Коби Брайант
Фото: Getty Images
Текст: Андрей Дзюба

Коби Брайант: хочу обрести настоящего друга, но никогда не смогу

Коби Брайант – о причинах неприязни к Филу Джексону, лени Шакила О'Нила, желании иметь настоящих друзей и заговоре лиги против «Лейкерс».
18 февраля 2015, среда. 17:30. Баскетбол
Коби Брайанта, как и всякую выдающуюся личность, одновременно любят и ненавидят. Поклонников у него конечно больше, но и в упрёках недоброжелателей зачастую есть немалая доля истины. Однако по крайней мере одно качество Коби уважают все без исключения – смелость без ложной вежливости говорить то, о чём думает, невзирая на личности и авторитеты.

Между Филом и Шаком


– Как думаете, почему Фил Джексон в своей книге написал, что вы не признаёте авторитета тренера? Это психологический приём для вашей мотивации или он просто является отчасти взбалмошной и высокомерной личностью?
– Надо сказать, что большинство успешных людей немного высокомерны. Я был очень упрямым. В чём-то напоминал необъезженного жеребца с потенциалом фаворита скачек, но чертовски дикого. Поэтому Джексон старался укротить меня.
В чём-то напоминал необъезженного жеребца с потенциалом фаворита скачек, но чертовски дикого.
Но в то же время как весьма интеллигентный человек он отдавал себе отчёт, что имеет дело к тому же с непростыми отношениями между мной и Шаком. Поэтому когда Фил критиковал меня в прессе, я понимал, что таким образом он пытается завоевать симпатии О'Нила. И осознание этого факта оскорбляло меня именно потому, что я прекрасно видел мотивы тренера. Но почему в таком случае он просто не поговорил со мной?

Кроме того, когда я разговаривал с Джексоном по душам, рассчитывал, что всё сказанное останется между нами, а не будет использовано для манипуляций в СМИ против меня самого. Поэтому в определённый момент я сказал себе: «С меня хватит. Я в эти игры больше не играю». Всё это происходило во время нашего первого успешного отрезка, когда «Лейкерс» выиграли три титула. И когда Фил рассказывал прессе неприятные вещи обо мне, то я уже думал: «Да пошло оно всё к дьяволу… У меня больше нет личных отношений с тренером. Я продолжу играть под его руководством и побеждать, но общаться с ним больше не стану». Параллельно с этим я был вынужден выдерживать просто сумасшедший ритм. Поскольку вольно или невольно Джексон оказывал на меня огромное давление, заставляя быть эффектным, играть на высочайшем уровне и делать это здесь и сейчас.

– После этого вы стали испытывать к нему резкую неприязнь?
– Да. Некоторые слова меня очень задевали. Я решил продлить контракт с «Лейкерс», чтобы играть вместе с Шаком и побеждать в чемпионатах. При этом я знал, чего могу добиться самостоятельно. Я мог бы выбрать другую команду и набирать там по 35 очков за матч. Мог перейти куда угодно и сокрушать на площадке всех и вся. Но я пожертвовал всем этим ради титулов. Поэтому меня приводили в ярость слова о моей якобы эгоистичности. Это очень сильно бесило меня.

– Вам не кажется, что нежелание Шака тяжело работать публично поощрялось? Ведь лень была неотъемлемым атрибутом его обаятельного образа.
– О да, он был весьма обаятельным. Тогда его воспринимали именно так, но сейчас уже нет. Лос-Анджелес знает меня и знает, какой я на самом деле. Но когда-то казалось, что Коби пытается развалить команду. Это не соответствовало действительности. Я трудоголик, и если кто-то рядом со мной не выкладывается на полную, то молчать я не стану. Потому-то у нас с О'Нилом сохранились хорошие отношения. Он знал, что я ни капли не боюсь его, и буду говорить только то, что есть на самом деле. И в ответ он поступал точно так же. Были периоды, когда мы совершенно не выносили друг друга. Даже в одной комнате находиться не могли. Но это психологическое противостояние шло на пользу каждому из нас.

– Так значит мнение о лени Шака всё-таки неверно?
– О'Нил ленился годами. Но был ли он таким, когда мы три раза становились чемпионами? Если сказать, что тогда он пахал как вол, то это будет слишком сильной недооценкой его труда. И утверждать, что многим вещам, которые я использую по сей день, я научился не у Шака, будет неуважением к нему. Честно говоря, я думаю, что всё дело в возрасте. Когда твой организм начинает сдавать позиции, нужно очень сильно любить баскетбол, чтобы работать, несмотря на это, как я сейчас с больной лодыжкой, коленом, спиной и бёдрами. Но О'Нилу в определённый момент стало очень трудно бороться с травмами большого пальца и колена и заставлять себя тренироваться в полную силу. Наверное, он уже просто не хотел выкладываться, а я был не в восторге от такого отношения к делу.

