Гальперин: де Ниро - неподражаемый актёр, для меня он стоит особняком
Фото: Роман Яндолин
Текст: Лев Савари

"В сравнение Коби и Леброна включил бы Патрика"

Об израильской армии, системе налогообложения, желании остаться в Тель-Авиве, хобби, музыке, кино, литературе, привычках, недостатках, слёзах и лжи во благо – в окончании интервью Йотама Гальперина.
22 марта 2012, четверг. 17:45. Баскетбол
Окончание. Начало:"Пусть лучше обо мне говорят плохо, нежели ничего". Продолжение: "В детстве мечтал стать пилотом"

– Как отреагировала семья на ваш переезд в Россию?
– Как я уже говорил, мои родители всегда меня поддерживала. Так что не было никаких трудностей с этим. Когда я представлял им возможные варианты, они неизменно твердили одно и то же: делай так, как будет лучше для тебя и твоей карьеры. Такого, чтобы мне семья указывала куда идти, а куда не идти, точно не было. Тем не менее будьте уверены, что я никогда не поеду в ту часть земного шара, где моей семье или мне не будет на 100% комфортно.

– Петербург – культурная столица России. Это чувствуется?
– У нас слишком много игр, а свободного времени почти нет, поэтому не так-то и просто ответить на ваш вопрос. К тому же прохладно на улице – я не так уж часто выхожу, чтобы посетить какие-то достопримечательности. Правда, вот недавно выбрался в Эрмитаж: я живу в двух минутах от него и был там впервые. Это удивительное историческое место, и это ещё учитывая то, что я не фанат музеев и изобразительного искусства. Но поглядеть на что-то действительно поразительное всегда хочется.

– Как вы проводите свободное время здесь?
– Сижу дома (улыбается).

– И только?
– Да, а что (смеётся)? Я, на самом деле, очень недоволен собой в связи с этим — нужно больше выходить на улицу, двигаться. Я люблю гулять.

– Позвольте, как же вы тогда расслабляетесь?
– Люблю проводить много времени с приятелями – я очень дружелюбный и компанейский парень. Для меня друзья важнее всего на свете. Естественно, после семьи. К тому же я ведь молодой папаша – семь месяцев назад у нас с супругой родился сын, и это привнесло новые краски в жизнь. Пробую себя в новой роли и справляюсь с ней весьма неплохо.

– Я слышал, что вы увлекаетесь литературой — редкий случай среди баскетболистов.
– Да, это правда. Я очень люблю читать о таких вещах, о которых прежде ничего не знал. Нужно понимать, что профессиональные игроки очень сильно вовлечены именно в свою работу. Ведь для меня баскетбол – это не только тренировки и игры. Я часто не могу уснуть до самого утра после матчей, раздумывая над тем, что сделал не так, а где у меня всё вышло верно. Но игр слишком много, особенно в этом году. Мы находимся вдали от семьи, к моему большому сожалению, а посему между играми и тренировками есть куча свободного времени. Да, в основном мы тратим его на сон, потому что сильно устаём. Но ещё мы любим смотреть различные фильмы, читать книги, играть на iPad.

– Какую книгу вы прочли последней?
– Ой, вы застали меня врасплох. Она называлась "Любить Петербург", по-моему, кто-то решил купить нам её в подарок. Весьма познавательно.

– Какую музыку предпочитаете? Уж у вас-то наверняка не рэп в почёте?
– Мне нравится всё начиная с израильской музыки и заканчивая R`n`B. Конечно, не такой тяжёлый бит, как, к примеру, любит Беверли, но периодически посматриваю MTV. Мне нравятся хорошие песни разных жанров, самую любимую выделить, наверное, не смогу.

Коби Брайант однажды сказал, что под классическую музыку невозможно расслабиться, ибо она заставляет думать?
– Я так не считаю. Мне нравится одному кататься на машине и слушать музыку. Здесь, правда, я вожу поменьше, но в Израиле и Греции я жил далеко от тренировочной базы, поэтому было достаточно времени подумать наедине с самим собой. Музыка очень многое значит в жизни человека: она делает нас сильнее, энергичнее. Но вместе с тем я не такой фанат музыки: вы никогда не увидите меня с плеером в руках или в наушниках, скажем, в аэропорту или самолёте.

