Джинобили в плей-офф НБА реализовал 300 трёхочковых
Фото: Instagram
Текст: Антон Баранов

«Любить «Сан-Антонио» будут и после Данкана, Паркера и Джинобили»

Ману Джинобили – о новом контракте с «Сан-Антонио», лёгкой доле иностранцев в команде, отношениях с болельщиками и причинах аншлагов.
22 ноября 2015, воскресенье. 14:45. Баскетбол
Уже пятый год кряду ростер «Сан-Антонио» признаётся американскими болельщиками наиболее сбалансированным в американском спорте. Это отчасти благодаря Ману Джинобили – человеку, которого мы знаем как неумолимо трудящегося запасного, являющегося четырёхкратным чемпионом НБА, владеющего тремя языками и достаточно интенсивно общающегося в «Твиттере» со своими многочисленными подписчиками. 38-летний аргентинец олицетворяет всё то, что его команда возвращает в обмен на время, деньги и эмоции, вкладываемые поклонниками «Спёрс».

– Вы являетесь тем игроком, с которым многие поклонники НБА чувствуют связь, начиная от Леди Гаги, заканчивая парнем, который выбрил ваше лицо на своей голове. С какого момента это всё началось?
– Полагаю, я всегда был таким, – с тех пор как пришёл в лигу ничего не изменилось. Тот факт, что я родился и вырос в латинской стране, помог мне быстрее адаптироваться и найти общий язык с фанатами. К тому же моя манера игры принципиально отличалась от остальных. Болельщики любили меня за то, что я всегда был повсюду, пластался на паркете, улетал на трибуны и боролся за каждый мяч. Страсть и самоотдача помогли мне расположить людей к себе вначале карьеры, а потом – на третий год пребывания в лиге – мы выиграли чемпионство. Я повзрослел, поумнел и стал оказывать всё больше влияния на «химию» команды.

– Вы упомянули о своём происхождении. Всегда ли вы притягивали болельщиков из Аргентины в города США?
– Не секрет, что аргентинцы всегда привязаны к своим соотечественникам, в том числе спортсменам. Существует несколько городов, где концентрация выходцев и переселенцев весьма велика – Майами, Орландо, Хьюстон, Денвер… Многие приезжают зимой в Сакраменто на озеро Тахо. В любое время года можно увидеть аргентинца с флагом на трибунах. По прошествии 13 лет в лиге я уже привык к этому, но некоторые товарищи по команде, особенно новички, не могут поверить, когда меня приходят поддержать на выезде.

– Помогает ли существующее в «Сан-Антонио» разнообразие национальностей в сплочении коллектива?
– Когда со мной подписали контракт, в команде из иностранцев был только Тони Паркер. С тех пор в «Спёрс» успели побывать словенцы, австралийцы, турки, итальянцы, бразильцы, сербы. Сейчас даже наши тренеры разговаривают на разных языках. Но мы чувствуем себя комфортно, потому что прошли через многое вместе, а это стирает все границы и нюансы, в том числе и языковые. Баскетбол сплотил нас и заставил учиться строить взаимоотношения не только на паркете, но и за его пределами.

– И вы были одним из тех, кто стоял у истоков…
– Да. Но началось всё с Тони, только он знал, на что я способен в оптимальном состоянии. Все остальные могли только догадываться, кто такой Джинобили и с чем его едят. Оно и понятно – матчи «Финала четырёх» Евролиги в США тогда не пользовались большим спросом. Паркер хоть и был молодым, но являлся тренером на площадке – он понимал, как раскрыть мои лучшие качества, и всячески способствовал этому. А дальше у нас пошло как по накатанной – в команде поочерёдно появлялись Рашо Нестерович, Хидо Туркоглу, Марко Белинелли, Тьяго Сплиттер, теперь вот Бобан Марьянович. Я знал их всех, кого-то лично, кого-то через друзей, поэтому достаточно быстро налаживал контакт. В США жизнь принципиально на ином уровне, особенно баскетбольная, поэтому каждому иностранцу важно иметь человека, на которого можно положиться.

