Сергей Быков
Фото: Роман Губатов
Текст: Лев Савари

Быков: в России не принято радоваться за своих

Сергей Быков – о восьми месяцах простоя, новом "Локомотиве", лимите на легионеров, вопросе Мони, письме в поддержку Кейру и шансах сборной.
20 марта 2013, среда. 01:30. Баскетбол

Он откладывал разговор на протяжении девяти месяцев – с тех пор, как ему сделали операцию на порванных «крестах». Скромничал, просил понять и честно признавался, что душа не лежит: «Ничего нового я не скажу, да и время сейчас не лучшее для откровенных бесед». Мы терпеливо ждали и не беспокоили. Созрел Быков в марте. Узнав, что автор этих строк прилетел в Краснодар, сам предложил пообедать. Благо, тренер после выхода команды в полуфинал Еврокубка предоставил команде выходной.

– Сергей, как чувствует себя ваше колено?
– Вообще о нём не вспоминаю. Если честно, думал, будет хуже. Но операция в Германии вроде бы прошла без осложнений, да и реабилитация была качественной – проблем почти не возникало. К слову, она ещё не окончена – продолжаю делать специальные упражнения.

– Любой игрок во время столь тяжёлых травм что-то для себя переосмысливает. Вы не исключение?
– Нет. Могу сказать однозначно: полюбил баскетбол ещё больше. Когда возникает такая длительная пауза, начинаешь понимать, какое счастье играть, а не только тренироваться. Кроме того, стал более терпеливым.

– Вас и так-то сложно назвать эмоциональным...
– Мне, наоборот, казалось, что я порой слишком агрессивен на площадке, спортивная злость зашкаливала. Сейчас стал мудрее, смотрю на некоторые вещи иначе. Все прекрасно знают, что сложно приходить в другую команду в середине сезона, когда большинство связей устоялось. У меня ситуация была немного иной – всё-таки я находился внутри коллектива, однако, по сути, после восьми месяцев простоя мне приходится доказывать свою состоятельность заново. Это процесс непростой, тем более что ребята уже поймали ритм, а тренер сделал на них ставку. Поэтому моя главная задача сейчас – больше помогать партнёрам, но при этом оставаться капитаном команды как на паркете, так и вне его.

– Как бы это ни звучало кощунственно, но семья, очевидно, была рада тому, что у вас появилось больше свободного времени?
– Безусловно. Стал чаще видеться с детьми. Они вместе с супругой живут в Москве. Сын пошёл в школу, поэтому приняли решение не переезжать в Краснодар. Мы понимаем, что этот период просто нужно пережить, потому что я зарабатываю деньги, реализуюсь, а это один из факторов, влияющих на семейное счастье.

– В вашей карьере столь длительных простоев не было. Каково в психологическом плане находиться восемь месяцев без игровой практики?
– Не поверите, несмотря на репутацию трудяги, в один прекрасный момент едва не разлюбил вкалывать. Всё потому, что объём работы, который приходится проделывать травмированным игрокам для того, чтобы вернуться на тот же уровень, несравним ни с чем. Иногда ежедневно тренировался по 6-7 часов. Это очень тяжело, причём не только физически. Сейчас в подобную ситуацию попал Гриша Шуховцов – я как никто его понимаю и стараюсь поддерживать.

– Не возникало мыслей о том, что, возможно, эта травма – знак свыше поразмыслить о чём-то, кроме баскетбола, всё-таки вам уже 30 лет?
– Любой игрок в этом возрасте вольно или невольно задумывается о закате карьеры и готовит пути к отступлению вне зависимости от проблем со здоровьем. Но на данный момент я влюблён в баскетбол. Помимо всего прочего часто общаюсь с Димой Домани и Валей Кубраковым, а они говорят, что это огромное счастье — быть востребованным и голодным до побед. Будучи действующим игроком, сложно оценить, что эмоции притупляются. Осознаёшь это в тот момент, когда вешаешь кроссовки на гвоздь.

– Как известно, друзья познаются в беде. Вам разочаровываться не пришлось?
– Нет, абсолютно. Настоящие друзья всегда оставались рядом, потому что воспринимали меня прежде всего не как спортсмена, а как обычного человека. У большинства знакомых, которые принадлежат к первой категории, пыл немного подостыл, но меня это нисколько не задевает, так как иллюзий на их счёт не испытывал. Впрочем, были и исключения: некоторые приятели проявились с положительной стороны, хотя я от них ничего не ждал. Отдельное спасибо хочу сказать и клубу, не форсировавшему мою подготовку и позволившему пройти полный курс реабилитации. Несмотря на то что восстановление длилось на месяц дольше, ни президент, ни тренерский штаб меня не торопили.