– Говорят, о человеке можно сказать многое по его пристрастиям в кино. Кто ваш любимый актёр?
– Ну, конечно же, особняком стоит Роберт де Ниро. В каждом фильме он играет просто умопомрачительно и каждый раз по-разному, одно удовольствие смотреть. Для меня все фильмы с его участием особенные.

– Полностью разделяю ваш выбор. Может быть, вы ещё скажете, что любимая актриса – Мэрил Стрип?
– Стрип? Именно! Откуда вы знаете? Она одна из лучших в мире абсолютно точно. Но де Ниро круче – он неподражаем (смеётся).

– Какой фильм из последних произвёл самое глубокое впечатление?
– Даже не знаю. Я не очень-то люблю драмы, больше предпочитаю экшн, боевики, всякого рода лёгкое кино. Из тех, что заставили задуматься, – один документальный фильм про ужасные вещи, происходящие в Африке. Ещё фильм про холокост – я ведь еврей, меня не может это не волновать. После таких картин я порой даже заснуть не могу. А то, что мы смотрим в кино, – это просто приятный бонус к повседневной жизни: просто так, расслабиться или посмеяться.

Гальперин: спросил бы Господа о том, почему столько бед и несчастий происходит на земле… И мне кажется, он бы затруднился ответить.

Гальперин: спросил бы Господа о том, почему столько бед и несчастий происходит на земле… И мне кажется, он бы затруднился ответить.

– "Список Шиндлера" для вас особый фильм?
– Безусловно. Забавно, ведь Патрик пару недель назад сказал, что хочет посмотреть фильм про холокост. И я ему посоветовал как раз работу Спилберга. Он был поражён.

– И он его понял?
– Да, почему нет? Возможно, понял, но утверждать не буду. Там были английские субтитры, и проблем возникнуть не должно было. Хотя всё может быть, не буду спорить. По крайней мере, он заверил, что ему понравилось. А вообще – все говорят об этом фильме, потому что это очень сильная работа, заставляющая основательно задуматься. Да, это случилось с евреями, но у каждого народа есть своя история, которая многому учит и требует анализа. С другой стороны, "Список" – лишь один из многих фильмов о холокосте, но я пересматриваю его из года в год: он бесподобен.

– Назовите наиболее выдающегося человека в Израиле.
– Один из них – точно Ицхак Рабин, политик и военный деятель, убитый ультраправым экстремистом. Он призывал к миру с странами-соседями. Что до истории, наша страна имела многих великих сынов, но о каждом тут и не упомнишь. Но теперь важнейшие люди в Израиле – сильны, как никогда. Это те члены правительства и руководства страны, которые не боятся предпринимать серьёзные шаги и делать судьбоносные выборы.

– Вы ведь служили в армии. Как считаете, это пошло вам на пользу?
– Давайте по порядку. У нас парни обязаны отслужить три года, а девушки – два. К сожалению, ситуация вокруг известного всем локального конфликта не позволяет изменить порядок призыва. В общем, это нечто очень личное, о чём мне не хотелось бы говорить. Одно точно: война – это плохо. В войне не бывает победителей, ведь люди гибнут с обеих сторон. И неважно, где, когда – это плохо для всех. Я очень надеюсь, что в один прекрасный день весь этот чёртов ад закончится, и люди поймут, что воевать бессмысленно, что война – самое ужасное, что только может быть на белом свете.

– Тогда расскажите, как вы относились к присутствию женщин в армии? Были приятно удивлены, сконфужены или не обращали внимания?
– Знаете, я ведь играл в "Маккаби" и сборной Израиля. А когда ты успешный спортсмен, у тебя, скажем, служба проходит по специальной программе. Я проходил базовые сборы, как и все: они длились три недели, и мне очень понравилось – было весело знакомиться со всеми, дружить. Но после этого я занимался там только по спортивной программе и никогда не держал в руках оружия.

