Питерсен: Кириленко будет играть, сколько захочет
Текст: Лада Алексеева

Питерсен: Швед – наш драгоценный камень

Комментатор из Миннеаполиса Джим Питерсен рассказал Бритту Робсону о тамошней команде, затронув и тему российских легионеров.
7 января 2013, понедельник. 00:47. Баскетбол
Когда Джим Питерсен только начинал красочно комментировать игры "Миннесоты Тимбервулз", он выглядел просто как хорошо осведомленный в этом деле человек. Сейчас, по прошествии 15 лет, Джим Пит, по мнению большинства твердолобых фанатов, стал одним из лучших в своём деле.

Существует две причины, по которым можно с уверенностью его похвалить.

Причина первая. Около четырёх лет назад я рассказывал обо всех 30 командах НБА для сайта Sl.com. Последние два года я то и дело компилировал колонки Power Ranking, с помощью которых должен был прийти к точным, детальным знаниям о каждой команде в недельном формате. Это также требовало беспрерывного просмотра материалов о каждой из команд. Я лично видел, как работает Питерсен. Есть люди, типа эрудированного комментатора "Нью-Йорк Никс" Уолта "Клайда" Фрейзера, которые превосходны в своём деле. Остальные же – не настолько хороши.

Причина вторая. Для увлечённых фанатов баскетбола, хорошо сведущих в этом деле, но всё еще голодных до понимания стратегий и внутренней механики игры, лучше всех подходит Питерсен. Даже в области черлидинга, которая, казалось бы, не входит в обязательный объём знаний, он умудряется рассказать что-нибудь новенькое. В первой части нашего полуторачасового интервью он объяснил, как и почему разработал свой стиль.

– Сколько лет вы уже комментируете?
– Пошёл 15-й год. Не могу в это поверить.

– Что подтолкнуло вас к этому делу?
– Я постараюсь рассказать эту долгую историю как можно короче. В общем, когда я переехал из Нью-Йорка, прожив там год, то был уже закалённым тренером команды семиклассников в колледже Хопкинс. Сыновья Флипа Сондерса, Рэнди Уитмана и Кевина Макхейла учились как раз в этом классе. Здесь играл и племянник Боба Штейна, президента "Миннесоты". Как-то раз Боб позвонил мне и сказал, что благодарен за мою помощь команде. Тот год стал для меня бесценным опытом.

Мне было приятно работать с этими парнями, взаимодействовать с ними. Когда вдруг на радио появилась вакансия комментатора, Флип Сондерс посоветовал мне предложить себя: мол, я возвращаюсь в город, возьмите меня, я подхожу для этой работы. Вскоре мне позвонили и спросили, заинтересован ли я в этой работе, мой ответ был: "Разумеется". Я записал демо, начав с Чада Хартмана, как раз вернувшегося во время того локаута. Так начался мой первый год работы комментатором.

Когда работал с теми мальчишками в школе, всегда говорил им, что мечтал, чтобы меня тоже тренировали, когда играл хоть в низшей лиге. Я так много узнал и понял об игре благодаря тренерскому опыту. Я задавался вопросами: "Как это у меня вышло? Что нужно делать ногами, когда мяч уже у меня?" Классические вопросы, не правда ли? Получается, только сам узнал то, чему должен был научить. Этот опыт открыл мне глаза на многие вещи.

