Шарунас Марчюлёнис
Фото: "РИА Новости"
Текст: Зураб Читая

"И тогда я сказал Джорджу Карлу: ты — вор!"

История ссоры с Джорджем Карлом, "тяжелоатлетические" рекорды, лидерство футбола и денежная помощь от рок-музыкантов — в эксклюзивном интервью легенды мирового баскетбола Шарунаса Марчюлёниса.
18 сентября 2012, вторник. 19:30. Баскетбол
Среди игроков золотой олимпийской сборной СССР-88 Марчюлёнис выделялся — даже притом, что та команда была нашпигована талантами, как тыква семечками. "Он был как будто создан для НБА — такой же взрывной и физически сильный, как темнокожие атлеты", — говорил о нём один из старых товарищей-баскетболистов. Недаром ведь именно Шарунас уехал за океан практически первым из всей великой плеяды советских и югославских звёзд конца 80-х.

Он и сейчас такой: мощный, крепко сбитый, широкоплечий. Чувствуется: на исходе четвёртого десятка он способен дать фору многим юным коллегам по амплуа. Ну а в плане точности бросков и мягкости кисти — тут всё у Марчюлёниса в порядке и теперь. Когда он шутливо состязался в дальних бросках с одним из участников лагеря "Баскетбол без границ" в "армейском" зале "Игровой", мяч в корзину ложился стабильно, как на конвейере.

— Шарунас, у вас ведь первое имя — Раймондас. Так почему вы всё-таки Шарунас?
— Честно говоря, даже и не знаю, откуда взялся этот Раймондас. Какие-то трюки с паспортом в детстве, наверное, не помню. Но меня никто и никогда не называл Раймондасом.

— Википедия пишет про вас, что вы один из самых успешных бизнесменов в Литве. Это правда?
— Смотря что понимать под словом "успешный". В наше время успешным бизнесменом можно считаться, если не имеешь никаких кредитов в банках. В этом смысле я успешный, да.

— Правда, что вам в своё время принадлежал рекорд НБА по жиму штанги лёжа?
— Нет, это слух, не было такого. Было другое упражнение — по 45 килограммов в каждой руке и выжимать их стоя на месте прямо перед собой. Вот этим я баловался. Раз 10 мог сделать.

— Принято считать, что именно вы во многом проложили европейцам дорогу в НБА. Благодаря вам мир впервые понял, что европейцы могут не просто закрепиться в НБА, но и играть там на высочайшем уровне.
— Ну, это всё же преувеличение, так говорить обо мне. Мы ведь примерно в одно время уехали в НБА впятером — Жарко Паспаль, Владе Дивац, Дражен Петрович, Саша Волков и я. Возможно, я просто раньше всех подписал контракт. Плюс мы с Владе сразу стали получать чуть больше игрового времени, чем остальные. Да и вообще, первый год в НБА был очень тяжёлым для нас всех.

— У вас действительно были непростые отношения с Доном Нельсоном? Говорят, он пригласил своего сына в команду именно для того, чтобы тот переводил вам его указания?
— Скажем так, переводил по-своему. Я с Донни-младшим много общался раньше, поэтому ему легче было донести до меня какие-то вещи. В принципе, я сразу начал нормально общаться с американцами, но на площадке незнание языка мешало чисто психологически. А с Доном у меня хорошие отношения. Я уважаю его — в том числе и за то, что он давил на меня, иногда даже слишком. Но он многого от меня ждал и, соответственно, многого требовал. Для него это был своеобразный эксперимент — взять игрока из совершенно иной среды, из другого мира. Всякое бывало, но нас объединяло то, что в этом эксперименте ни он, ни я не хотели провалиться. Повторюсь: я очень уважаю Нельсона и очень ему благодарен.

— В отличие от Джорджа Карла, да?
— Да.

— В чём же была проблема между вами?
— Первая проблема была в том, что в "Сиэтл" я пришёл после тяжёлых травм, из-за которых не играл 18 месяцев. А он хотел сразу увидеть меня таким, каким я был полтора года назад. К тому же у нас в "Суперсоникс" было шесть очень хороших защитников: Хокинс, Макмиллан, Пэйтон, Гилл, Эскью, я. И каждому из нас Карл пообещал 30 минут игрового времени. Когда мы это выяснили, был скандал. Он что, думал, что мы будем играть по четыре овертайма в каждом матче? Обещал мне, что рассчитывает на мой опыт в плей-офф, что я буду обязательно играть. Все его слова оказались фикцией. Я не сыграл в плей-офф ни одной секунды. И тогда я сказал ему: ты… как это сказать — thief?

— Вор.
— Да, я сказал ему: ты вор. Ты обманул меня во всём, ты украл у меня веру, я не хочу иметь с тобой никаких дел больше. Зачем было обманывать нас всех? Ты должен быть искренним и честным, говорить всё, как есть.

