулы-1, то подумал: «Вот дерьмо, это будет проблемой». Но всё в порядке.

— Вы уже прошли процедуру подгонки сидения?


— Да, но нам надо будет продолжить её сегодня или завтра.

— Команда уже сказала, каких результатов ждёт от вас?


— Когда мы разговаривали в первый раз, они спрашивали не о деньгах, а о выступлении в Формуле-1, потому что они видели наши гонки в 2009 году в GP2, и они ожидают, что я должен быть в очках в середине сезона.

— Что вы думаете по поводу возможности сразиться с Шумахером?


— Я действительно рад, что он возвращается, потому что когда я начинал следить за Формулой-1, моей мечтой было посоревноваться с ним. Теперь у меня есть шанс, и я сделаю всё, что в моих силах.

— Вы будете уважительно относиться к нему или будете биться?


— Конечно, я буду бороться с ним. Когда ты на трассе, то не имеет значения, с кем ты борешься — друзьями, папой, мамой… Ты должен бороться. Но бороться аккуратно, без сумасшествия. Это то же самое, что боксировать на ринге с друзьями — ты ведь будешь бить их. Это бокс.

— Кто был вашим гоночным героем, когда вы росли?


— В Формуле-1 это был Шумахер.

— Почему Шумахер?


— Когда я начинал следить за Ф-1, он выступал очень хорошо. Дело не в болении за «Феррари», просто он был быстрейшим в мире и выиграл титулы семь раз. Поэтому он был лучшим.

Бизнесмены должны проснуться, ведь мы пришли сюда без спонсоров, без какой-либо помощи. Я пришёл лишь благодаря своему отцу, менеджеру и друзьям отца. Больше никто нам не помогал. Теперь они увидят нас в Формуле-1, и, возможно, это что-то изменит.

— Вы можете чему-то у него научиться?


— У меня есть много видеозаписей с разных гонок. «Рено» обеспечило меня разными материалами, и теперь мне нужно много времени, чтобы всё изучить.

— Насколько серьёзно вы будете заниматься на симуляторе?


— У меня будет только одна сессия, но после Бахрейна я всерьёз займусь этим, потому что мне надо выучить новые автодромы.

— Хорошо, что дебютируете на трассе, которую знаете?


— На самом деле, это не так важно. У нас есть время, есть три часа по ходу практик. Но этого никогда недостаточно. Я впервые приехал в Валенсию в 2007 году, но через год трасса была совсем другой. Всё время нужно искать новые приёмы. Когда вы приезжаете на уже знакомую трассу, то она всегда предстаёт перед вами изменённой.

Комментарии (0)
Партнерский контент