– Я слышал от некоторых людей, будто вы говорили, что опыт в качестве помощника тренера в "Миннесоте Линкс" в женской НБА помог прогрессировать в качестве комментатора. Вы узнали больше об игре, да и лексикон стал обширнее и увереннее. Очевидно, что ваша речь стала богаче, по крайней мере для меня. Человека, который действительно любит эту игру.
– Да, вы правы. Не представляете, сколько часов игровых записей я посмотрел, пытаясь понять игру, вообразить, что сейчас будет делать соперник. Я перфекционист. Довелось поработать вместе с потрясающим тренером – Шерил Рив, а она обладает незаурядным баскетбольным умом. Когда пришло время сказать ей о том, как я вижу нашу команду – она камня на камне не оставила от моей аргументации. Но те вопросы, которые она задавала, действительно помогли. По части защиты она всегда хочет знать каждое новое действие, что хочет получить от любого игрока. Что касается нападения, ей важно знать, как защитники будут действовать при заслонах или выходе на периметр, как будут двигаться спиной к кольцу. Одним словом – всё, каждую мелочь. Всё это можно увидеть, если устроить игрокам проверку: как они будут стеречь пик-н-роллы, как будут держать соперников. Только будучи в состоянии видеть всё это, ваше присутствие в команде может стать полезным. Ведь тогда вы будете способны внести коррективы. Для меня вносить коррективы в качестве тренера – это полный контроль над происходящим. Но это сложнейшая, на мой взгляд, вещь в профессии наставника. Ведь так много людей, которые потом сядут, посмотрят запись с игры и скажут, что ты сделал не так и каков был результат из-за этого. Например, после просмотра сразу пяти игр одной и той же команды, можно с лёгкостью начать предсказывать исход их действий. Но на игре высокого уровня это сделать гораздо сложнее, чем вы думаете.
Или же сложности возникают, когда приходит время говорить что-то во время тайм-аута. Это одно, когда мы, комментаторы, сидя на кресле, рассуждаем во время тайм-аутов: "Очевидно, ребятам не хватает того-то и надо сделать то-то". Но, когда ты тренер, необходимо придумать ещё до паузы, что и кому будешь говорить. Это совсем другое.

Тренер должен быть полезен игрокам. Шерил всегда говорит: "Я помогу им. Они борются". Или: "Мы должны попробовать им помочь". Иногда я слушаю, как игроки НБА обсуждают своих тренеров, и чаще всего речь идёт о том, что последние не помогают баскетболистам в ситуациях, когда те действительно борются изо всех сил. Как по мне, то одна из тех вещей, что Рик Адельман делает великолепно, так это помогает игрокам. Когда я играл с Нэлли, он был настоящим гением в плане настраивания на игру. Я узнал кучу полезных вещей от Дона Нельсона и Билла Фитча. Эти парни видели матчи в трёхмерном изображении, поэтому и советовали совершенно иным способом. Они могли сделать поправки, которые бы реально работали. Я слышал, Крис Мюллен сказал, что Дон Нельсон мог бы выиграть игру в одиночку, но с коррективами Нэлли. И это правда.

– Если бы у вас были знания и навыки, которые есть сейчас, вы бы стали другим игроком?
– Мне нужно работать больше над владением мяча. Я бы хотел научиться навыкам дриблинга лет в 6-10. Тогда играли совсем иначе. Когда я первый раз появился в Лиге, было всего 23 команды, и никто не бил трёхочковые. Ради интереса, взгляните на статистику Ларри Бёрда. В 1981-м Ларри забил 74 "трёхи", в 1982-м – 52. Мне нужно было бы работать на своих первых играх ещё усерднее. На самом деле мне невероятно повезло, что я попал в Лигу вместе с Хакимом Оладжувоном. Сейчас есть множество игроков, которые хотят подражать Хакиму, изучают его манеру бегать и пытаются понять манеру игры. Я это сделал в 1984 году. Без его примера я бы не играл так долго.
Сейчас умение владеть мячом – очень важная штука, особенно для "больших". Мне бы, наверное, хотелось бы изначально понимать стратегическую сторону лучше. На данный момент возможности, которыми обладают игроки, очень велики. Они могут смотреть видео и наблюдать за тенденциями соперников. Мы же в своё время могли только смотреть видео, но не ломать систему.

– Им, видимо, не хватало просмотров видео, которые сейчас предоставляет портал Synergy...
– Конечно. Теперь баскетболисты имеют возможность зарегистрироваться в Synergy и спокойно наблюдать за тем, что делают другие. Я не буду вам говорить, каким огромным преимуществом было бы знать, что какой-нибудь игрок в 70 процентах разворачивается через правое плечо. На самом деле, это очень важная штука.

