Воспоминания Фила Джексона о работе с Коби Брайантом в «Лейкерс»
Фото: https://www.instagram.com/lakersscene/
Текст: Сергей Стариков

Фил Джексон: «хорошо, но…» – в этом вся сущность Коби Брайанта

Экс-наставник «Лейкерс» Фил Джексон – об отношениях с Коби Брайантом, желании обменять Мамбу в «Детройт», былых победах и многом другом.
6 сентября 2016, вторник. 15:15. Баскетбол
Фил Джексон – не просто тренер и легенда цеха, он – настоящая икона баскетбола. Если кого и можно назвать «Властелином колец», то именно 70-летнего специалиста, ныне занимающего пост президента «Нью-Йорка» по баскетбольным операциям. Судите сами: 13 чемпионских перстней (два из них в бытность игроком), место в Зале славы, всеобщее признание, работа с гениальными баскетболистами. Главными организациями в карьере Дзен-Мастера были «Чикаго» эпохи Майкла Джордана, и «Лейкерс». И если первый этап в Городе Ангелов прошёл под вывеской супердуэта Шакил О’НилКоби Брайант, то двумя последними чемпионствами калифорнийцы целиком и полностью обязаны – Чёрной Мамбе. И пусть последний совсем недавно повесил кроссовки на гвоздь, память о его потрясающей игре, выдающемся духе и непростом характере будет жить вечно. И кто, как не многолетний наставник одной из ярчайших звёзд поколения 2000-х может рассказать о нём то, что знали прежде единицы.

«Коби пришёл на пресс-конференцию, на которой меня официально представили в статусе нового наставника «Лейкерс». Но наше общение продолжилось уже после – в моём гостиничном номере, Брайант хотел побеседовать со мной с глазу на глаз. Он сказал, что читал про мои чемпионства с «Буллз» и даже проштудировал несколько видеокассет. По его словам, он был впечатлён. Передо мной был 20-летний парень, отыгравший в НБА уже три сезона.

Летняя лига в том году проходила в Лос-Анджелесе, так что мы с ассистентом Джимом Климонсом занялись просмотром игр. Именно Джим был человеком, отвечающим за поиск подающих надежды новичков и выбор новобранцев на драфте. Мы занялись теорией: я описывал особенности треугольного нападения, растолковывал более углубленные понятия и тактические нюансы – Коби, не отрываясь, слушал. Именно тогда мне стало окончательно ясно – он не просто готов учиться чему-то новому, он искренне жаждет этого.

Но потом произошло несчастье – в первом же выставочном матче Мамба очень неудачно приземлился на пол и сломал запястье. Приговор был неутешительным – Брайант был вынужден пропустить несколько недель, наблюдая со стороны, как Шак, Глен Райс, Рон Харпер, Рик Фокс, Дерек Фишер, Эй Си Грин, Брайан Шоу и Роберт Орри буквально сметают соперников с паркета. Большой Дизель блистал в роли наконечника копья и снимал скальп за скальпом, сумев полностью адаптироваться в «треугольнике», а команда шла с впечатляющим рекордом: 10-1.

Коби залечил свои раны, был готов играть, но мне было очень тяжело отойти от той победной комбинации игроков, которая давала столь потрясающий результат. И я решил выпускать Брайанта со скамейки. «Эй, я не вижу себя игроком "скамейки", я должен выходить в стартовой пятёрке», – это был ответ молодого защитника, уже тогда на 100 процентов осознающего своё предназначение. Я понял, что это была лишь верхушка айсберга, чем дальше – тем интереснее.

Наша победная серия не заканчивалась, а О’Нил был предельно мотивирован. Но Коби набирал всего 19 очков за игру. Ему это не нравилось, и он набрался наглости и позвонил Джерри Уэсту – хотел узнать, как тому и Элджину Бэйлору удавалось набирать по 30 очков в одной встрече, и ещё он сказал, что хочет уйти из команды. Джерри, конечно же, сразу поставил меня в известность. И, признаюсь, несколько минут я всерьёз думал, не обменять ли мне строптивого юнца в «Пистонс» на Гранта Хилла

Корни проблемы уходили в то, что Брайант уже считал себя одним из величайших баскетболистов в истории, я же думал, что он способен добраться до этих высот. Пусть и не сразу.Одним словом, вы все знаете продолжение истории – обмена не произошло, а я попросил Коби успокоиться, и ждать, когда игра сама придёт к нему. Но не всегда мои слова доходили до адреса – Коби мог запросто решить взять всё в свои руки, закрыть глаза на партнёров и в одиночку сражаться со всей командой соперника. Я пытался поговорить с ним, но слышал лишь то, что всё это ради общего блага, и чтобы продолжать выигрывать, ему нужно брать игру на себя.

