Шумперт: люблю шопинг, поедать тако и защищаться против Джеймса
Фото: Fotobank.ru/Getty Images
Текст: Георгий Гигинеишвили

Шумперт: я бы смог остановить Его Воздушество

О лихих 90-х, игровой мотивации, словах ветеранов, игре против Роуза и Джеймса, потенциальной встрече с Обамой, Уинфри и Джорданом, а также любви к тако – в интервью новичка "Нью-Йорка" Имана Шумперта.
19 апреля 2012, четверг. 21:05. Баскетбол
– Иман, если вы попадёте в плей-офф…
–… считайте, мы уже там.

– … вы рискуете попасть на "Майами" в первом же раунде.
– Ну и что? Я считаю, нам по зубам этот соперник. Да и вообще – мы можем переиграть любого соперника в НБА. В этой лиге нет команд, которые были бы на три головы сильнее "Никс". В конце концов, зачастую всё сводится к тому, кто внимательнее и собраннее проведёт последние несколько владений…

– Почему вы считаете, что подходите "Нью-Йорку"?
– Во-первых – меня выбрали на драфте. Сразу после этого события я отправился пересматривать записи выступлений моей новой команды, когда она была на пике формы. Все эти плохие парни, грубые фолы, перебранка на паркете… Всё это – старый добрый баскетбол. Мне всегда больше нравился стиль игры 90-х, чем современный. Сейчас всё стало куда мягче, а технический фол могут выписать за один только взгляд! Ещё мальчишкой я наблюдал, как Джордан колотил "данки" через соперников – что после этого творилось на паркете! Или тот же Юинг: после броска сверху смотрел на оппонента как сумасшедший, показывал язык и возвращался в защиту. В общем, во дворе мы старались играть в подобном ключе: агрессивно, страстно. Поэтому я способен привести нью-йоркскую публику в восторг и биться на максимуме как в атаке, так и в обороне. Да, я могу сыграть отлично сегодня, а завтра – на уровень ниже. Но не допущу, чтобы кто-то сказал: "Этот парень не выкладывается на все 100 процентов".

– Вам бы хотелось выступать в 90-е?
– Знаете, если бы я играл тогда – наверное, вовсе не получал бы персональных замечаний (смеётся). Тогда "свистели" только самые очевидные нарушения, но атмосфера была потрясающей, равно как и энергетика зала. И при любой остановке игры в судью могли полететь разнообразные предметы с трибун в сопровождении недовольных воплей фанатов о том, что нарушения не было.

– Когда смотрите на записи игр с участием Джона Старкса, не проводите параллелей между ним и собой?
– О, он недавно снимал вместе с Энтони Хэмилтоном клип на песню "Возвращаясь из дома", который я всегда смотрю перед игрой. Эта запись помогает мне настроиться на матч.

– Вы ведь встречались со Старксом, не так ли?
– Да, я обожаю его, он настоящий мужик. В детстве я восхищался его игрой, Майкла Джордана, а также Рэджи Миллера. Но манера Старкса мне импонировала – Джон никогда не отставал от соперника, а я ведь точно такой же. Не спорю, в лиге полно ребят, которые талантливее меня. Но если они находятся по другую сторону баррикад – лёгкой жизни им точно не будет. Я думаю, Старкс рассуждал примерно так же.

– Что вы чувствуете в пылу борьбы на паркете?
– Главная мысль – нельзя проигрывать: как матч, так и эпизод.

– Как думаете, вы обладаете "инстинктом убийцы" на паркете?
– Конечно. У меня ведь есть старшие братья, и они всегда у меня выигрывали. Зато когда мне удалось победить, я чувствовал себя несокрушимым. Нужно продолжать в том же духе: каждый раз я очень эмоционально праздную любой забитый мяч, перехват или блок-шот.

