Артём Параховский
Фото: РИА Новости
Текст: Артур Еникеев

«Предпочёл сборную Белоруссии шансу попасть в НБА»

Артём Параховский – о приходе в баскетбол, учёбе в США, возвращении в Европу и нынешнем статусе казанского УНИКСа.
9 ноября 2016, среда. 10:30. Баскетбол
Центровой УНИКСа Артём Параховский – безоговорочный лидер команды, что в Единой лиге ВТБ, что в Евролиге. «Большой» наводит ужас на игроков соперника, рискующих соваться под кольцо казанцев, да и на чужой половине площадки приносит немало пользы. Невероятно, но мы могли бы никогда не услышать о Параховском-баскетболисте – до 15 лет Артём серьёзно занимался футболом. В преддверии домашнего матча Евролиги с «Црвеной Звездой» центровой поделился со спецкором «Чемпионата» в Казани своей удивительной историей.

«После ЧЕ в Чехове на меня посыпались предложения из США»


– Артём, вы ведь пришли в баскетбол довольно в позднем возрасте? Почему так получилось?
– Да, поздно. До 15 лет я играл в футбол и вообще ничего не знал о баскетбола. Не представлял себе даже
азы: сколько игроков на площадке, какие позиции, а уж про пробежки и прочие правила вообще не слышал. К 15 годам я вроде разобрался, но не знал, что есть НБА, студенческий баскетбол, Евролига. В то время больше следил за Валентином Белькевичем, чем за баскетболом. И это несмотря на двухметровый рост.

– На какой позиции играли в футбол? Вратарской?
– Нет! Был центральным нападающим!

– Ничего себе. Исполняли Яна Коллера?
– Можно и так сказать (улыбается). Много забивал головой. Команда называлась «Трудовые резервы». Но, к сожалению, к тому моменту стало понятно, что я немного отстаю. Ребята уже вовсю стучались в двери дублей. И было понятно, что я не вытяну. Дядя посоветовал пойти в баскетбол или гандбол. Попробовал поиграть в баскетбол на соревнованиях между школами. Зацепило.

– Когда произошёл первый скачок?
– Я начинал с азов. Первое время вообще бросал левой рукой, казалось, что так удобнее, хотя я правша. Тренер перестроил. Потом пошли: ведение, пасы, финты. Для меня всё было в новинку, но я учился очень быстро. У меня спортивные гены – передалось от родителей: папа – легкоатлет, мама – пловчиха. Мне было суждено стать спортсменом. Каждый день в зале приносил и приносит огромное удовольствие.

– Как вас заметили?
– Так получилось, что в Белоруссии образовался провал среди ребят 1987 года рождения. Просто не было команды такого возраста. Мне приходилось тренироваться с парнями на год-два младше. Играть за них я не мог. В 16 лет меня уже заметил тренер профессиональной команды. Сейчас её, к сожалению, уже не существует. Там мне вообще пришлось играть с матёрыми мужиками, которым под 30. Вот вам и новый стимул.

– Потом была сборная?
– Да, сначала молодёжная. Кстати, первый для меня чемпионат Европы проходил в Чехове в 2006 году. Мы тогда стали только 14-ми, но сохранили место в элите. После этого меня заметили в Америке. Посыпались приглашения.

– Стремительное развитие карьеры!
– Да! Буквально за три года. Поехал в итоге в Айдахо. Совершенно не знал, что меня ждёт. Снова вызов, снова трудности. Это был «джуниор»-колледж. Я не знал языка и не мог сдать тест, чтобы поступить в университет. Проучился там два года, а потом уже поступил в университет Редфорд. Отыграл и там два года.

«Мартовское безумие» – это что-то невероятное»


– Переезд в США – ключевая веха в карьере?
– Абсолютно. Я состоялся там. Вырос из мальчика в мужчину. Я жил там один, совершенно без помощи со стороны. Без малейшего знания языка… Высадили на необитаемый остров – выживай.