Непозволительная роскошь дружбы


– Вам не кажется, что именно те качества, которые сделали вас великим, приносят вам больше всего проблем?
– Да, конечно. Но то, что делает человека посредственным, тоже является проблемой. А когда кто-то вообще ничего не может добиться, то это уже беда.
Я трудоголик, и если кто-то рядом со мной не выкладывается на полную, то молчать я не стану.
Если хочешь стать выдающимся в какой-либо сфере деятельности, нужно быть готовым и к негативным последствиям. Стремиться к должности директора школы тоже замечательно, но и к нему всегда будут претензии.

– Так чем же вы смогли пожертвовать? Например, вы отказались от возможности иметь настоящих друзей? У вас вообще есть друзья?
– У меня есть близкие мне по духу знакомые. Мне посчастливилось играть в Лос-Анджелесе, где живёт много похожих на меня людей. Это актёры, музыканты, бизнесмены. Одним словом – одержимые. Те, кто считают, что бог послал их на землю делать всё, что они захотят. Есть ли нас с ними время строить прочные дружеские отношения? Нет. Если у нас время на бесцельные тусовки? Нет. Хотим ли мы этого? Нет. Мы хотим работать. Я обожаю работать.

– Можно ли считать это вашим сознательным выбором? Вы сами отказались от возможности иметь друзей?
– И да, и нет. У меня есть приятели. Но стать настоящим другом я не смогу никогда. Я способен быть хорошим приятелем, но не настоящим другом. Настоящий друг звонит тебе почти каждый день и точно помнит день твоего рождения. Но я настолько погружён в свои дела, что не могу запомнить всего. Близкие мне люди понимают это, и чаще всего сами находятся в такой же ситуации. Все в мире тянутся к подобным себе. Но дружба подобная той, что показывают в фильмах, невозможна для меня. У меня хорошие отношения со многими игроками НБА. Мы с Леброном Джеймсом можем обмениваться смс в любое время. И с Кевином Гарнеттом тоже. Но крепко подружиться с кем-то из них я, скорее всего, никогда не смогу. И тут дело не в моём высокомерии. Просто это мой недостаток. Да, недостаток.

– Вам бы хотелось обрести настоящего друга?
– Конечно. Дело ведь не в том, что я не хочу иметь друзей, поскольку я весь из себя такой сильный и мне это не нужно. Это моя проблема. Во времена моего детства в Италии я оказался в изоляции, обусловленной окружающей обстановкой. Я был единственный темнокожим ребёнком в округе и не говорил по-итальянски. Семья нередко переезжала из одного города в другой, и мне приходилось начинать всё заново. Я заводил знакомства, но никогда не становился полноценной частью компании, потому что остальные, в отличии от меня, долгое время росли вместе. Наверное, такое детство и привело к тому, что у меня теперь есть проблема с друзьями.

Весь мир против «Лейкерс»


– «Лейкерс» не попадут в плей-офф в этом сезоне и вряд ли смогут побороться за титул в следующем. Если чемпионство является вашей единственной целью, то зачем вам вообще продолжать играть?
– Я помню, что мне сказал генеральный менеджер команды Митч Капчак. И я помню, что мне сказали владельцы Джим и Джинни Бассы. Я знаю, что они хотят построить в следующем сезоне претендующую на титул команду так же сильно, как и я.

– Но разве это осуществимо? Разве действующая финансовая система НБА не накладывает определённые ограничения?
– Ну хорошо, давайте вспомним локаут 2011 года. Его организовали, чтобы подрезать крылья «Лейкерс». Так и было. И мне плевать, что об этом говорят остальные. Всё это затеяли, чтобы притормозить «Лейкерс» и снизить нашу маркетинговую привлекательность.

– Именно «Лейкерс» или такие команды, как «Лейкерс», вообще?
– Таких команд, как «Лейкерс», больше нет. Все события локаута были направлены на то, чтобы ограничить наши возможности по подписанию игроков и создать иллюзию равенства со всякими «санантониами» и «сакраментами». Но развязка получилась весьма забавной. Даже со всеми этими правилами, «Лейкерс» организовали обмен Криса Пола, который сделал бы нас главными претендентами на титул на несколько лет вперёд и сэкономил деньги. Но НБА тогда наложила вето на эту сделку. «Лейкерс» справились и с этим, хотя в это почти никто не верил. Тот обмен запретили потому, что весь локаут был организован, чтобы ограничить нас. Митча наказали за то, что он был слишком умён. Но если бы нам тогда удалось…
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 34
10 декабря 2016, суббота
9 декабря 2016, пятница