Алонзо Моурнинг
Фото: Getty Images
Текст: Юрий Усынин

Моурнинг: лучше Зала славы только рай

Новоиспечённый член Зала славы рассказал о главном в жизни преодолении, отличии Моурнинга-игрока от Моурнинга-человека и своём наследии.
13 апреля 2014, воскресенье. 15:30. Баскетбол
Алонзо Моурнинг всегда был профессионалом до мозга костей, начиная с самой первой игры за команду колледжа "Джорджтаун" и заканчивая последним матчем в карьере за "Майами". Он был олицетворением сильного и не дающего себе поблажек игрока. Моурнинг всегда прикладывал максимум усилий и не сдавался даже в самых сложных ситуациях как на площадке, так и за её пределами. За 15 сезонов в сильнейшей лиге мира его семь раз выбирали для участия в Матчах звёзд, дважды признавали лучшим игроком оборонительного плана в сезоне. Кроме этого он становился олимпийским чемпионом, а также вернулся на паркет после пересадки почки и помог "Хит" завоевать первый для команды титул в 2006 году.

Так стоит ли удивляться, что в начале апреля Алонзо удостоился высшей оценки своей карьеры – в августе его имя будет введено в Спрингфилдский Зал славы НБА.

– Алонзо, где вы находились, когда вам сообщили новость о включении в Зал славы?
– Был на встрече в мэрии. Пришлось прерваться на пару секунд, ведь я отдал баскетболу всю жизнь, работал не покладая рук и по-настоящему люблю эту игру. Никто не занимается баскетболом лишь потому, что мечтает попасть в Зал славы. Все начинают играть из любви к этому виду спорта. Он открыл для меня массу возможностей, и вот теперь тяжёлая работа и любовь к игре привели к тому, что меня введут в Зал славы. Нолан Ричардсон сказал, что после этого единственное место, куда остаётся стремиться, – это рай. Я рад возможности отблагодарить всех тех, кто помогал мне на протяжении карьеры и без кого этот успех был бы невозможен.

– Какой момент в вашей карьере стал самым запоминающимся?
– Не могу выделить какой-то один. Думаю, что самым сложным препятствием, которое мне пришлось преодолеть на протяжении карьеры, – возвращение после трансплантации почки. После этого я обрёл ещё большую уверенность в себе. Многие не были уверены, что я смогу полноценно вернуться. Честно говоря, у меня самого было немало сомнений по этому поводу. Эти мнения и воспоминания об операционном столе помогли отбросить все предрассудки и вернуться на высокий уровень. Больше всего горжусь, что преодолел это препятствие на своём жизненном пути и вернулся в полном здравии. И после этого стал чемпионом. Знаете, подобные ситуации, вроде моей, когда человек преодолевает сложные проблемы со здоровьем, влияют на него куда больше, чем победа в каком бы то ни было турнире.

– Что мотивировало вас к тому, чтобы вернуться на паркет после операции?
– Мой внутренний стержень, который спортивные обозреватели и болельщики видели во мне на протяжении всей карьеры. Очень сложно оставаться стойким, что бы с вами ни происходило. Влияет только время, которое никто не способен повернуть вспять. Под конец карьеры думаешь, что ещё можешь сделать те или иные вещи, но тело из-за возраста уже не способно оставаться на прежнем уровне. Однако я всё равно считаю, что обладаю сильным духом, который помогает в работе, направленной на дальнейшее развитие "Майами", в семейных делах и игре в гольф, которые заполняют пустоту, образовавшуюся после окончания карьеры.

– Ваш двоюродный брат Джейсон Купер, ставший донором почки, будет присутствовать на церемонии в Спрингфилде?
– Безусловно. Он был одним из первых, кому я позвонил сообщить эту приятную новость. Джейсон сказал, что очень гордится мной, а я, в свою очередь, сказал, что люблю его, и ещё раз поблагодарил за всё, что он сделал для меня, так как его роль в этом переоценить невозможно.

– Насколько сильно вы отличаетесь в жизни от того, кем были на баскетбольной площадке?
– Я не беспокоюсь, кто и что обо мне думает, ведь практически невозможно, чтобы все знали, что вы собой представляете с человеческой точки зрения. Большинство знает вас очень поверхностно. Я не могу поставить знак равенства между Алонзо Моурнингом-человеком и Алонзо Моурнингом-баскетболистом. Да я никогда и не пытался сравнивать их. Выходя на площадку, каждый раз словно щёлкал выключателем и делал то же самое, покидая её. На паркете я думал только о том, как оказаться лучше оппонента и победить. Всё ради того, чтобы быть первым. Именно так я подходил к своей работе, и в этом кроется причина моего успеха. Если бы у меня была возможность оглянувшись назад что-либо изменить, то я бы не стал этого делать. Всю жизнь старался самосовершенствоваться, начиная от самой первой и до последней игры.

– Довольны тем, как прошла вторая половина вашей карьеры после операции?
– Нет, остался неудовлетворённым, и вот почему: Пэт Райли обменял пятерых игроков и несколько драфт-пиков, чтобы привезти меня в Майами, и это заставило взять на себя большие обязательства перед ним. Сразу сказал Пэту, что помогу команде стать чемпионами. Во время восстановительного периода после трансплантации я спрашивал бога, даст ли он мне силы вернуться в баскетбол. Это и было моей целью. Слова, как и мысли, обладают очень большой силой, и я твёрдо верю в это. Если вы о чём-то постоянно думаете и говорите, то это материализуется. Я сформулировал в своей голове все сомнения, которые меня одолевали, но ни на секунду не собирался сдаваться. Понимал, что первые восемь лет я показывал статистику, достойную игрока Зала славы, но в глубине души чувствовал, что это ещё не всё, и не собирался сдаваться и останавливаться на достигнутом.

– В чём заключается наследие вашей карьеры?
– Среди миллионов детей, которым довелось жить в приёмных семьях, я был одним из немногих счастливчиков, кому улыбнулась удача. Думаю, что другие могут вдохновляться моим примером и не стыдиться этой стороны жизни. Я родился в неблагополучной семье и не знал, как повернётся моя жизнь. Возможно, она могла сложиться иначе, хотя и сейчас похожа на какой-то рассказ из книжки. Чувствую, что по жизни меня оберегало много ангелов. Хотел бы, чтобы моя приёмная мама была жива и увидела моё введение в Зал славы. Я просто хочу, чтобы люди понимали, что есть куда более важная и большая часть жизни, чем та, которую болельщики видят на площадке. Многие составляют мнение по тому, каким они видели вас на паркете. Да я и мечтать не мог, что так проведу долгие годы карьеры, но баскетбол — это временная работа. Дай бог, у меня ещё 40-50 лет жизни. Теперь можно со всем своим жизненным не баскетбольным опытом стать лучше как человек и помочь добиться успеха другим. На этом я сейчас и сосредоточен. Чувствую, что моё наследие за пределами баскетбольной площадки будет более значимым, чем то, чего я достиг на ней.
Источник: ESPN GB
Оцените работу журналиста
Голосов: 0
8 декабря 2016, четверг
7 декабря 2016, среда