– Когда освоились и почувствовали себя комфортно?
– Через восемь месяцев. Первые полгода дались очень тяжело. Я не имел понятия об американской жизни. Не
У меня спортивные гены – передалось от родителей. Мне было суждено стать спортсменом. Каждый день в зале приносил огромное удовольствие.
было ни «Скайпа», ни соцсетей, ничего! Был только телевизор, который говорил на незнакомом языке. Я звонил родителям раз в две недели. Сама ситуация заставляла меня идти на контакт. Когда я уже начал со всеми открыто общаться, люди мне говорили, что первое время даже не понимали, откуда я. Все были ко мне хорошо настроены, пытались поговорить, а я – ни в какую. Очень стеснялся и боялся, но потом только смеялись, вспоминая.

– Там уже и до НБА было совсем близко?
– Да, я здорово отыграл два года в университете Вирджинии. Это далеко не «Дьюк» и не «Канзас», буду откровенен, уровень команды был довольно средним. Да и лига не самая сильная. Ключевой момент был именно в этом. Многие сомневались, смогу ли я показать что-то на более высоком уровне. Мой университет не производил хороших игроков, поэтому у скаутов были сомнения.

В первый год в университете мы вышли в «мартовское безумие». Это было вообще всего второй раз в истории университета. Там творилось что-то невероятное. В первом круге мы проиграли Северной Каролине 44 очка. Там играли такие ребята, как Тай Лоусон, Дэнни Грин, Тайлер Хэнсборо. Все они сейчас на ведущих ролях в НБА. Но опыт был колоссальный.

– Потом вы приехали в сборную?
– Да, отказавшись от участия в Летней лиге в Лас-Вегасе. Позвонили из Белоруссии и сказали, что нуждаются во мне. Вот я и поехал. Дома не был уже два года, была ностальгия. К тому же появились предложения из Европы. Но в сборной тренер мне почему-то совсем не доверял. Я просидел в запасе, и у клубов начались сомнения. Я был подавлен. Тут уже до НБА было недалеко, а в итоге со сборной опрокинули, и в Европе команды, которые были на слуху, от моих услуг отказались.

«В Турции мне не понравилось, даже местная кухня напрягала»


– Руку помощи протянули из Латвии?
– Римас Куртинайтис был тренером рижского ВЭФа, он и позвал, за что я ему очень благодарен. От вызовов в сборную не отказывался. К тому времени наставник там сменился, и следующий цикл я отработал полностью. Потом я уехал в итальянский «Канту».

– А там что произошло? Вновь какое-то недопонимание?
– Уже через полтора месяца пошли в газетах слухи, что я покидаю команду. Я вообще не мог в толк взять, в чём
В США я жил один, совершенно без помощи со стороны. Без малейшего знания языка… Высадили на необитаемый остров – выживай.
дело. Якобы сослались на то, что я был не готов и им нужен игрок другого плана. В итоге меня отчислили перед самым началом сезона-2011/12. На дворе октябрь – все команды были укомплектованы. Возник вариант с «Будивельником», а потом были Турция и Израиль.

– По вкусу пришёлся опыт?
– В Турции мне не понравилось. Я жил в маленьком городке на границе с Грецией и Болгарией. Даже местная кухня напрягала – у них всё слишком острое, много специй и приправ. Если честно, то меня поразил Израиль. Иерусалим оказался на удивление добродушным городом. Там все обожают баскетбол. Выходишь на улицу, а тебя узнают. Климат прекрасный. Я хотел остаться, но у них сменился тренер, а новый набирал команду «под себя». Я не мог долго ждать, потому что уже имел предложение от «Нижнего Новгорода». Хотел играть в Евролиге, для меня это было новым вызовом, вопросом престижа. Тем более мне лично звонил Зоран Лукич. Когда тренер звонит тебе сам – это всегда ключевой момент.


– Чем запомнился период в Нижнем?
– Это было классное время. Подобралась отличная команда. Была прекрасная «химия».

