Джон Стоктон
Фото: Getty Images
Текст: Андрей Белик

Стоктон: Джордан выиграл финал-1998 не по правилам

Легендарный разыгрывающий "Юты" – о скандальном броске Джордана, методах работы Джерри Слоуна и тренерской карьере.
13 ноября 2013, среда. 00:00. Баскетбол
Джон Стоктон не только помог "Юте" 19 раз подряд выйти в плей-офф НБА и дважды сыграть в финальной серии, но и установил сразу несколько рекордов — никто в истории ассоциации не ассистировал партнёрам и не перехватывал мяч больше, чем легендарный разыгрывающий "Джаз".

После объявления о завершении карьеры в 2003 году баскетболист ушёл в тень, в отличие от ряда других звёзд своей эпохи. Впрочем, в последнее время Стоктон шаг за шагом возвращается из небытия — в последних числах октября увидела свет автобиографическая книга баскетболиста "Assisted", а несколько дней назад Джон уделил время корреспондентам американского издания Sports Illustrated и в разговоре с ними вспомнил самые яркие моменты своей жизни.

— Первый вопрос, который не даёт покоя всем нам, — толкал ли Майкл Джордан Байрона Расселла? (Речь идёт о победном броске Его Воздушества в шестом матче финальной серии НБА между "Чикаго" и "Ютой", перед которым Джордан с большой долей вероятности нарушил правила на опекавшем его Расселле. — Прим. "Чемпионат.com".).
— Несомненно, Джордан помог Расселлу упасть. И говорю я это вовсе не потому, что до сих пор считаю решение не фиксировать нарушение правил несправедливым. Но толчок действительно был.

— Толчок был, а фол зафиксирован не был?
— Да. Согласен.

— Первой реакцией общественности на новость о том, что вы написали книгу, будет вопрос: "Как, Джон Стоктон действительно что-то издал?"
— Да. Завершив карьеру, я намеренно ушёл в тень, старался реже появляться на экранах и на первых полосах газет. Я не хотел быть публичным человеком и сделал правильный выбор. Очень доволен тем, что после ухода на баскетбольную пенсию я наладил личную жизнь и получил ту свободу, которой жаждал долгие годы.

У меня было достаточно времени, чтобы придумать себе в меру интересное занятие, ведь я не хотел прожигать день за днём зря. Я поставил перед собой цель сделать что-то, чем мог бы по-настоящему гордиться. Поэтому я связался со своим бывшим тренером, и в ходе нашего разговора родилась идея написания автобиографии.

— Кто был удивлён пробудившемуся в вас таланту писателя больше всех?
— Думаю, что мы узнаем это со временем. Одним из тех людей, кого моё желание предать мысли бумаге не удивило абсолютно, был Карл Мэлоун. Он всячески поддерживал и подбадривал меня, и я был слегка шокирован тем, что он даже не спросил, зачем я это делаю.

— Поэтому спрошу я.
— Существует много вещей, которые я хотел бы рассказать своим детям. Конечно, у меня была возможность общаться с ними в бытность игроком, но по дороге из одного города в другой всего не поведаешь и многое банально не сможешь объяснить. Думаю, что в один из таких моментов у меня впервые возникла мысль о создании автобиографии. Я не беспокоился по поводу публикации книги, возможной критики и так далее. Переживал, конечно, в процессе написания, но считаю, что получил ценный опыт и хороший урок.

— В каком стиле написана ваша книга?
— Не сочтите за хвастовство, но я считаю, что она в определённой степени уникальна. Это не рядовая книга о спорте, но и не типичный роман. В какой-то степени книга является выражением благодарности многим окружающим меня людям, и надеюсь, что читатели, которые не осознают свою роль в жизни близких и общества, сочтут её вдохновляющей. Если выразить главную мысль в нескольких словах, то она будет звучать так: "Каждый день человек, сам того не всегда понимая, меняет течение жизни окружающих". Надеюсь, мне удалось раскрыть эту тему в автобиографии.

— В книге есть что-нибудь о Карле Мэлоуне, чего мы ещё не знали?
— Карл — до невозможности щедрый и благодушный человек во всех смыслах этих слов. Он всегда видит, что необходимо людям, и помогает им. Он делал это изо дня в день и продолжает делать сейчас. Например, однажды произошёл забавный случай в аэропорту. Когда Мэлоун намеревался забрать свой багаж, женщина приняла его за обслуживающий персонал и попросила перенести сумку. Вся команда стояла и наблюдала за реакцией Карла, но он без колебаний согласился помочь. Он принёс багаж к машине, в которой было немало людей, и каждый из сидящих наверняка знал его. Но у Мэлоуна был несгибаемый характер, и он никогда не выходил из себя. Даже когда женщина предложила ему чаевые.

