Шак: как всё было на самом деле в "Хит"
Фото: Fotobank.ru/Getty Images
Текст: Зураб Читая

Шак: как всё было на самом деле в "Хит"

Сотрудничество Шакила О’Нила с "Майами" принесло команде первое и пока единственное чемпионство в клубной истории. Но в своей автобиографии великий центровой вспомнил и грустные времена.
14 ноября 2011, понедельник. 19:01. Баскетбол
Этот материал – выдержка из книги "Шак без купюр: моя история", написанной Шакилом О’Нилом в соавторстве с Джекки Макмалланом (Mine O’Nine inc. 2011, перепечатано издательством Grand Central Publishing).

"В межсезонье-2006, после того как я стал чемпионом НБА в составе "Майами", я отправился в Китай рекламировать свою новую линию одежды. Пэт (Пэт Райли – главный тренер и генеральный менеджер клуба. – Прим. "Чемпионат.com") в этот период был занят тем, что рассылал нам, игрокам, письма с инструкциями о том, как нам контролировать уровень жира в организме. Он рекомендовал нам новые и улучшенные методики, но, если честно, я даже не открывал своё письмо. Я знал, что и так "сделаю" нужную цифру.

Пэт опасался, что победа расслабит нас, даст ненужное чувство комфорта. И если начистоту, то он был прав. Именно так и случилось.

Мы праздновали наше чемпионство чуть дольше и чуть активнее, чем следовало. Слишком много вечеринок, слишком много рекламы, слишком много отмечаний. Мы потеряли хватку.

Я появился в тренировочном лагере без единого шанса показать намеченную мной же цифру в 13% жира. И я был не один такой. Антуан Уокер и Джеймс Поузи также провалили этот тест и были дисквалифицированы. "Крестовый поход" против лишнего веса был очень тяжёлым, и я сильно устал от него. Устал питаться одной водой 24 часа в сутки. Устал есть кроличью пищу. Я говорил парням: "Вы серьёзно думаете, что Райли делал всё это в "Лейкерс"? Неужели вы верите, что он вот так же гонял Мэджика каждый день за лишний вес?" Просто Пэт был раздражён тем, что мы вернулись из отпуска не в лучшей форме, и ему нужно было закрутить гайки.

Тренировки становились всё тяжелее и длиннее. А после труднейших занятий нам приходилось работать ещё и на специальных велотренажёрах. К нам были прикреплены специальные датчики, которые выводили на специальные экраны данные о работе сердца. У каждого свой экран с фамилией и свой велосипед, настроенный специально под конкретного человека, в зависимости от его возраста, роста и веса. Райли периодически заглядывал в эти экраны и если видел не устраивающие его цифры, начинал кричать: "Шак, поднажми, Поуз, поднажми!" На каждом велосипеде был установлен микрочип, который записывал всё.

Но мы научились обманывать эту аппаратуру. Я и Гэри Пэйтон заметили, что если бить по специальным датчикам, привязанным к руке, если тереть их, то на экранах отображается более высокая интенсивность работы сердца – даже если ты при этом не стал сильнее и быстрее давить на педали. Дуэйн Уэйд и Джеймс Поузи тоже знали этот трюк. Дошло до того, что мы порой улыбались, сидя на этих тренажёрах, а Пэт, подозревавший что-то неладное, думал про себя: "Какого чёрта они веселятся?"
Сотрудничество Шакила О’Нила с "Майами" принесло команде первое и пока единственное чемпионство в клубной истории

Сотрудничество Шакила О’Нила с "Майами" принесло команде первое и пока единственное чемпионство в клубной истории

Сезон мы начали ужасно. В тот вечер, когда мы подняли под своды арены чемпионский баннер, "Чикаго" разделал нас с преимуществом в 42 очка. Из 12 игр на старте чемпионата мы проиграли 8. Пэт тоже справлялся не лучшим образом. Раньше он всегда надевал в выездных матчах костюм и галстук, но когда мы выиграли титул, он несколько раз позволил себе появиться на людях в джинсах или спортивном костюме. Естественно, как только поражения пошли чередой, вернулось и время костюмов с галстуками.