— Свой главный "хайлайт" в НБА помните?
— Я бы назвал первый раунд плей-офф-1991. Мы тогда вышли в нокаут-раунд с седьмого места в конференции, а "Сан-Антонио" был вторым. И мы обыграли их в четырёх матчах. Я тогда играл много и был важной частью команды (Марчюлёнис набирал в той серии по 17,2 очка в среднем за матч. — Прим. ред.).

— В те времена, когда европейцев в НБА было раз-два и обчёлся, их принято было подкалывать, пытаться поддушить?
— Мне повезло — в "Голден Стэйт" был очень хороший микроклимат. Лидеры — Маллин, Ричмонд — все меня поддерживали. Не было никаких трений, ни на играх, ни в раздевалке, ни в повседневной жизни.

— Или с вами просто никто не связывался — вы ведь всегда были невероятным атлетом...
— Ну, конечно, бывали ситуации всякие… Приехал неизвестно кто, какой-то русский (смеётся). Конечно, проверяли. Но я всегда мог ответить, поставить на место. Сказать пару слов, которые никто не хотел слышать. И от меня отставали. Но это касается ребят из других команд, с одноклубниками ничего такого не было.

— У вас много персональных и командных наград. Но какая главная? Бронза-1992 с Литвой?
— Кстати, скоро 20-я годовщина той Олимпиады. Как сказать, какой успех главный… То же золото Сеула стоит особняком — это же победа на Олимпийских играх! Она очень дорогого стоит. Тем более что все четыре года, предваряющие Сеул, были для меня очень важными. Без той Олимпиады я вряд ли уехал бы в НБА. Всякий успех важен, за каждым стоит борьба за выживание, тяжёлый труд. Тот же 1995 год, чемпионат Европы. Мы выиграли серебро, а я стал MVP турнира. Для меня это было огромное моральное подспорье — после тяжёлых травм, после неудачного сезона в "Сиэтле". Я даже хотел отослать копию того приза Джорджу Карлу — пусть полюбовался бы.

— Я вспомнил бронзу-1992 потому, что ту сборную Литвы окружал романтический ореол. Многие называют именно её настоящей "дрим тим". Взять хотя бы эту удивительную историю про то, как прославленная рок-группа "Грейтфул Дэд" якобы спонсировали сборную Литвы во время подготовки к ОИ-1992.
— Это был трудный год, очень трудный. Литва только что вышла из состава СССР, и у нас не было никакой организации процессов, даже Олимпийского комитета не было. А нужно было пробиваться на Игры через квалификационный турнир — это сейчас все думают, что мы получили билет в Барселону вместе с флагом. А мы тогда выиграли 11 матчей подряд. В том числе и у очень сильных соперников — хорватов, итальянцев. При этом денег не было ни на что, собирали с миру по нитке. Надо сказать, что пожертвование парней из "Грэйтфул Дэд" было далеко не самым большим, оно составляло, наверное, процентов 10 от общего бюджета. Но все запомнили именно этот момент, потому что он был символичным.

— Нынешняя сборная Литвы вас расстраивает?
— Понимаете, у нас в Литве отношение к сборной по баскетболу какое-то болезненное, что ли. От игроков требуют слишком многого, и требуют постоянно. Колоссальное давление — и они с ним не справляются. Это было видно год назад, на домашнем Евробаскете, это было видно и сейчас. В квалификации еле-еле обыграли Пуэрто-Рико, причём если бы не проявил себя на последних минутах опытнейший Ясикявичюс, то и в Лондон мы бы не попали. А на Олимпиаде уже сказалось то, недостаточный кредит доверия был у наших лидеров. Лидеры должны играть, даже если они ошибаются поначалу. Если ты в четвертьфинале поменял 20 игроков уже в первой четверти, значит, у тебя нет ни плана на игру, ни доверия к лидерам. Они ведь должны играть не последние 30 секунд, как Клейза, а всю концовку. И пытаться вытащить даже проигранный, казалось, матч. В баскетболе чудеса случаются, мы все это знаем. А если у тренера нет веры в своих игроков, то успеха не добьёшься.

— Как относитесь к идее Дэвида Стерна сделать Олимпиаду молодёжным турниром?
— Я думаю, его логика в том, чтобы брать пример с футбола. Лучший вид спорта, самый развитый вид спорта — это у нас что? Футбол. И баскетбол пытается идти по следам футбола. Для этого, возможно, нужно действительно сделать акцент на чемпионат мира. А то сейчас звёзды могут позволить себе отказаться приезжать на него. На чемпионат мира! А ведь на нём можно заработать намного больше спонсорских денег, чем на Олимпиаде. Я думаю, логика новых веяний именно такова, я так прочитал этот посыл.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 5
4 декабря 2016, воскресенье
3 декабря 2016, суббота