– Во время службы у вас была возможность работать с мячом?
– Нет, всё это не настолько просто (смеётся).

– Ну, три недели то протянуть без него можно?
– Нет, я был там не на три недели. Командир моего взвода отвечал за спортивные мероприятия, а я был вроде как при нём, помощником эдаким.

– Как вы относитесь к людям, которые уклоняются от службы в армии под различными предлогами? Ведь в Израиле их жёстко преследуют по закону?
– К сожалению, Израиль сейчас не относится к тем странам, в которых всё благополучно и мирно. Но у каждого в жизни – своя ниша: кто-то солдат, другой – бизнесмен, третий – пастух. Каждому – своё. И любой путь, который человек для себя выбирает – он правильный, и его нельзя вот так запросто осуждать за это.

– Что можете сказать о знаменитой израильской налоговой системе? Ведь вы, полагаю, совсем не бедствуете?
– Да, все знают, что мы платим большие налоги (смеётся). Жить в Израиле весьма дорого: сейчас растёт число студентов и молодёжи, недовольных подобным положением вещей. Конечно, всё это выливается в демонстрации. Поэтому многие пытаются что-нибудь изменить, так как жизнь там дорожает изо дня в день: дорогие машины, жильё, даже еда и вода в супермаркете. Я вообще молчу о безработных, не представляю как им тяжело. Ведь даже нормально зарабатывающим людям порой приходится нелегко под давлением таких жёстких налоговых мер. Надеюсь, ситуация изменится в лучшую сторону в ближайшее время.

– Я слышал, что вы любите путешествовать. Так ли это?
– Определённо. Я ведь запросто мог остаться в Израиле даже до конца своей карьеры. Но все переезды с места на место – это для меня приключение, возможность, которую нельзя упускать, ведь таких шансов может больше не представиться в жизни. И когда я повешу кроссовки на гвоздь, я пересмотрю все фотографии, и буду вспоминать о славных временах…

– Ну а вдруг вы станете тренером и будете столько же разъезжать и в зрелые годы?
– Возможно, всё возможно, почему нет (смеётся)? Но каждая новая поездка – это как с чистого листа. Так, как было, уже не будет. Хорошо, когда в жизни много приключений — с ними приходит опыт.

Гальперин: за свою карьеру повидал столько замечательных ребят, что самолюбивых людей стало ещё тяжелее переваривать.

Гальперин: за свою карьеру повидал столько замечательных ребят, что самолюбивых людей стало ещё тяжелее переваривать.

– Какой город впечатлил вас больше других?
– О, я навсегда останусь верен Тель-Авиву в этом смысле. Понимаете, это очень живой город, там не бывает безлюдно и темно, там можно найти всё, что угодно и где угодно, там лучшие рестораны, клубы, люди. Я не могу вам ничего сказать о тех городах, где я не жил долго.

– Многие говорят, что Иерусалим – одно из красивейших мест на планете. Лично я не разделяю этого мнения. А что вы скажете на этот счёт?
– Ну, о вкусах не спорят: бессмысленно говорить об этом. Та же история была и с Санкт-Петербургом: одни мои друзья называли это место красивейшим в мире, другие с этим не соглашались. По мне так Иерусалим – красивый город, исторический.

– Но там ведь такая нервная обстановка.
– Вы правы, и это очень разочаровывает. Многие приятели хотели посетить его, спрашивали, красиво ли там. А вслед за этим задавали вопрос: а безопасно ли это? Я так скажу: там не везде одинаково чувствуешь себя комфортно. Там очень много арабов, вооружённых людей, а также религиозных жителей, которым не нравятся чужаки, свободно разгуливающие по их городу. Но везде ведь так: даже в Петербурге есть места, куда бы я точно не сунулся в одиночку.

– Полагаю, вопрос о том, куда отправитесь после окончания карьеры, задавать не стоит?
– Да, ответ очевиден. Я поеду в Израиль, ведь это моя родина, и я по ней очень соскучился. Там ведь моя семья, и я уже четвёртый год играю за границей.