– Кто-то на днях опубликовал у вас в "твиттере" постер, на котором вы изображены с Кармело Энтони, а подпись гласит: "Прирождённые убийцы"…
– Я стараюсь расти и развиваться, а Мэло мне очень помогает в этом на протяжении всего сезона. Он часто повторяет, что я играю так же, как и он в моём возрасте. Он лишь хочет помочь мне вырасти быстрее. Помнится, Энтони сказал: "Если это удастся в ближайшие пару лет, мы сможем вместе завоевать перстни". Конечно, он не ждёт от меня чего-то экстраординарного, но говорит, что чем быстрее осознаешь и исправишь ошибки, тем больше колечек сможешь в итоге выиграть. Если вообще возьмёшь хоть одно: в этой чёртовой лиге стать чемпионами практически невозможно.

– И всё же ощущаете себя "прирождённым киллером" на паркете?
– Да, наверное (улыбается). Надеюсь ещё поработать над хладнокровием.

– Вы когда-нибудь чувствуете на себе давление?
– Да, я даже рад ему. Считаю, что оно позволяет мне выступать лучше. У меня есть одна проблема: если мы крупно "выносим" кого-нибудь – я ужасен. Всё в норме, если мы ведём с десяток очков, но когда разрыв в счёте растёт, я сразу допускаю детские ошибки. Поэтому мне просто необходимо давление, конкуренция. Когда чувствую, что кто-то висит на плечах и вот-вот догонит – это будит во мне зверя, я чувствую настоящий накал битвы.

– Многим ветеранам наверняка не по душе, что какой-то новичок, выскочка…
– Да, я знаю. Многие пытаются меня приструнить и поставить на место, как-нибудь проучить. Но мне как-то не до них. Да, вы можете забить через меня, вколотить мяч в кольцо. Но помните: это меня лишь разозлит ещё больше и придаст уверенности в собственных силах. В следующий раз я буду действовать внимательнее и жёстче против обидчика.

– Какие самые запоминающиеся неприятности говорили вам ветераны?
– О, я помню. Например: "Завязывай с этим, новенький", "Да кто этот малыш вообще такой?". Или вот реплика Пола Пирса: "Почему он вообще со мной говорит?"

– Кому он это сказал?
– Да вообще, он как-то выкрикнул эту фразу и посмотрел на Мэло. Пирс вроде как недоумевал, как я смею заговаривать с ним. А потом подошёл Гарнетт и бросил что-то вроде: "Я чую запах крови, чувствую себя акулой". Что-то в этом духе.

– Вы как-то отреагировали?
– Да, вколотил "данк" через него и получил технический…

Иман Шумперт против Леброна Джеймса

Иман Шумперт против Леброна Джеймса

– Вам приходилось защищаться против Деррика Роуза, Дуэйна Уэйда…
– Так и есть.

– Да и Коби Брайанта вы держали. Против кого пришлось тяжелее всего?
– Нелегко выбирать, но это либо Роуз, либо Брайант. Понимаете, у Уэйда есть Джеймс и Бош, и они поддерживают его практически в любой точке паркета. Но Дуэйн может пуститься и в проход – тогда это уже совсем другая история. Он никогда не будет стучать мячом попусту на периметре: они двигаются все вместе, и поэтому если нет движения в атаке – их довольно просто нейтрализовать. Против Роуза и Брайанта защищаться сложнее. Ты понимаешь, что мяч у них и тебе нужно их остановить. Казалось бы, чёткая задача, но от этого не менее сложная. Обороняться против Деррика врагу не пожелаешь: он быстр как молния и может отбегать на таких скоростях весь матч. Пожалуй, самый скоростной баскетболист по работе ног, против которого я когда-либо защищался.

– А Коби вам что-нибудь успел высказать?
– Да, это именно он сказал в четвёртой четверти нашего домашнего матча: "Представление окончено, новенький" — и удалился.

– Как вы ободряете ребят на паркете?
– Пожалуй, не буду распространяться – это ведь всё равно не пройдёт в печать (смеётся).

– Почему вам так нравится игра в защите? Ведь многие терпеть не могут этот элемент…
– Я очень стараюсь выступать предельно собранно на обоих концах площадки. И даже если приходится противостоять баскетболистам, намного превосходящим меня в росте, я выжимаю максимум из момента. Именно ради этого люди приходят посмотреть на нас.

