История неповторимой «дрим тим», рассказанная из первых уст
Текст: Павел Хрусталёв

Мечта, которая не умрёт никогда

В преддверии 20-летия оригинальной и уникальной "дрим тим" обозреватель GQ Лэнг Уитэкер поделился историей величайшей сборной всех времён, предоставив возможность высказаться всем причастным к ней.
14 июня 2012, четверг. 16:54. Баскетбол
Мэджик. Бёрд. Джордан. Легенды на каждой позиции. Члены Зала славы, сидящие на скамейке запасных. Они были лучшей командой, которая когда-либо существовала – в любом спорте – и 20 лет назад в Барселоне они устроили шоу, которое мир не забудет никогда.

Это правило всегда было глупым. Согласно стандартам мирового баскетбола, которые оставались незыблемыми на протяжении десятилетий, профессионалы всех лиг могли выступать на Олимпиадах под знамёнами своих сборных – исключением была лишь НБА. Это было сделано для того, что нивелировать преимущество американцев над остальными в этом виде спорте. Иными словами, чтобы "дать этим несчастным хотя бы небольшой шанс". Это правило было упразднено в апреле 1989 года, после того как сборная США заняла "унизительное" третье место на Играх в Сеуле. Равенство, которого добились остальные страны, было не столь радостным явлением для всех американцев, как недавнее доминирование. Никаких сомнений не было – тотальное превосходство над всем миром было не менее необходимо, чем сами победы. Так возникла идея ослепить остальных участников, внушить им благоговейный страх. Нужно было дать понять, что большее, на что они могут рассчитывать в дальнейшем, это серебряная медаль или автограф Майкла Джордана.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. НАЧАЛО

"Состав команды определялся просто – здесь играли только лучшие из лучших".

Дэвид Стерн (комиссионер НБА): Мужи НБА мечтали отомстить за поражение 1988 года? Нет, это совсем не так. На наш взгляд, мы просто неправильно расценивали само участие в Олимпиаде. Мы не сразу заметили, каким значительным событием стали Игры.

Дэвид Фолк (агент Майкла Джордана): Существовало всеобщее принятие того, что мы присылали на Олимпиаду студентов, в то время как все остальные страны призывали в свои ряды профессионалов. Мы делали это на протяжении многих лет. Неужели мы должны были продолжать это делать только потому, что так было всегда?

Стерн: Во время диалога с ФИБА мы признались, что нас не переполняют эмоции от самой мысли об участии в Олимпиаде, но мы постараемся хорошо послужить на благо мирового баскетбола. У них было право голоса. США были против, как и русские, но подавляющее число голосов оказались положительными.

Расс Граник (посредник между НБА и сборной США): Первой проблемой стало назначение тренера. Его кандидатура должна была устраивать всех, от владельцев команд до игроков. Комфорт в данном случае был превыше всего. Хотя, откровенно говоря, Чак Дэйли был самым очевидным вариантом – он только что выиграл второй подряд титул с "Детройтом", у него была репутация человека, умеющего ладить с умными баскетболистами, и он был полностью открыт для СМИ.
Куинн Бакнер (член штаба сборной США): Самым важным для нас было не задеть чувства кого-то из этих парней. Чак в первую очередь должен был стать психологом, нежели тренером. Казалось, что мы готовимся к какому-то специальному Матчу всех звёзд.

Граник: Мы много думали насчёт Ларри Бёрда, потому что у него как раз начались проблемы со спиной. Его карьера была на излёте, но представить эту историческую команду без него было сложно. Это было бы сродни преступлению.

Мэджик Джонсон (разыгрывающий сборной США): Это был финальный этап – покровы должны были быть сорваны. У Ларри были проблемы со спиной. Я тоже едва ли мог принять участие в Играх, учитывая вирус, так что для окончательного решения мы должны были быть уверены в том, что делаем всё правильно. Для меня вызов являлся возможностью продемонстрировать всему миру, что СПИД не так страшен и я могу играть.