Уэйд был не в лучшей форме, поскольку у него были проблемы с запястьем. Каждый соперник "умирал" на паркете в матче с нами, поскольку мы были действующими чемпионами. Вдобавок ко всему я травмировал колено в игре против "Хюстона" — шестой по счёту в "регулярке". Поначалу мне диагностировали растяжение, но вскоре выяснилось, что нужна артроскопическая операция. После неё я пропустил 35 матчей. Дальше – больше. Не прошло и месяца после моего возвращения, как Ди-Уэйд повредил плечо. Даже сам Пэт был вынужден взять больничный из-за болей в бедре и колене. На самом деле, я думаю, ему был больше нужен больничный, чтобы отдохнуть от нас. Мы являли собой полный бардак.

Непонятно как, но в том сезоне мы всё-таки умудрились выиграть в чемпионате 44 встречи. Но в первом же раунде плей-офф были всухую вынесены тем же "Чикаго". Скажу вам, одно дело, если вас обыгрывает 4-0 "Чикаго" с Майклом Джорданом и Скотти Пиппеном, и совсем другое, если это же делает "Чикаго" с Луолом Денгом и Беном Гордоном.

Как бы то ни было, сезон-2007/08 мы начали ещё хуже. 22 декабря мы играли против "Юты", и я метнулся за боковую в надежде спасти улетающий в аут мяч. Опрокинув судейский столик, я повредил ногу – бедро, голеностоп, всю ногу целиком. Взял пару выходных, а после перерыва на Рождество усугубил повреждение. Но обследование не выявило ничего серьёзного.

Мы пробовали лёд, отдых, антивоспалительные процедуры, растяжку – всё. Но ничего не помогало. Мало того, у меня начала болеть спина. Тренерский штаб не знал, что со мной происходит, я сам был расстроен донельзя. Но всё же не так расстроен, как Пэт. Команда проигрывала один матч за другим, и я был очень ему нужен.

В конце января Райли заставил меня пройти ещё одно МРТ, которое показало, "повреждения мягких тканей и небольшое воспаление". Но – никаких "структурных повреждений". Врачи гадали, подозревая надрыв, но, уверяю вас, Пэт стал думать, что я симулирую травму.
Шакил О’Нил и Пэт Райли

Шакил О’Нил и Пэт Райли

Как-то раз я стоял в раздевалке и морщился от боли. Настроение было хуже некуда. Ко мне подошёл Зо (Алонзо Моурнинг. – Прим. "Чемпионат.com") и стал рассказывать, что, когда он был главной звездой "Хит", лидером команды по набранным очкам, подборам и блок-шотам, он всё равно был для Райли "мальчиком для битья". "Он всегда строит своих звёзд, такой у него стиль", — сказал Зо.

Не знаю, может, Моурнинг и мирился с подобным стилем, но я не мог. У меня была травма, с которой я никак не мог разобраться, а Пэт в это время распускал слухи о том, что я симулирую и не хочу играть и тренироваться. О том, что я сейчас развожусь, что дела у команды идут неважно и мне вообще не до баскетбола. Когда я перешёл в "Финикс", генеральный менеджер "Санс" Стив Керр признался мне, что Райли говорил о том, что я выдумал себе травму. Я это слышал и от других людей.

Не скрою, это задело меня. Если бы он просто вызвал меня на разговор и сказал: "Что-то перестало работать, так что я думаю, тебе пора уйти" — всё было бы совсем по-другому. Мы избежали бы массы неприятных моментов.