– В связи с информационным взрывом и вашим тренерским опытом вы действительно сделали шаг вперёд в плане качества информации, которую предоставляете зрителям. Мне это нравится, я смотрю и учусь понемногу чему-то новому в баскетболе. Итак, мой вопрос: вы беспокоитесь о том, что есть грань между просвещением болельщиков и подавлением их информацией?
– Существует множество сайтов, которые помогали мне накапливать знания. Прежде всего мне посодействовали вы со своими статьями в "Сити Пейджес". Людям нужно было больше усложнённых стратегий и анализа, вы дали им, то, что они хотели.

– Согласен. Я был приятно поражён тем, насколько осмысленными и подробными были комментарии, которые оставляли читатели.
– Мы оба глубоко уважаем Пола Свэнсона. Впервые я узнал Свенни, когда только начал свою деятельность, он сильно повлиял на меня и на моё мнение о статистике. В 2000 году я понял одну вещь, которая впечатлила меня: статистика матча не значит ровным счётом ничего. Например, сейчас эффективность – количество очков на 100 владений – становится частым словом в лексиконе комментаторов. Об этом мы говорим довольно часто, но я не знаю, можем ли мы вообще обсуждать эффективность, исходя из идеи ста владений. Я стараюсь бороться с этим. Я знаю, как повезло болельщикам "Миннесоты", потому что здесь потрясающая зона покрытия информационного поля. Я фанат Punch Drunk Wolves. Я фанат Canis Hoopus. Я фанат Wolf Among Wolves. Canis был первым сайтом, к которому приложили свои руку Тим Аллен и Нейт. Эти блоги были первыми, давшими фанатам осмысленное, высокоуровневое понимание баскетбола в Интернете. Сейчас Зак Харпер, Бен Полк и Стив Макферсон пишут прекрасные статьи, и я хотел бы сказать в эфире об этих ребятах. Важно, чтобы о тебе знали, ведь я не уверен, что много людей читает их статьи, а они на самом деле драгоценные камни баскетбольной журналистики. Я вижу, что очень мало людей регулярно просматривают этих авторов, потому что они не собирают большого числа комментариев. Это ужасно, потому что ими была проделана огромная работа в плане аналитики.

– Как писателям нам сложно представить, сколько контента мы должны вложить в одну статью, чтобы донести до читателя свою мысль. Вам в некотором смысле повезло в этом плане, потому что зритель видят игру вместе с вами и то, что вы говорите, понятно всем без разъяснений. В игре против Портленда вы отметили, что из-за отказа Мейерса Леонарда от хорошего броска его команда была вынуждена бороться и, в конце концов, окончательно потеряла мяч. Такой уровень понимания игры редко встречается у комментаторов локальных станций у других команд.
– Я ценю это, но я думаю, что нахожусь в уникальной в своем роде ситуации, потому что никто не говорит мне, что надо делать. Я более критичен к своей команде, чем многие другие вещатели. И должен придерживаться этого направления. С другой стороны, мне нужно летать вместе с игроками, то есть быть с ними в дружеских отношениях, но при этом сохранять рабочую дистанцию. Я также должен быть справедливым критиком, но при этом знаю случаи, когда игроки обижались на неконструктивную критику. То есть, выходит, я должен получать информацию от игроков, от тренеров, потом рассказывать это всем в эфире и оставаться при этом со всеми в хороших отношениях. Я всегда чувствовал, что должен быть критиком своей команды. В League Pass аналитики порой умалчивают некоторые вещи, я вижу это и говорю им: " Что за дерьмо?" Люди осуждают меня за это постоянно. Мне смешно, когда так происходит, потому что считаю себя одним из самых жёстких аналитиков среди всех команд. Понимаете, я стараюсь быть честным до такой степени, до которой это возможно. Потом, когда говорю что-то хорошее им, они охотнее верят мне, так как я не засыпал их до этого ненужными комплиментами. Это концепция Саймона Ковелла – если ты будешь всё время сыпать любезностями, через некоторое время они не будут значить ничего. Каждый год мы ездим в Нью-Йорк в лагерь для комментаторов, где встречаемся с официальными лицами. Они дают нам советы, расставляют акценты. Вообще, это было даже нервным испытанием для нас, потому что однажды был роздан тест, состоящий из 30 вопросов. На его решение даны были 15-20 минут. Один раз туда приехал Даг Коллинз. Я пошёл к людям из лиги и сказал: "Знаете, что помогло бы мне больше всего в повышении уровня моей компетентности? Даг Коллинз изучает только самые лучшие игры. Мне бы хотелось, чтобы он поведал мне, что я должен говорить, когда "Тимбервулвз" тонет под тяжестью ошибок и непонятно что происходит на паркете. Я хочу, чтобы Даг Коллинз объяснил, что надо говорить болельщикам, когда мы совершаем семь потерь подряд. Как по мне, так это было бы куда полезнее, поэтому наша работа на локальном уровне куда сложнее, чем вы думаете. Если говорить о национальном охвате, то существует огромное множество ресурсов – и ты можешь быть более честным, потому что не должен заботиться о тренерах и динамике игроков. Мы же должны соответствовать заданному вектору партнёрских отношений и делать это каждый божий день.