Патрик Юинг (центровой сборной США): Это были мои вторые Олимпийские игры. Они были вторыми также и для Джордана с Маллином. Мы играли вместе в 1984 году, и это была отличная команда. Но эта сборная состояла только из самых лучших. Я понимал, что это будет нечто особенное.

Карл Мэлоун (мощный форвард сборной США): У меня была возможность принять участие в Олимпийских играх в о время моего первого сезона в "Луизиане", и я ей не воспользовался. Меня не взяли. Это был один из первых случаев в баскетболе, когда тренер сказал мне, что я недостаточно хорош. Тот момент навсегда врезался мне в память.

Граник: Последнего члена сборной выбирали между Дрекслером и Томасом. Это было очень сложное решение. Я не знаю, какой оказалась разница в голосах – я не спрашивал, – но когда все посчитали, победителем оказался Клайд.

Дэвид Дюпри (корреспондент газеты USA Today): Если бы они принимали в расчёт мастерство и карьерные успехи, Айзея должен был бы быть в этой сборной. Но кого тогда из неё исключить? На свете сложно было найти более жёсткого защитника, чем Стоктон, никто не умел пасовать лучше него. Джон был крутым сукиным сыном.

Ян Хаббард (баскетбольный обозреватель Newsday): Стоктон повредил одну из костей в ноге, и она зажила очень быстро. Этого не ожидали, и первоначально хотели заменить его на Джо Думарса. То есть, Айзея даже не являлся потенциальным сменщиком.

Род Торн (член селекционного штаба сборной США): Чарльз Баркли был одним из последних игроков, вызванных в сборную. Мы должны были убедиться, что всё идёт гладко, что все готовы выполнять наши требования. И некоторые, честно говоря, сомневались по поводу его возможностей. Но он понял, что не сможет быть главным поставщиком очков в этой команде, смирился.

Пи Джей Карлиссимо (помощник главного тренера сборной США): Люди оглядываются назад и спрашивают: "Посмотрите на этих парней – почему рядом с ними должен был играть студент?" Многие забыли о том, что Кристиан Лэттнер, возможно, был лучшим игроком в истории студенческого спорта. Покажите мне хотя бы кого-нибудь, кто достиг того же за четыре года в университете.

Кристиан Лэттнер (мощный форвард сборной США): Я всегда говорю, что моим любимым периодом в "Дьюке" – несмотря на то, что я выиграл два чемпионата подряд во втором и третьем сезонах – был первый. Потому что тогда я находился ниже всех в командной иерархии, постоянно работал над собой, пытаясь совершенствоваться со скоростью около ста миль в час ежедневно. Я никогда не думал, что мне представится такая возможность. Я был счастливчиком и испытывал благоговейный трепет каждую секунду нахождения рядом с этими игроками.

Граник: Одной из самых больших проблем было разрешение некоторых проблем, связанных с привлечением в команду Майкла Джордана. Он был как бы сам по себе, разрушал существовавшие устои, и всё это шло в разрез с политикой, проводимой Олимпийским комитетом США, члены которого полагали, что именно они должны определять судьбу атлетов. У нас были очень долгие и сложные переговоры с Майклом и компаний "Найк".

Фолк: Эти переговоры не были похожи на какое-то противостояние. Мы просто собирались вместе и пытались урегулировать спорные вопросы.

Крэйг Миллер (PR-директор ассоциации баскетбола США): Перед вами был список с игроками, который всё время пополнялся, и после его окончательного формирования стало очевидно, что эта команда станет особенной, единственной в своём роде. Мне кажется, решающим моментом стали обложки Sports Illustrated. Когда вы видели, кто на них изображён, вы не могли произнести ничего членораздельного, только "Ух ты!".

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. БОГИ ПРОТИВ ДЕТЕЙ

"Постарайся заснуть как можно крепче, потому что завтра я сделаю из тебя посмешище".

В конце июля игроки впервые собрались вместе в шикарном отеле в Ладжолле, Калифорния, неподалеку от Сан-Диего, чтобы в течение нескольких дней провести тренировочные встречи против лучших студентов Америки.