Билет из Майами был выписан мне в середине февраля. Тогда напряжённость между тренером и игроками достигла максимальной отметки. Помню, как Джейсон Уильямс однажды пришёл на тренировку с опозданием примерно секунд на десять. Райли начал орать на него: "Пошёл вон отсюда!" Они начали переругиваться, Джей-Уилл разворачивается, чтобы покинуть зал, и в сердцах пинает тележку. Жевательные пластинки "Ригли" разлетелись по всему залу… Он уходил, но я сказал ему вслед: "Джей, вернись обратно. Никуда не уходи". Уильямс был, как это сказать, моим парнем, я привёл его туда. Так что я чувствовал ответственность. Услышав мои слова, Пэт тут же переключился на меня. Я попытался объяснить ему, что мы все одна команда и нужно держаться вместе, а не вышвыривать игроков из зала за мелкую провинность. Но он заорал, что если мне что-то не нравится, то мне следует тоже выметаться с площадки. Тогда я сказал: "Почему бы тебе не заставить меня это сделать?"

Я сделал пару шагов в сторону тренера, между нами встал Юдонис Хэслем, но я оттолкнул его. Тут меня попытался схватить Зо, но я и его отшвырнул, как тряпичную куклу. Мы сошлись с Райли лицом к лицу. Я тычу ему пальцем в грудь, а он всё отбивает мой палец в сторону. Дело принимает серьёзный оборот. Он орёт мне "F… you!". Я ему в ответ: "No, F… you!". Моурнинг пытается нас успокоить, но при этом у него в голосе нотки паники: "Большой парень, не нужно, Большой парень, ты что!" Наконец я повернулся к нему и сказал: "Не бойся, я не стану его бить. Ты же думаешь, что я ненормальный?"

Райли решил, что тренировка на этом закончена и отправился в свой офис. Остальные просто застыли. Никто не знал, что делать. Думаю, все были в шоке, поскольку никогда не видели, чтобы кто-то выступал против Пэта. Меня все старались обойти стороной, поскольку у меня на лице было выражение из серии "Шак на пределе". Всем было ясно, что со мной в этот момент лучше не связываться.
Покидая "Майами"

Покидая "Майами"

По сути, это был конец моей карьеры в "Хит". Я это знал, и Пэт это знал. Тем же вечером я позвонил своему дяде Майку и своему агенту Перри Роджерсу и сказал: "Давайте просить о трейде, пока Пэт не вывернул всё по-своему". Я знал, что он умеет это делать.

Вскоре Райли позвонил Роджерсу и сказал: "Всё кончено, мы меняем Шака". Перри в ответ попросил паузу, чтобы прилететь лично и обсудить это. Но Пэт заявил, что это ни к чему и сказал про вариант с "Финиксом". Перри перезвонил мне, и я в ту же секунду сказал: "Поехали".

После трейда Пэт отрицал какие-либо проблемы между нами. Прессе он сказал, что любил меня раньше и любит сейчас.

Но он говорил это неискренне. Он ненавидел меня за то, что я осмелился бросить ему вызов. Он не любит вызовы. Уверен, он думал, что я хочу разрушить созданную им культуру. Возможно, он был прав. Этой "культуре" нужны были коррективы.

Грустная часть истории в том, что немного понимания, контакта могли всё исправить. Пока я понимаю, что происходит, со мной не будет проблем. Будь со мной прям и честен – и всё будет в порядке. Не нужно сегодня говорить мне, как ты "любишь меня за то, что я нанёс этот "франчайз" на карту", а через два дня сбагривать меня в другой клуб. Будь честен, говори со мной, как мужчина.

Я и сейчас слышу слова Пэта: "Я намерен убрать из-под сводов арену эту майку Майкла Джордана (увековеченную "Хит" в знак уважения за заслуги Его Воздушества перед баскетболом. – Прим. "Чемпионат.com") и водрузить на её место твою, с номером 32. Ты так много сделал для этой команды, ты заслужил, чтобы именно твоя майка стала первой, выведенной из обращения в "Майами Хит".

А потом – вот так вот запросто – меня в клубе не стало".
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 0
10 декабря 2016, суббота
9 декабря 2016, пятница