– В то время матчи против Казани вам особенно удавались.
– Было дело (смеётся). Помню, как приехали в ноябре играть матч Лиги ВТБ, я набрал 19 очков, и мы победили. А через четыре дня снова матч с УНИКСом – в Евролиге. Я знал, как сложно выиграть у одной команды два раза подряд, но тогда это получилось.

«В Казани нравится абсолютно всё»


– Сезон закончился и вас сразу позвали в Казань?
– Да, здесь стали перестраивать команду, и меня пригласили. Здесь мне нравится абсолютно всё. Город очень развитый. Буквально живёт спортом.

– Удалось выбраться на хоккей, футбол или волейбол?
– На волейболе был. Причём на мужском и женском. Очень понравилось. Моя мечта – попасть на матч минского «Динамо» с «Ак Барсом». Я живу недалеко от ледового дворца, но пока никак не получается посмотреть хоккей вживую.

– Кажется, что второй год в УНИКСе даётся вам намного легче?
– Думаю, да. Всегда нужно время на адаптацию. Прошлый сезон вышел немного нервным. Я находился не в своей тарелке. Сейчас всё иначе. Я хорошо поработал летом – спасибо сборной. Приехал уже готовым.

– Недавно УНИКС одержал одну из самых ярких побед в истории.
– Обыграть «Фенербахче» на их площадке – нечто феноменальное. Они не проигрывали дома с января 2015-го!

– Говорят, после матча в раздевалке УНИКСа творилось что-то невероятное.
– К сожалению, я эту эйфорию не почувствовал. Сразу после матча меня увели на допинг-контроль, где я просидел полтора часа. Раздевалка была за стеной. Я слышал, как оттуда доносятся радостные возгласы, но вот издававших их так и не увидел (улыбается).

– А ведь на вас ставили очень немногие.
– Я знаю. Мы приехали туда, уже имея четыре поражения, и на нас ничего не давило. Было какое-то спокойствие. В определённый момент меня это даже немного напугало. Но мы сыграли по плану Евгения Пашутина. Сдержали стамбульцев в третьей и четвёртой четвертях. «Вытащили» концовку, которую в последнее время часто проигрывали. Надеюсь, что это даст нам толчок для дальнейшего развития.


– Ожидания от Евролиги совпали с тем, что происходит?
– Полностью. Матчей так много, и все такого высокого уровня, что кажется, будто мы играем в НБА. Игра
Матчей Евролиги много, и все такого высокого уровня, что кажется, будто мы играем в НБА. Игра закончилась – и мы о ней забыли. Надо готовиться к следующей.
закончилась – и мы о ней забыли. Надо готовиться к следующей. Мы больше играем, чем тренируемся. Но это интересно. Надо равняться на лучших. Здесь есть всё: и опыт, и эмоции.

– УНИКС потерял двух важных игроков. Это ударило по команде?
– Очень жаль. Антон Понкрашов и Коти Кларк отлично играли. В какой-то момент это нас надломило. Но, с другой стороны, остальным предоставляется прекрасный шанс заявить о себе. Клуб подписал контракт с двумя американцами, надеюсь, они помогут нам уже в ближайшее время.

– Хоакин Колом – лучший разыгрывающий, с которым приходилось выходить на площадку?
– Трудно сказать. Он может найти такой ход, к которому ты окажешься попросту не готов. Колом способен отдать фантастическую передачу. Мне приятно играть с теми разыгрывающими, которые много и толково пасуют. Этим мне нравится и Понкрашов, и тот же Тэйлор Рочести, с которым играли в «Нижнем».

– Почему в первой половине матча вы всегда набираете больше очков, чем во второй?
– Я тоже замечаю, что старт мне удаётся лучше. Возможно, дело в том, что к концу игра сводится к индивидуальным действиям. Колом и Кит Лэнгфорд больше владеют мячом, но я стараюсь помогать им. Ставлю заслоны, борюсь за подбор. Это командная работа.

Сейчас отличное время. В таблицу посмотрим в мае. Надеюсь, что выступим не хуже, чем в прошлом сезоне.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 16
7 декабря 2016, среда
6 декабря 2016, вторник