— Насколько близки вы были с Мэлоуном?
— Словно братья. Мы прошли долгий путь плечом к плечу, и начался он ещё до того, как мы попали в НБА. Мы встретились с Карлом в 1984 году на сборах накануне Олимпийских игр. И меня, и Мэлоуна отчислили из состава сборной, но с этого началось наше общение. Впоследствии, когда он был выбран на драфте, мы относились друг к другу как старые знакомые, а игра в составе одной команды лишь усилила эту связь. Кроме того, мы нашли свой дом именно в Солт-Лэйк Сити.

— В какой момент вы поняли, что сможете составить блистательную связку?
— На первой совместной тренировке, пусть к тому моменту Карл уже безоговорочно считался игроком стартовой пятёрки, а я ещё ходил в статусе подающего надежды резервного плеймейкера. Между нами словно что-то щёлкнуло.
Джон Стоктон и Майкл Джордан

Джон Стоктон и Майкл Джордан

Казалось, Мэлоун всегда знал, куда я отдам передачу, а я чувствовал, в какой точке паркета он откроется.

— Как вам игралось под началом Джерри Слоуна?
— Великолепно. Фрэнк Лэйден был отличным тренером для меня, как человека, едва дебютировавшего в НБА, но Джерри — идеальный специалист, под руководством которого каждый из нас и вся команда в целом постоянно прогрессировали. Фрэнк превратил "Джаз" из команды, которая постоянно проигрывала, в коллектив, начинающий побеждать, а Слоун принял организацию, уже научившуюся выигрывать, и заставил нас поверить в то, что мы действительно можем стать чемпионами.

Слоун ничего не прощал. Он был очень требовательным тренером, но всегда знал меру и не перегибал палку. Я могу сделать ему множество комплиментов, потому что Джерри вывел "Джаз" на кардинально новый уровень и помог нам несколько раз вплотную подойти к завоеванию чемпионского титула. Если бы не его работа, нам было бы намного сложнее.

— Как часто Слоун подсказывал вам комбинации, которые следует разыграть?
— Постоянно, ведь он видел игру с разных сторон. Впрочем, у меня всегда было право предложить ему своё видение ситуации, и никогда не было так, что тренер говорит, а баскетболисты, словно роботы, выполняют его указания. Хорошо, что Слоун и его помощник Фил Джонсон всегда подсказывали нам со скамейки запасных, а нам оставалось лишь осуществить задуманное на площадке.

— Кажется странным, что вы, один из лучших разыгрывающих в истории баскетбола, постоянно получали подсказки от тренерского штаба.
— Мы хотели делать ставку на быстрый баскетбол, пусть многие мне сейчас и не поверят, но когда возникает необходимость снизить темп игры, проще действовать, получая подсказки от тренеров. Если команда не может качественно играть в позиционный, тягучий баскетбол, она никогда не добьётся ничего в НБА. Со скамейки Слоун видел то, чего мы видеть не могли.

— Самая ужасная вещь, которую Слоун сделал с Грегом Остертагом?
— Каждый баскетболист, работающий со Слоуном, должен выслушать его слова и для себя немного изменить формулировку. Никто не оставался без своей порции критики, и Грег обязательно получал свою. Просто некоторые баскетболисты больше сосредоточены на тренировках и матчах и не вникают в каждое слово, сказанное тренером. Поэтому я бы не сказал, что Остертаг был единственным мальчиком для битья в команде.

— Возникало ли у вас желание когда-либо уйти из "Юты"?
— Нет, никогда. Когда я только начинал свой путь в НБА и не знал, что моя судьба — отыграть всю карьеру в составе "Джаз", я интересовался тем, что происходит в других командах. Периодически даже доходили слухи об интересе со стороны того или иного клуба. Но продолжения за этим не последовало, и никогда не возникала такая ситуация, чтобы мой обмен из области слухов мог претвориться в реальность — ни по моей инициативе, ни по инициативе клуба.