Коби не сбавлял оборотов – в матче с «Торонто» они с Винсом Картером затеяли между собой форменную перестрелку, победа в тот раз далась нам очень нелегко. Я не отступал, снова вызвал его на ковёр, пытаясь внушить, что кратчайший путь к победе – снабжать Шакила мячом, когда тот находится в позиции «столба». И он ответил в своём фирменном стиле: «Хорошо, но…». В этом словосочетании вся суть Брайанта.

Беседы не прекращались на протяжении целого сезона, но, кажется, смысл потихоньку начал доходить до Мамбы, однако принцип «играй на свободного» в него приходилось в буквальном смысле вбивать.

Мы очень уверенно продвигались по сетке плей-офф, пока не забуксовали в серии с «Портлендом». У орегонцев тогда была невероятно мощная команда: Арвидас Сабонис, Рашид Уоллес, Антонио Харви, Брайан Грант и Джермейн О’Нил. Добавьте к этому Грега Энтони, Дэймона Стадемайра, Детлефа Шремпфа и Стэйси Огмона – состав был чудовищно сильный. Дело дошло до седьмой игры – мы вырвали победу, ликвидировав «-15», а затем сломили сопротивление «Индианы» в финале. Коби стал одним из главных творцов той победы, продемонстрировав невероятный уровень.

Мне казалось, что тогда он наконец смог понять, что от него требуется, и воплотить это в жизнь.

Спустя год мы снова подняли кубок Ларри О’Брайена над головой, но, казалось, просветлению в голове Мамбы пришёл конец, а яд начинал отравлять своего носителя. В нём продолжали бороться два начала: игра ради команды и ради себя самого. Зачастую второе брало верх: на одной из игр, которую почтил своим присутствием Майкл Джордан, Брайант слишком увлёкся и, пытаясь произвести впечатление на Его Воздушество, за первую половину набрал 25 очков. Да ещё попал три раза из-за дуги, дабы окончательно развеять сомнения всех собравшихся в том, что он не представляет серьёзной угрозы с дистанции.Но была и другая стороны медали: во встрече плей-офф с «Сакраменто» Коби во второй половине начисто отказывается даже смотреть в сторону кольца, лишь единожды выбросив мяч в заветную цель. И мы не могли понять, в чём дело. Возможно, кто-то в прессе слишком сильно раскритиковал его снайперские качества, правды уже не найти. Но мы тогда все стали свидетелями, какими неисповедимыми путями может направиться разум Брайанта в такие моменты. Конечно, в той игре мы были биты.

Не думаю, что удивлю кого-то, если скажу, что его отношения с партнёрами не ладились. И одной из причин был возраст – они были гораздо старше совсем ещё юного Брайанта. Они постоянно звали его с собой, приглашали то в ресторан, то в клуб, но он вечно отказывался.

И даже когда началась та тяжба из-за обвинений в сексуальных домогательствах и Коби вынужден был метаться между зданием суда и площадкой, он всё равно сохранял невероятную концентрацию, выступая на высочайшем уровне. Но нам не суждено было в третий раз кряду отпраздновать победу – Карл Мэлоун получил травму, и «Пистонс» побили нас в решающей серии сезона.

Конфликт между Шаком и Коби нарастал. Они не были единственной в истории звёздной парой: Стоктон и Мэлоун, Джордан и Пиппен, Джонсон и Абдул-Джаббар. Мэджик и Карим могли найти общий язык, потому что испытывали друг к другу огромное уважение. Но Брайант явно не питал подобных чувств по отношению к своему звёздному партнёру.

И тогда всё закрутилось: О’Нила обменяли в «Майами», я не подписал новый контракт и опубликовал книгу. Я никогда не говорил, что Коби человек, которого невозможно тренировать. Я лишь написал, что не могу более этого делать сам. Но Брайанта, и так тяжело воспринимавшего критику, очень сильно задели некоторые главы моей биографии.