– Итак, мы говорили о партнёрских взаимоотношениях с клубом. Но вы же наверняка знаете больше простых обывателей: о травмах игроков, эмоциональной обстановке в команде, стратегиях.
– Да, знаю. Я бы хотел, конечно, объяснить слушателям внутренний командный язык и принципы его работы. Необыкновенно чувство, когда ты видишь схему игры НБА, количество сыгранных матчей, то, как игроки взаимодействуют друг с другом при помощи вербального контакта или сигналов. Но не могу рассказывать об этом людям, я ведь не хочу навредить "Тимбервулвз". И, естественно, не имею права распространяться о стратегии, которую придумала команда.
Стараюсь не врать людям, вынося при этом лишь фракцию того, что знаю на самом деле. Мне бы хотелось рассказывать больше, нужно подумать над способом сделать это, не навредив команде.
Вы знаете, Рик не даёт нам достаточно доступа к информации. Например, он не разрешает нам приходить на тренировки. Сначала я подумал, что это из-за личного отношения ко мне, но потом позвонил своим товарищам в Хьюстоне, Портленде и Сакраменто — и все сказали мне то же самое. Если бы я был Риком, я бы сделал так же. И я не собираюсь его критиковать.

Я узнал многое о том, как тренеры соединяют идеи и стратегии воедино. Мне интересно послушать, как наставники общаются между собой, как говорят иногда много, иногда мало, как наставляют игроков, учат их. Я научился манере разговора с баскетболистами благодаря тому, что присутствовал на тренировках. Я умираю от любопытства, что же говорит игрокам Рик, но — увы.

– Но ведь бывают травмы, о которых клуб не хочет рассказывать всему народу. То есть если вы выдадите эту информацию, получится, предадите конфиденциальность клуба.
– Иногда игроки сами хотят, чтобы все знали об этом. Флип, в противовес Рику, всегда хотел, чтобы мы присутствовали на тренировках, и отмечал у себя, если нас не было. В этом была своя доля конструктивности, ведь если что-то шло не так во время игры, то я хотя бы мог объяснить причину этому. Сложно всегда всё делать правильно. Есть некоторые ограничения.

Стоит ли говорить, что тренеры знают о своих игроках куда больше, чем фанаты? Они видят их ежедневно на тренировках и знают, что ребята могут сделать, а что нет. Болельщик же имеет своё мнение о любимце и считает, что тот лучше, чем этот баскетболист, и этот, и этот. Порой игрок не может выполнить многих вещей, которых требует тренер, но ни один фанат не узнает об этом и не должен знать. Такие вещи происходят постоянно, и не то что болельщик — даже аналитик не может их уловить.

– Как-то вы сказали, что Деррик Уильямс не собирается исполнять роль лёгкого форварда. Но ему пришлось им стать на пару минут из-за травмы Кириленко. Вы прокомментировали это как стратегическое решение, не важно, верят в Деррика тренеры или нет.
– Прекрасный пример. Некоторые люди не понимают, что игрока выставляют на площадку не только потому, что он может забрасывать мяч в корзину. Они думают: "Он же может забивать "трёхи", почему бы ему не сыграть на позиции лёгкого форварда?" На каждой позиции существует целый набор навыков.