– Вам бы хотелось защищаться против Леброна?
– Да мне как-то всё равно: как скажет "коуч" Вуди – так и будет.

– И всё же, хотелось ли…
– Да, думаю, мне бы понравилось.

– Почему вы так считаете?
– Я видел, как он надвигается на соперников и стирает их в порошок. Вот и хочется проверить, чего стою я сам: смогу ли остановить Джеймса. Мне по душе такой вызов, хотя многие бы, наверное, отказались от него. Готов поспорить, многие избегают его, когда Леброн ловит кураж: не всем хочется вставать на его пути. У меня нет проблем с этим: Джеймс? – Подавайте!

– Но в нём ведь 203 см роста!
– Порядок, я всего-то на пять сантиметров пониже.

– Что движет вами на площадке?
– С самого раннего детства я мечтал стать чемпионом НБА. Я видел, какое это удовольствие, когда Джордан и другие завоёвывали трофей. Они были счастливы, раскуривали сигары с отцами – я давно мечтаю об этом.

– Как думаете, в Нью-Йорке будет твориться что-то особенное, если "Никс" станут чемпионами?
– Ну а как же иначе? Пожалуй, в тот день я смогу сказать, что больше люблю Большое Яблоко, нежели Чикаго. Но лишь на один день (смеётся).

– Планета уже пережила феномен Линсэнити. Когда же нам ожидать Шумпсэнити?
– Что ж, не факт, что вы дождётесь его (смеётся). Но как ни крути, вся эта шумиха вокруг Джереми – это тоже опыт. Вы бы только видели, как он сам это воспринимал. Понимаете, парня сутками напролёт показывали по телеку, мы смотрели. А когда Лин заходил, заставлял нас вырубить "ящик". Он как бы старался абстрагироваться от этого безумия. Он показывал всем нам, что лично нисколько не замешан во всей этой кампании. Он говорил: "Давайте просто побеждать. Мне всё равно, о чём они там треплются". Джереми всячески пытался избежать свиданий с медиа, хотя ему этого никак не удавалось сделать (смеётся). И если кто-то на улице видел Лэндри, все думали, что Джереми где-то рядом. Поэтому когда Лэндри обнаруживали где-нибудь в театре, толпа просто сходила с ума. За мной как-то раз тоже потянулась вереница фанатов, когда я шёл в кино: это было неописуемо, пришлось уйти с фильма пораньше.

– Назовите троих, с кем бы хотели вместе отобедать.
– Президент Обама, Майкл Джордан и Опра Уинфри. Мы бы многому могли научиться друг у друга.

– Что же они могли бы узнать от вас?
– Пока не знаю. Вы просто устройте мне встречу, а там я уж разберусь (смеётся).

– Так значит, вы сами собираетесь говорить, а не слушать всех этих людей?
– Да, я предпочитаю сам завязывать беседу.

– И с чего бы вы начали?
– Да не знаю я… Наверное, я бы задавал кучу разных вопросов. Они бы отвечали, я бы слушал с интересом и предоставил бы им свой взгляд на те вещи, которые меня интересуют больше всего.
Иман Шумперт

Иман Шумперт

– При всём уважении, на что бы вы могли открыть глаза Его Воздушеству?
– Что ж, Эм-Джей пахал по полной на обоих концах паркета, хотя большинство любителей баскетбола ассоциируют его с величайшим перформансом лишь в атаке. Я также стараюсь работать везде, но люди больше замечают мои оборонительные навыки. Да, у меня нет шести перстней и прочих регалий, которые есть у Майкла. Надеюсь, в ближайшие годы получу несколько наград лучшему обороняющемуся игроку лиги, завоюю пару перстней. Пожалуй, я бы его подколол, что ему повезло: ведь мне не пришлось защищаться против него. Конечно, Джордан наверняка бы ответил что-то вроде: "Ты бы не смог меня остановить". А я бы с удовольствием парировал: "Тебе повезло, старик, что мы не играли в одно время".