Майк Кшишевски (помощник главного тренера сборной США): На первой встрече тренерского штаба Чак сказал мне и Пи Джею: "Вы оба должны запомнить одну вещь". После этих слов мы достали свои блокноты и приготовились записывать. Он продолжил: "Каждый из вас должен научиться игнорировать". Мы спросили: "Что это значит?". "Вы работаете в университетах – стараетесь контролировать каждую деталь, и строить свой успех на основе скрупулёзной работы. Так вот отойдите от этого. Мы не должны быть ярыми приверженцами дисциплины и порядка. Эти парни настоящие мужчины. Если случится что-нибудь значительное, тогда мы обратим на это внимание".

Крис Уэббер (игрок студенческой команды): Я ехал из аэропорта в одном лимузине с Ларри Бёрдом, и для меня это была большая честь. Мы говорили об игре против "Пистонс", о различных баскетбольных движениях и многом другом, связанным с баскетболом. Он показался мне отличным парнем. Затем, когда мы вышли из машины и я взял свои сумки, он сказал мне: "Постарайся заснуть как можно крепче вечером, потому что завтра я сделаю из тебя посмешище и это не выйдет из твоей головы до конца недели".

Алан Хьюстон (игрок студенческой команды): Когда мы пришли в зал, то оказались на балконе, с которого просматривалась вся площадка. Это было захватывающее зрелище. Мы видели, как Баркли забивает сверху. Мы видели, как Джордан перехватывает мяч, несётся к кольцу и пролетает под ним. В мыслях каждого из нас было лишь одно: "Ух ты, они делают это и на тренировках?"

Лэттнер: Я помню тот момент, когда посмотрел наверх и увидел товарищей по колледжу. В ту же секунду Баркли воткнул убийственный данк через Мэлоуна и у каждого из них челюсти оказались на полу.

Первая тренировочная игра между "дрим тим" и университетскими звёздами, состоявшаяся 24 июня, стала легендарной по неожиданным причинам.

Миллер: Тренер Дэйли сказал университетским тренерам, что он хочет, чтобы они играли, как иностранные баскетболисты, то есть им нужно было, по большей части, действовать вблизи трёхочковой линии.

Хьюстон: Мы должны были играть в том стиле, к которому они не привыкли. Мы понимали, что нам было нечего терять. Так что мы начали, и Пенни совершил пару данков. Кажется, я попал несколько раз тоже. Каждый из нас чувствовал себя очень раскованно.

Пенни Хардуэй (игрок студенческой команды): Они подумали: "Отлично, против нас поставили этих молодых парней, чтобы мы немного разогрелись. Мы обыграем их с незначительной разницей в счёте, дадим несколько автографов, все будут счастливы". Они понятия не имели, насколько талантливыми мы являемся.

Брайан Макинтайр (вице-президент НБА): Пенни совершил несколько перехватов в центре поля, и все дружно выдохнули. В тот момент на площадке возникло напряжение. Я до сих пор помню, то чувство. Это был первый день!

Чарльз Баркли (мощный форвард сборной США): Когда мы увидели их в первый раз, они показались нам детьми. Мы говорили друг другу: "Эй, давайте не будем унижать этих маленьких ребятишек". А они начали играть так, как будто это была седьмая игра серии плей-офф. До тех пор, пока мы пытались осознать это, они обыграли нас.

Хьюстон: Время вышло – мы играли две половины по 20 минут – и мы до сих пор вели. Игру прекратили, мы начали застенчиво оборачиваться, как будто говорили: "Этого не должно было случиться". В течение нескольких следующих минут никто не проронил ни слова.

Мэлоун: Мы были слишком снисходительны к ним, а они взяли и отвозили нас. У Дэйли было такое лицо, словно он хотел произнести вслух: "Отлично, это ведь то, о чём мы говорили вам, парни. Вы должны быть готовы". После этого мы были готовы сыграть с ними в тот же день, но он не позволил нам сделать это. Чак хотел, чтобы мы прочувствовали это поражение, чтобы оно засело у нас глубоко.