– Вы работали с разными людьми – Чадом Хартманом и Томом Ханнеманом, сейчас с Дейвом Бенцом. Что нужно делать, когда имеете дело с личностями такого типа?
– Что ж, я был ролевым игроком в баскетболе, и моему типу личности всегда легко найти язык с другими. Могу прекрасно общаться с любым человеком. Слышал множество историй о людях из моей профессии, которые не уживаются друг с другом. Я не могу представить, как вообще можно ходить на работу с людьми, которые тебе не нравятся. Моя теория – нужно найти что-то, что тебе импонирует в человеке, и сфокусироваться на этом. Я счастлив, потому что имел честь общаться с Чадом Хартманом долгое время. Мне повезло работать с человеком, который так хорошо разбирается в баскетболе.

Итак, речь идёт о простой разработке стиля. Чад хорошо ориентировался в области знаний об этой игре. Он разговаривал со мной о стратегиях и понимал тенденции баскетбола. Он разговаривал с Флипом кучу раз перед играми и всегда углублённо разбирал вопросы стратегии.

Том был немного другим. Он не был баскетбольным стратегом, но был желанным гостем в любом доме. Он умел утешить. Он был привлекательным, отличным интервьюером и вообще филантропом. Всегда восхищался тем, как он готовился к играм. Он знал истории всех игроков обеих команд, и, когда я говорил что-то о спортсмене, он незамедлительно добавлял какую-то эксклюзивную информацию. Так что в плане дополнительной информации во время комментирования я всегда мог положиться на Тома. Это было похоже на игру в группе: Чад был барабанщиком, Том – клавишником, каждый из нас знал сильные и слабые стороны друг друга, чтобы звучание в эфире казалось гармоничным.

С Дейвом Бенцом мы всё ещё пытаемся работать в том же ритме. Если вы не знаете предысторию, тогда слушайте – Том был работником в структуре "Тимбервулвз" чуть ли не с первых дней существования команды. Он накапливал знания слой за слоем, чего не хватает Дейву Бенцу. Я не говорю, что он не способен накопить такие же знания, просто на это требуется время. Но Дейв более энергичный парень. Он похож на "скамеечника", который способен войти в игру и взорвать её со своей бешеной энергетикой. Что мне в нём нравится, так это то, что он, как пчёлка-труженица, постоянно работает и готов сделать всё, что потребуется. Можно его критиковать, говорить ему, что он делает не так… У него бесконечная жажда знаний, а с такими, как он, всегда легко работать.

– Какие аспекты вашей профессии вы бы хотели улучшить?
– Я бы хотел быть лучше в интервьюировании один на один. Это искусство – сидеть с кем-то в студии, перед камерой и задавать действительно интересные вопросы.

– Но не только вопросы относятся к клише, на них, как правило, ещё и одинаково отвечают: "Да, мы старались изо всех сил" или "Мы играли агрессивно".
– Это точно (смеётся). Я работаю над этим. Я хочу, чтобы болельщикам было интересно узнавать новую информацию. Лучше всего с этим справляется Алан Хортон на Wolves radio. Он глубже всех понимает подводные течения баскетбола на уровне НБА из всех обозревателей, которых я знаю. В этом плане болельщикам "Тимбервулвз" очень повезло.

– Давайте завершим наш диалог на теме команды в общем смысле этого слова. Как вы считаете, что было бы самым позитивным моментом и самым неожиданным негативным (не считая травм)?
– Думаю, приятно удививший меня сюрприз – это Чейз Бадингер, перед тем как он получил травму. Наблюдать за тем, как он играет – сплошное удовольствие. С тех пор, как я связан с этим клубом, а это уже 15 лет, я не помню ни одного игрока, который способен был дать дружине новое дыхание. Разве что Лэтрелл Спрюэлл. Сейчас у нас есть Чейз Бадингер и Андрей Кириленко – они знающие профессионалы своего дела.

Также у нас есть Алексей Швед – драгоценный камень команды. Когда я впервые увидел его на медиане, удивился, насколько он худой, и не мог представить, как он вообще будет бороться на площадке, особенно в плане защиты. Он из разряда людей типа Рикки Рубио: в жизни не впечатляет, но на площадке способен создавать магию. Любой приятный "сюрприз" должен быть обусловлен тренерской точкой зрения. Нужно понять, кто такой Рик Адельман или кто такой Джерри Слоун. Взять, к примеру, "Лейкерс". Можно соединить вместе всех этих звёзд, но без тренера они – ничто. Кем был Майк Браун? Сейчас стоит вопрос о том, кто такой Майк Д’Антони.