– Расскажите немного об особенностях игры в таком городе, как Сан-Антонио?
– Нам много приходится взаимодействовать с болельщиками, сидящими в первых рядах – так называемой элитой, которая платит приличные деньги за билеты. Но когда ты оказываешься на улице, начинается чемпионский парад и люди рассказывают невероятные истории про болельщиков, которые не могут приходить на игры из-за отсутствия средств или по причине нехватки здоровья, или про тех, кто посещал арену всего трижды за последние 20 лет, но чьи комнаты забиты постерами, баннерами и вырезками из газет, и ты понимаешь, что баскетболом живут многие. А ещё нам достаточно часто присылают письма, фотографии и просто открытки с пожеланиями. Я люблю их перечитывать, возникает ощущения теплоты и родства. Иногда я даже отвечаю на них, чтобы сделать приятное.

– Вы действительно чувствуете ту ответственность, которую возлагают на вас ваши болельщики?
– Я хотел бы ответить утвердительно, но всё обстоит немного иначе. Я просто прихожу на игру с пониманием, что кто-то смотрит на меня в первый раз, кто-то – в последний, для некоторых это важное событие, а кто-то совершает большие усилия, чтобы оказаться рядом с нами. Иногда мы даже не представляем, чего стоит этим людям увидеть игру воочию, поэтому, когда болельщики просят меня оставить им автограф или фото на память, я стараюсь не просто расписаться или попозировать, но вдобавок ещё оставить хорошее впечатление. Мне кажется, вообще нужно быть добрее.

– Ваши отношения с фанатами через социальные сети набрали популярность. Как вы находите на это время?
– У меня много подписчиков, прежде всего благодаря соотечественникам и итальянцам. Я ведь четыре года играл на Апеннинах. Я демонстрирую людям обратную сторону медали, рассказывая о том, чем живу, своих интересах и жизненных принципах. Не скажу, что я уж слишком активен, но в течение сезона стараюсь отвечать достаточно часто, особенно на выезде, чтобы поддерживать с ними связь.

– Летом вы подписали новый двухлетний контракт. Какой фактор стал главным в принятии решения?
– Становится всё сложнее поддерживать себя в форме, но я не был уверен в том, что хочу завершить то, чем занимался последние 20 лет. Спустя пару месяцев с момента нашего поражения «Клипперс» в плей-офф осознал, что огонь внутри ещё горит и бак не пуст. Когда принимаешь важное решение о завершении карьеры, нужно быть абсолютно уверенным в нём, потому что пути назад нет. К тому же я оказался в идеальной ситуации для спортсмена в столь солидном возрасте: всё та же команда, уважаемая организация и партнёры, с которыми комфортно играть вместе. Тяжело представить, что может быть лучше. Помимо всего прочего, моей семье комфортно в Сан-Антонио. Я поговорил с Тимом и Грегом (Данканом и Поповичем. – Прим. ред.) и почувствовал, что всё ещё нужен им. Об интонациях из серии «Этот парень 13 лет пахал как проклятый, давайте предложим ему поскрипеть ещё пару лет, просто потому что он был когда-то хорош». Я видел, что нужен им, что могу помогать команде. И это было определяющим.

– Болельщики впервые в истории выкупили все абонементы, хотя «Спёрс» не просто не стали чемпионами, а не смогли преодолеть первый раунд плей-офф. Считаете ли вы, что они будут любить тех, кто придёт на смену Паркеру, Данкану и Джинобили?
– Думаю, да. Тем более Тони поиграет чуть дольше нас с Тимом. Кавай Леонард раскрывает свой недюжинный потенциал, болельщики его любят… Что касается аншлагов, то причина проста – мы подписали Ламаркуса Олдриджа – одного из лучших тяжёлых форвардов в лиге. К слову, я всегда буду доверять решениям тренерского штаба насчёт улучшения команды и сохранения тёплой атмосферы как в самом коллективе, так и между болельщиками и игроками. У боссов хорошо выходит, после стольких успешных лет сложно им не доверять. Не знаю, чем буду заниматься после завершения карьеры, но я буду связан с Сан-Антонио если не контрактом, то эмоционально.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 26
10 декабря 2016, суббота
9 декабря 2016, пятница
8 декабря 2016, четверг