– Если возвратиться к вопросу о возрасте, вы бы хотели завершить карьеру в «Локомотиве»?
– Я не люблю загадывать, особенно так далеко. Вообще каждую команду, в которой играл, рассматривал как последнюю. Никогда не думал о том, как извлечь пользу из чьего-либо предложения и заработать больше денег. Пример с разорванным контрактом ЦСКА – яркое тому доказательство, я просто хотел играть. Про «Локо» же могу сказать одно: мне импонирует, как развивается клуб и какие задачи перед собой ставит. А что будет, поживём — увидим.

– Вас удивило, что Хендрикс достаточно легко вписался в команду?
– Мне вообще Ричард нравится, помню его ещё по выступлениям за «Маккаби». На мой взгляд, он идеально подходит для европейского баскетбола – думающий форвард, не чурающийся черновой работы и читающий игру. Причём в обороне Рич не менее эффективен, чем в нападении, – здорово подстраховывает и ставит блок-шоты, а также предчувствует, где забрать подбор. Да и вообще за «больших» можно не беспокоиться – Марич и Браун тоже парни не промах.

– Последний, судя по всему, главный заводила в команде?
– Нет. В последнее время этому эпитету соответствует Макс Григорьев. Хотя он и попал в не самую простую ситуацию, лишившись игрового времени, старается не унывать. Литовцы тоже ребята весёлые – благо что знают русский язык и отчасти имеют схожий менталитет. Гриша Шуховцов любит пошутить на грани.

– А любимцем девушек почти наверняка является Калатес?
– Вполне возможно. Если на площадке он очень серьёзен, то за её пределами почти всегда улыбается. Кстати, Ник с Дерриком могут после игры просидеть в раздевалке целый час. Но отнюдь не из-за того, что много работают, а потому что много разговаривают (смеётся).

– Иными словами, атмосфера в коллективе отличная?
– В командах, ставящих перед собой высокие цели, как правило, все ведут себя достойно. Партнёров, с которыми невозможно найти общий язык, уже просто нет. Во всяком случае, в «Локомотиве» все ребята интеллигентные и приятные в общении. Понятно, что мы совершенно разные и у каждого свои «тараканы»,

даже если рассматривать такие сугубо баскетбольные факторы, как настрой и мотивация, но при этом каждый ведёт себя предельно корректно по отношению друг к другу. То же самое могу сказать и о покинувших команду в межсезонье Чалмерсе и Мэсси. Лео так вообще вне площадки был настолько спокоен, что многие диву давались.

– Не задевает, что в Еврокубке наставник отдаёт предпочтение иностранцам?
– Слукавлю, если скажу, что это не так. Не хочу говорить за других, но лично я чувствую в себе силы приносить пользу команде в значительно большем объёме. Хочется быть просто игроком, а не баскетболистом с российским паспортом. Тем не менее я предпочитаю не искать оправдания, а продолжать работать. Вообще же посмотрим в следующем сезоне, как будет складываться ситуация после отмены правила «2+3».

– Как думаете, к чему это приведёт?
– Полагаю, подобное решение не лучшим образом скажется на российских игроках в целом и молодёжи в особенности. Всё потому, что клубы в погоне за результатами сделают ставку на легионеров. Буду рад ошибиться, но игровое время ребят, проводящих на паркете свои 20-25 минут, существенно сократится. В России нет той системы подготовки кадров, которая существует в Испании и Сербии, а потому пробиться наверх смогут единицы – такие самородки, как Карасёв или Кулагин. Но решение уже принято, и придётся привыкать – в жизни не всегда всё так, как ты хочешь.

– Вам обидно?
– Не столько за себя. Многие российские игроки олицетворяют дух команды. Хряпа – в ЦСКА, Моня и Фридзон – в «Химках», даже Комаровский в «Енисее». Это те парни, на которых во многом держатся коллективы. Иностранцы ведь приезжают и уезжают, а они продолжают верой и правдой служить, хранить традиции. Плюс, когда российских баскетболистов обвиняют в том, что они слишком много зарабатывают, как-то забывают, что клубы сами начали гонку вооружений и раздули рынок до нынешних масштабов. При этом суммы контрактов некоторых россиян на порядок ниже, чем у иностранцев, сопоставимых с ними по уровню. Вы думаете, последние ожидали, что им могут платить такие баснословные деньги? Вовсе нет. К слову, когда они возвращаются в дружины из Западной Европы, суммы их контрактов существенно уменьшаются.

– Ваш бывший партнёр и тёзка Сергей Моня недавно в сердцах бросил: «Чем плохо, что русские много получают?»
– И правильно сделал. Я его поддерживаю. К сожалению, у нас менталитет такой. Людям легче принять, что кто-то приехал, заработал и уехал, а не за своего порадоваться. Иными словами, мы, россияне, всегда под микроскопом. Я не понимаю такого отношения. Впрочем, если кого-то это сильно беспокоит, то он может выдохнуть – в следующем сезоне суммы контрактов, скорее всего, претерпят изменения.