– Что же тогда стало самым большим разочарованием?
(Длинная пауза.) Не хотелось бы этого говорить, но Кевин Лав – моё разочарование. Его статистические данные угнетают. Сложно его критиковать, ведь у него была сломана рука и он не мог даже тренироваться. Но есть другие пути отхода.

На самом деле я нечасто разочаровываюсь. Я не позволяю себе думать о каких-либо командах в негативных тонах. Я действительно считаю, что каждый, кто выходит на площадку, компетентен и старается изо всех сил.

– Позвольте мне сыграть роль адвоката дьявола и спросить вас о Люке Риднуре?
– Для меня Люк относится к категории ущемлённых игроков. В 32 года он не обязан выходить в стартовой пятёрке. Он из тех баскетболистов, которые выходят редко, но метко. Я не могу сказать, что в какой-то мере разочарован в нём, потому что он один из самых профессиональных игроков, которых я видел за свой 15-летний стаж. Я безмерно уважаю его.

– Подписание Брэндона Роя было ошибкой?
– Брэндон – мой самый любимый игрок на все времена. Его контракт предусматривает, что Рой должен показать минимум в этом году, чтобы остаться в команде в следующем. Речь идёт не о 10 миллионах, а о пяти. Думаете, пять миллионов – это слишком много, чтобы заставить его снова играть? Рой способен преодолеть матушку-природу и, если сделает этот рывок, то он будет долгим. В "Миннесоте" руководству приходится переплачивать ему, так как другие клубы тоже хотят заполучить Роя. Я думаю, он стоит риска. НБА нужны ветераны, которые бы могли своим примером учить молодёжь.

– Последняя просьба: дайте мне ряд возможных развитий событий для "Тимервулвз" на этот сезон и парочку следующих.
– Хм… Я думаю, что, пока в команде есть Кевин Лав и Рикки Рубио, болельщики могут положиться на любимую команду. По крайней мере, пока не истечёт контракт Лава. Что касается Николы Пековича, то он станет ограниченно свободный агентом в ближайшем будущем, и поэтому не надо от него отказываться. Надеюсь, что клуб приложит все усилия, чтобы удержать его.

Думаю, что Алексей Швед на пару с Данте Каннингемом – нужные кусочки пазла. Нам нужна защита? Позвольте Стиемсме заняться этим. У "Миннесоты" есть один недостаток, который они должны компенсировать в ближайшее время. У них нет динамичного защитника. Было бы идеально, если бы они взяли кого-то уровня суперзвезды, но и обычный человек, на которого просто можно рассчитывать, тоже подойдет. Как по мне, так это основная проблема.
Рубио – один из самых подвижных плеймейкеров. У нас есть Кевин Лав – и если не брать в расчёт его недочёты в защите, то он влиятельная фигура на нашей шахматной доске. Его можно отнести к разряду суперзвёзд – он один из пятнадцати лучших игроков лиги.

Андрей Кириленко – другая немаловажная часть коллектива. Я не знаю, сколько он ещё рассчитывает играть, его стиль не основан на невероятной быстроте. Он один из тех, кто может играть столько, сколько хочет. Ему 31, и он может играть легко ещё лет пять точно.

В ближайшие четыре-пять лет команда будет располагать, пожалуй, лучшим составом в своей истории. Кроме того, команда с Кевином Гарнеттом дошла до финала конференции, так что состав действительно можно назвать одним из лучших за последние годы. Но, честно говоря, даже не знаю… С другой стороны, совсем непросто сколотить из всего этого добротный коллектив. Надеюсь, у них всё же получится. Если удастся обойтись без травм, с клубом будет всё в порядке. Тогда уже и поговорим. Есть прекрасный наставник в лице Рика Адельмана, да и классных исполнителей хватает. Может, до чемпионства и не добраться, но смотреть на эту команду любо-дорого, честное слово.

Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 12
5 декабря 2016, понедельник
4 декабря 2016, воскресенье