— В современной НБА практически все баскетболисты хотят попробовать найти новое место работы посредством рынка свободных агентов. Почему вас это никогда не интересовало?
— Трава не всегда зеленее в другом месте. Я не знаю, мог бы я найти себе место в современной НБА и показать в ней свои лучшие качества, но мы видим, что в лиге есть много феноменальных баскетболистов, которые создают команды-династии. Правда, я бы предпочёл играть в той команде, которой достался, и пытался бы сделать её лучше.

Это, впрочем, только моё видение ситуации, а варианты могут быть разными. Обратите внимание на то, что происходит в студенческом баскетболе: некоторые университеты хотят "завербовать" талантливых баскетболистов со всех уголков страны, а другие собирают команды исключительно из местных баскетболистов и берутся за долгую и кропотливую работу. У каждого подхода есть свои сторонники и противники.

— Какое поражение в плей-офф НБА стало для вас самым болезненным?
— Обе неудачи в финальных сериях с "Чикаго". Эти матчи стали для нас отличным опытом, пусть заканчивать сезон на такой ноте очень неприятно и больно. Но я не променял бы эти поражения ни на что. Обидно падать на землю в тот момент, когда ты находишься столь близко к чемпионскому титулу, — казалось бы, небольшое усилие, и…

Впоследствии баскетболистов не могут не посещать мысли о том, что можно было сделать ещё или что не было сделано правильно в те злополучные минуты или секунды. Но в любом случае игра в атмосфере, сопутствующей финальной серии, вызывает невероятные ощущения. Вообще, в таких противостояниях преимущество одной из команд очень редко достигает вселенских масштабов — обычно судьба титула решается в поединках, завершающихся с преимуществом одного из соперников в два или три очка. То есть одна атака может перевернуть ход истории. Одна комбинация, один бросок, один фол отделяют хорошее от великого.

— Опишите один день из повседневной жизни Джона Стоктона.
— Сейчас это гремучая смесь из самых разных видов деятельности. После завершения карьеры жизнь строится иначе — теперь у меня нет обязательных тренировок в десять утра или матчей в семь вечера, и я сам выбираю, чем бы мне заняться в тот или иной день.

На самом деле я очень занят. У меня есть несколько предприятий, я принимаю активное участие в деятельности ряда строительных проектов. Уделяю время работе с детьми — иногда занимаюсь со школьниками, а порой приходится тренировать малышей. Когда я был моложе, то выполнял функции ассистента тренера семи-восьми команд одновременно.

— В баскетбол всё ещё играете?
— Да, один раз в неделю. Но сейчас я очень далёк от той формы, в которой был 10 лет назад.

— Уже после завершения карьеры вас не посещали мысли о возможном возвращении на площадку?
— Нет. Я никогда не жалел о принятом решении повесить кроссовки на гвоздь, потому что понимал — моё время прошло. Да, я отдал много лет жизни баскетболу, получал огромное удовольствие от игры, но ничто в нашем мире не вечно. В своём последнем сезоне я играл нормально и не потерял интерес к спорту. Но мои дети взрослели, а мне надоело сидеть в гостинице в ожидании очередного матча. И я решил, что пора что-то изменить. В то же время я начал замечать, что жажда побед понемногу покидала меня и мне не нравилось настроение, с которым я выходил на паркет.

— Ваш товарищ по команде Джефф Хорнасек сейчас тренирует "Финикс". Джейсон Кидд и многие другие разыгрывающие тоже пробуют себя в роли наставников. Задумывались над работой с одним из клубов НБА?
— Конечно задумывался. Но даже если бы мне удалось начать тренерскую карьеру в столь же сильном клубе, как "Бруклин", где сейчас работает Джейсон, желание проводить больше времени с семьёй никуда бы не делось. Принимая команду НБА, мне придётся вернуться в мясорубку. С тем же успехом я мог играть по сей день, и я бы предпочёл именно роль баскетболиста. Выход на паркет приносит удовольствие, а работа тренера — это жёсткий бизнес.

— То есть вероятность увидеть вас в НБА снова существует?
— Я бы не исключал такую возможность. Впрочем, я не подходил к этому вопросу со всей серьёзностью, потому что подходящий момент ещё не настал. Не могу сказать, что вижу себя в роли офисного работника, но если я вернусь в НБА, то только в качестве тренера.

— Наконец, что было более сложным: сам процесс написания книги или вся та общественная работа, которая ему сопутствовала?
— Интервью. Надеюсь, что читателям они покажутся ёмкими и интересными.
Источник: Sports Illustrated
Оцените работу журналиста
Голосов: 4
10 декабря 2016, суббота
9 декабря 2016, пятница
8 декабря 2016, четверг