– В прошедшем сезоне многие тренеры жаловались на то, что нынешний лимит порой сильно мешает на внутренней арене, вредит командной «химии»…
– Отчасти это так, ведь наставникам приходится варьировать состав, думать, как не потерять в качестве, но при этом не стоит забывать, что все находятся в равных условиях. Меня коробило, когда тренер одной из российских команд после поражения на внутренней арене жаловался на нехватку доморощенных игроков, а через три дня в Еврокубке, потерпев болезненное поражение от заведомо слабого соперника, сослался исключительно на слабую игру под щитами и большое количество потерь. Многие благодаря правилу «2+3» оправдываются. К слову, Малкович как раз не позволял себе подобных заявлений – говорил только, что существующий лимит сильно мешает и ограничивает, потому что играть должны сильнейшие. Более того, он шёл на уловки, чтобы другие баскетболисты чувствовали себя комфортно и не ощущали привязанности к паспорту.

– Как?
– Например, в матчах Еврокубка выпускал россиян в стартовом составе, тем самым оказывая им доверие. С одной стороны мелочь, с другой – у ребят вырастали крылья.

– Удивились, что в межсезонье с сербом решили расстаться?
– Не я должен решать, кому тренировать. Лично мне Божа был симпатичен. Да и вообще у него остались тёплые отношения со всеми в команде.

– Насколько известно, вы одним из первых выказали желание подписать письмо в поддержу Виктора Кейру?
– С Витей я дружу, но являюсь тем другом, который не будет сидеть сложа руки. Прекрасно понимаю, что в подобной ситуации может оказаться любой из нас. Это жутко несправедливо. Все выражают ему свою солидарность на словах, но в нынешнее время слова без дела ничего не значат. Рад, что почти все соотечественники из ведущих команд его поддержали. Огорчает другое: подобные заявления в нашей стране практически ни на что не влияют и с юридической точки зрения не имеют никакой силы. Тем не менее мы не должны закрывать глаза.

– Согласны с тем, что настало время инициировать создание Палаты по разрешению споров, подобно той, что существует в футболе и хоккее?
– Безусловно. Лишней она точно не будет. Примеров уже было достаточно. Про «Динамо» ещё не успели забыть, уже «Химки» едва не накрыло… Ощущаешь себя пешкой, которую могут в любой момент использовать в качестве разменной фигуры. Век баскетболиста не так долог, меж тем некоторым должны приличные деньги. И они заработаны честным путём, а не украдены. Люди должны научиться нести ответственность за свои поступки. А у нас как — приходят по большей части временщики, думают о том, как где-нибудь «срубить», и позволяют по-барски махать рукой и избавляться от тех, кто не нужен. В итоге самодурство начальства приводит к тому, что подчинённые незаслуженно оказываются на улице.

– Раз уж заговорили о долгах «Динамо», позвольте поинтересоваться, как обстоят ваши дела?
– Если начистоту, я даже не представляю, как комментировать происходящее. Ждём очередного суда, который должен стать последним. Но я не удивлюсь, если по какой-либо причине слушание снова перенесут. Мы уже столько раз слышали слова «завтра» и «точно», что утверждать наверняка не возьмусь. Если всё-таки выиграем дело, то мне будет искренне жаль клуб, однако хочется, чтобы справедливость восторжествовала, а другим было неповадно поступать так же впредь.

– Все замерли в ожидании лета, когда чемпионат России должен будет интегрироваться в Единую лигу ВТБ. Как относитесь к этому, а также к фактической смерти ПБЛ?
– Я уже запутался. Простой пример: один руководитель может полгода бороться за права подведомственной ему структуры, а потом от них отказаться и изменить свою точку зрения. Я предпочитаю оставаться спортсменом, а не чиновником и буду выступать в тех турнирах, в которых будет принимать участие моя команда.

– Чего ждёте от Евробаскета в Словении в свете прихода Кацикариса и отказа Кириленко?
– Был бы рад, если бы Фоцис повторил путь Блатта, но не хочу выдавать желаемое за действительное. Без Кириленко шансы на медали в Словении невысоки. Если же ещё не приедет Хряпа или Моня, то они и вовсе станут мизерными. Можно сколько угодно выходить на паркет предельно мотивированным и пытаться всем доказать, что Россию не стоит сбрасывать со счетов, однако все значимые успехи были достигнуты, когда собирались все сильнейшие. С другой стороны, мы уже переживали смену поколений, когда уходили Пашутины, Моргунов, Самойленко. Тогда все тоже особых иллюзий не питали, а что в итоге вышло?! Посмотрим, может быть, именно сейчас по-настоящему раскроются Карасёв, Антонов и Зубков. К слову, верю я и в Хвостова.

Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Включи голову!
Всего голосов: 5
28 июня 2017, среда
27 июня 2017, вторник
Партнерский контент
Загрузка...
Что ждёт Тимофея Мозгова после обмена в «Бруклин»?
Архив →