– Вы бы настаивали на том, чтобы ваши дети жили в Израиле? Или, когда они вырастут, вы позволите им выбирать?
– В этом плане я многому научился у родителей: они имели огромное влияние на мою жизнь, и я их безмерно уважаю. Меня так воспитали, что я буду лишь надеяться на то, чтобы мои дети были достаточно умны и зрелы для того, чтобы принять правильное решение. И если будет так, я их полностью поддержу, но если они придумают что-нибудь сумасбродное – обязательно укажу им на это. В целом они сами будут принимать решения о том, как быть, кем стать и где жить.

– Кто ваш самый любимый баскетболист за всю историю игры?
– Простой ответ – Майкл Джордан. Он единственный, и никто с ним никогда не сможет сравниться, скорее всего.

– А если выбирать между Коби и Леброном?
– Если выбирать из этих двух, то в список можно добавить Беверли, он с ними ещё потягается. Кто вообще такие эти Леброн и Коби (смеётся)? А если серьёзно, Джеймс на данном этапе выглядит эффективнее Брайанта, но последний выиграл столько трофеев и достиг таких вершин, что он, безусловно, находится впереди. Однако считаю, что ситуация когда-нибудь изменится. Ведь Леброн точно выиграет перстень, быть может – не один.

– Можете в трёх словах выразить то, какое впечатление вы производите на людей?
– Вообще-то я не очень люблю говорить о себе, но, видимо, придётся (смеётся). Не знаю, так ли это, но очень хотелось бы, чтобы люди видели во мне дружелюбного человека. Чтобы они говорили, что я хороший друг, и могли бы прийти ко мне с любым вопросом или проблемой, и я бы не отказался им помочь.

– Есть ли какая-нибудь черта, от которой вам бы хотелось избавиться?
– Да, иногда мне хотелось бы быть, не столь хорошим парнем, коим я являюсь. Порой нужно уметь проявлять жёсткость.

– Вы часто лжёте во благо?
– Нет, я не понимаю этого. Как можно сделать лучше, если ты лжёшь? Можно схитрить, но не врать.

– Какие люди раздражают вас больше других?
– Для меня очень важно, чтобы окружающие были вежливы. Когда кто-то грубит или не уважает меня и моё окружение, это выводит из себя. Может быть – это из-за того, что баскетбол – командная игра. И за свою карьеру повидал стольких замечательных ребят, что самолюбивых людей стало ещё тяжелее "переваривать".

– Чему бы вы хотели научиться из того, что пока не умеете?
– У меня есть две мечты. Первая – работать с детьми и помогать людям. Первое что приходит на ум – людям помогают доктора. Но вот незадача: мне никогда не стать врачом. После карьеры игрока хотелось бы заниматься чем-то таки, что позволит не просто зарабатывать, но и помогать людям, делать их лучше.

– Когда вы последний раз плакали?
– Вообще-то я не из плаксивых. Отнюдь не потому, что весь такой мужественный и сильный, нет. Просто не в моём характере плакать. Однако последний раз – наверное, когда бабушка умерла, лет пять-шесть назад. Ещё – когда мне было 20 лет и мы завоевали серебро на молодёжном первенстве, уступив в финале Словении. Иногда необходимо поплакать: всё это ерунда, когда говорят, что мужики не плачут.

– Какой самый экстремальный поступок вы совершили в жизни?
– Наверное, с рождением ребёнка невозможно сравнить какие-либо другие ощущения. Это что-то непередаваемое, я не могу объяснить чётко, но это так.

– И наш традиционный заимствованный вопрос: если бы вы встретили бога, о чём бы его спросили?
– Почему столько бед и несчастий происходит на земле? И мне кажется, он бы затруднился ответить.

"Чемпионат.com" благодарит ресторанную группу "Альянс" и лично Ирину Шабалину за помощь в организации и проведении интервью.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 0
3 декабря 2016, суббота
2 декабря 2016, пятница