Я вернулся в Калифорнию, и именно наше с Коби общее желание вернуть клуб на победные рельсы стало фактором, позволившим преодолеть трудности. Мы понимали, что нам необходимо заполучить нового центрового – Кваме Браун явно не соответствовал уровню команды с чемпионскими амбициями, так что мы с Брайантом принялись просматривать огромный список «больших», с которыми ему было бы удобно взаимодействовать. Долгое время наши поиски оставались тщетными.Мамба был настолько расстроен, что пропустил две последние недели лагеря, а потом и вовсе заявил, что хочет уйти. Нам ничего не оставалось, как даровать ему свободу в поисках предложения, которое удовлетворяло бы и его, и команду. Но, знаю по собственному опыту, когда инициатива обмена исходит от игрока, команда редко остаётся в плюсе. Так всё и вышло – никаких достойных вариантов не нашлось.

Зато неожиданно появился шанс заполучить Пау Газоля. Возможно, испанец был не так хорош в борьбе под щитом и не настолько силён физически, чтобы продавливать оппонента в «краске», но мы с Коби решили, что этот игрок нам подходит. И в том же сезоне нам удалось добраться до финала, где единственной преградой на пути к чемпионству стали «Селтикс». Мы были повержены в шести играх.

После поражения Коби был невообразимо спокоен. Конечно, не расстроиться он не мог, но он не был зол или безутешен, какими я помню иных членов команды.

Мы пришли к выводу, что у нас банально не хватило сильных игроков, чтобы победить в той серии, и в межсезонье я предложил Брайанту рекрутировать очередного бойца – Рона Артеста. Коби согласился, и уже в следующем сезоне, с посильной помощью Рона, мы вернулись на вершину.

Мои отношения с Коби переросли в сотрудничество.

Много лет прошло с нашей первой с ним встречи, и в новом сезоне Мамба предстал в статусе 33-летнего ветерана НБА с 15 сезонами за плечами. И возраст стал давать о себе знать – здоровье уже не позволяло Коби выкладываться на свои привычные 200 процентов. Из-за проблем с ахилловыми сухожилиями и коленями Брайанту приходилось пропускать тренировки за день до матча. И полдня, которые раньше уходили у него на подготовку к игре, теперь требовались на подготовку к обычной тренировке. Сохранять взаимопонимание с партнёрами становилось всё сложнее.

Потом был унизительный разгром в финальной серии 2011 года от «Далласа». Мы уступили со счётом 0-4. Моё здоровье тоже оказалось не железным, и я не мог тренировать так, как привык – с мячом в руках, наглядно демонстрируя игрокам, что именно нужно делать. Прибавьте к этому многочисленные изматывающие перелёты. Сил больше не осталось, я был вынужден подать в отставку.

Но наше общение с Коби не закончилось – мы завтракаем вместе всякий раз, когда я прилетаю в Лос-Анджелес. Мне жаль, что я вынужден был пропустить большую часть его прощального тура – всему виной очень насыщенное расписание в «Никс». Я следил за ним и понимал, что он перестал быть собой: оставил в прошлом того Коби, который просыпался, готовил своё тело и разум к игре и уничтожал соперника на площадке. Ему приходилось тщательнее выбирать моменты для броска, а фанаты были рядом, оказывая феноменальную поддержку на каждом сделанном им шагу. Даже если «Лейкерс» проигрывали с разницей в 20 очков.

У Байрона Скотта не было иного выбора, кроме как позволить легенде клуба если и не воссиять в лучах былой славы, то хотя бы лишний раз направить на себя свет софитов. Мне было неприятно смотреть на то, как молодые игроки вынуждены полировать скамейку, но, уверен, подобное тренерское решение было единственно правильным.

По той же причине я пропустил и последний матч Коби… Бедная «Юта» – за день до матча они лишились даже теоретических шансов на попадание в плей-офф, а потом оказались свидетелями и жертвами прощального шоу Коби. Чёрная Мамба ещё раз продемонстрировал, что яда хватит на всех с запасом, и показал всему миру, чего лишается спорт с его уходом.

Я буду скачать по тебе. Мы все будем скучать».
Источник: Today's Fastbreak
Оцените работу журналиста
Голосов: 37
9 декабря 2016, пятница
8 декабря 2016, четверг