– Вы серьёзно считаете, что смогли бы удержать самого Джордана?
– Конечно, когда кладёшь "джамперы" через руки трёх игроков – кажется, что ты неудержим. Но, пожалуй, я бы смог защищаться против него эффективнее, чем кто-либо. Я бы старался не давать ему дотрагиваться до мяча. Конечно, это архисложно, но Майк чувствовал бы себя не очень комфортно против меня. Если б я играл тогда в "Никс", мы бы с Джоном Старксом с ним разобрались.

– Как охарактеризуете тренера Вудсона?
– У нас нормальные рабочие отношения: оба понимаем, что ничего личного здесь нет. Он может наорать на меня в гневе, а порой своими криками вызывает ответную реакцию. Но подобные склоки лишь мотивируют меня ещё больше, и я вдвойне заряжен на следующей тренировке.

– Вы бы хотели, чтобы он продолжил тренировать команду в следующем сезоне?
– Да, вне всяких сомнений.

– Какие ваши лучшие воспоминания о колледже в Джорджии?
– Пожалуй, игра против Северной Каролины, когда я настрелял 30 очков. Как сейчас помню, сначала был матч на выезде, потом – дома. Та победа была особенно приятна, ведь сезон складывался для нас очень непросто: мы катились вниз по турнирной таблице. Я помню, сколько болельщиков тогда собралось – было огромное количество детей в синих майках Джорджии. На выезде я был особенно зол: тогда я, кажется, ни разу не бросил с дистанции. Всё время колотил "данки", и судья не раз предупреждал о том, что нельзя висеть на кольце, иначе грозит технический фол. Я перестал висеть, но каждый раз искал жёсткого контакта и забивал сверху. Тогда мы их просто уничтожили, и это было незабываемо.

– Назовите кумира детства.
– Это мой отец. Было странно наблюдать за тем, как семья старается научиться жить без него. В моей голове чётко сформировался образ мужчины, который должен решать все свои трудности и встречать их лицом к лицу, не увиливать. Это и значит – быть настоящим мужчиной.

– Какое воспоминание из детства самое любимое?
– Моя тётя Каролин повела меня на матч "Буллз". Я был маленьким, примерно в четвёртом-пятом классе. То был матч с "Селтикс", и хозяева победили! Помню, как игроки пробегали по проходу и отбивали мне пять. Тогда желание выступать в НБА взыграло во мне ещё сильнее.

– Испытываете ли проблемы с шопингом?
– Не то чтобы. Многим нравится стильно одеваться, но их ужасает сам процесс. Мне – наоборот, по нраву пройтись по магазинам и подобрать себе наряд.

– Есть любимый магазин?
– Конечно, это "Сохо".

– Можете сообщить болельщикам "Никс" какой-нибудь удивительный факт о себе?
– В юности я занимался рэпом: всерьёз сочинял стихи, ритмы и всё такое прочее.

– Какие ваши любимые фильмы?
– "Ночи Гарлема", "Воспоминания Титанов".

– Любимый актёр?
– Дензел Вашингтон, конечно же.

– Любимое блюдо?
– Тако.

– Часто ходите в "Тако Белл"?
– Да, мне нравится это место: они знают своё дело. Но нет ничего лучше, чем домашние тако. Лучшие тако во всём Чикаго, пожалуй, у бабушки моего друга.

– Значит, когда окончите университет и решите обзавестись семьёй, обязательным требованием к невесте будет умение готовить тако?
– Скажем так: она должна любить это дело больше всего на свете (смеётся).

– Напоследок скажите что-нибудь для болельщиков "Никс".
– Просто спасибо вам всем. Когда меня выбрали на драфте, все освистывали меня. Но самое главное в нью-йоркских болельщиках – это их честность. Я даже не знаю, сколько народу приходило ко мне с извинениями по поводу освистывания тогда. Они говорили, что им нравится мой стиль игры, самоотдача и роль в команде. Многие даже желали мне посвятить их любимой команде всю профессиональную карьеру.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 6
3 декабря 2016, суббота
2 декабря 2016, пятница