Уэббер: После того как мы устроили им порку, никто не произнёс: "Мальчики, мы просто позволили вам выиграть". Это была волшебная ночь. Я помню, что мы вместе с Бобби Хёрли несколько раз проехали все поле для гольфа на специальных автомобилях в ту ночь – настолько мы были воодушевлены.

Хьюстон: Вернувшись в отель, я оказался на одном эскалаторе с Бёрдом и Уэббером. Крис о чём-то оживлённо щебетал. Бёрд же обернулся и сказал: "Не волнуйтесь, завтра наступит другой день". Он оставил нас наедине с этой мыслью. Действительно, когда мы вернулись на площадку, новый день настал (смеётся).

Баркли: Мы оставили им небольшое сообщение.

Уэббер: Мы не набрали ни одного очка. Ни одного. Мы не могли забить ни с линии штрафных, ни с игры. Мы проделали отличную работу накануне, разбудив их. После этого они были готовы к серьёзной игре против нас и против кого бы то ни было.

Макинтайр: Когда прозвучала сирена, Баркли прошёл мимо их скамейки и сказал: "Ребята, вам сильно повезло, что мы не слишком хорошо настроились на сегодняшний матч".

Хардуэй: Мы пошли к раздевалке Джордана и вели себя как обычные студенты, говоря ему: "Эй, можно взять твою обувь? Всё, что есть в твоей комнате – дай поносить это, а, приятель! Ты ведь можешь это сделать!"

Уэббер: Пенни не сказал вам, что мы были на своего рода секретном задании. Я взял носки и футболки. Я попросил Джордана дать мне его серьги. Кое-что из того, что у меня есть, отнесут в Зал славы лишь мои внуки, потому что я собираюсь хранить все эти вещи у себя до самой смерти. Это был фантастический день. Это было лучшее время в моей жизни. Лучшее.
Формально сборная США по-прежнему должна была пройти отбор, чтобы квалифицироваться на Олимпиаду, поэтому игроки полетели в Портленд, штат Орегон, чтобы 28 июня сыграть первый официальный матч всеамериканских соревнований.

Марв Альберт (комментатор NBC): Я помню, что, когда впервые увидел эту сборную, немного испугался. Для меня это был лучший союз игроков в истории всех командных видов спорта, о которых я слышал. В своём первом матче они обыграли Кубу с разницей 79 очков.

Дюпри: Возникало ощущение, что против США играют парни в обрезанных и неудобных майках на лямках. Конечно, все было не так плохо, но воображение рисовало именно такую картину. Хотя, они старались, как могли.

Мэлоун: Не могу сказать, что игра была похожа на танец, но мы победили очень легко.

Лэттнер: Скорость игры была феноменальной. Каждый был настолько силен и атлетичен – да что там, звёзды и легенды играли на каждой позиции.

Стерн: Игроки команд-соперниц были больше заинтересованы в том, чтобы сфотографироваться с нашими ребятами, чем сыграть против них.

Натаниэль Батлер (официальный фотограф НБА): Мы сидели около лицевой линии. Мэджик встал спиной к одному из соперников, пытаясь обыграть его, и этот парень, что защищался, начал кричать в сторону своей скамейки: "Сейчас! Сейчас!". В этот момент один из игроков, сидящих на скамейке, достал камеру из своего носка и сделал фотографию своего партнёра.

Хаббард: Однажды мы играли против Венесуэлы, и один из парней, защищавшихся против Мэджика, начал упрашивать его: "Мне нужны твои кроссовки! Мне нужны твои кроссовки!". Это происходило во время игры! Мэджик ответил: "Слушай, мне они тоже нужны!".

Ленни Уилкенс (помощник главного тренера сборной США): Мы думали, что это забавно. Но всё изменилось за прошедшие годы. Мы всегда говорили: "В следующий раз на игры с нами они не станут брать с собой камеры, а предпочтут продемонстрировать себя во всей красе".

Продолжение следует.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 6
4 декабря 2016, воскресенье
3 декабря 2016, суббота