"Мечтаем с Филом поехать на бейсбол и выпить пива"
Фото: latimes.com
Текст: Антон Шатров

"Мечтаем с Филом поехать на бейсбол и выпить пива"

Чем займётся Фил Джексон на пенсии, каковы главные категории НБА и почему важно вовремя остановиться, об этом и не только — в интервью помощника главного тренера "Лейкерс" Фрэнка Хэмблина.
29 января 2011, суббота. 23:55. Баскетбол
Предыдущее интервью одного из ассистентов главного тренера "Лейкерс" Джима Клемонса некоторым читателям (и вашему покорному слуге в том числе) могло показаться несколько суховатым. И поэтому, раздумывая над тем, продолжать ли эту эпопею с "Лейкерс" или нет, мы всё-таки решили рискнуть. Аргументом, перевесившим все остальные, стало то, что интервью ещё одного сподвижника Фила Джексона оказалось на поверку интересной жизненной историей молодого человека, которому не без доли везения удалось попасть в НБА и стать одним из долгожителей лиги. Поэтому, контрастируя с предыдущим материалом, это интервью объединяет их в один самодостаточный материал, прочитав который можно сделать вывод о том, насколько разные люди работают в "Лейкерс". И как им, несмотря на различия, удается взаимодействовать таким образом, что это не только не вредит команде, но и действует ей во благо.

Мне потребовалось 20 лет, чтобы выиграть чемпионство. На сегодняшний день я с гордостью говорю о том, что был частью восьми команд, завоевавших титул. Я бесконечно благодарен Филу за то, что он нанял меня для работы в "Чикаго" и "Лейкерс". Думаю, это во многом предопределило мою карьеру и позволило мне оставить свой след в профессии, которую я люблю. В НБА меня знают как хорошего помощника тренера. Пусть так и будет. Каждый сверчок должен знать свой шесток. У меня великолепная карьера, люди уважают меня, считаются с моим мнением. Чего ещё желать?
– Я уже задавал подобный вопрос вашему коллеге Джиму Клемонсу, а теперь адресую его и вам. Если бы вам сейчас предложили занять пост главного тренера "Лейкерс", вы бы согласились?
– На нынешнем этапе своей карьеры – нет. Быть главным тренером — работа не из лёгких. В апреле мне исполнится 64. Думаю, руководству захочется видеть во главе команды более молодого специалиста. Одно время мне казалось, что боссы клуба предоставят мне возможность поработать в этом амплуа, но этого не произошло. Но, несмотря на это, я думаю, что достиг немалого в своей профессии.

– В какой момент вы поняли, что можете пойти на повышение?
– В промежутке от 35 до 40. Я был готов возглавить команду, но мне не предоставили такого шанса. Только не подумайте, что я давлю на жалость или затаил обиду, нет. Повторюсь, я доволен тем, как сложилась моя карьера.

– Учитывая, что это последний сезон Фила Джексона, вы рассчитываете на продолжение работы в "Лейкерс"?
– Мне бы ещё хотелось поработать пару лет. Надеюсь, что проведу их в "Лейкерс". Кроме того, я понимаю, что мои слова могут показаться наивными, но я верю, что Фил останется в игре ещё на год или два. Конечно, сам он вряд ли так считает, но в жизни ведь всякое бывает, и я бы не стал исключать подобного развития событий.

– И как только этот сезон закончится, вы с ним поговорите на эту тему?
– Конечно. Я спрошу его: "Что ты собираешься делать в Монтане, когда начнётся подготовка к будущему сезону? Ты должен быть в тренировочном лагере. Но раз уже ты собираешься в Монтану, то что ты там намереваешься делать?"

– Вы с ним большие любители бейсбола. Может быть, этим он займётся, просмотром спортивных телепередач?
– Тут вы правы, мы оба обожаем этот вид спорта. Мы всегда мечтали, после того как состаримся и уйдём в отставку, поехать на какой-нибудь матч поесть хот-догов, выпить пива. И это непременно произойдёт. Только Филу нужно немного подождать, ведь в плане двое участников, а я ещё готов поработать годик-другой.

– Митч Купчак и Фил Джексон отзываются о вас в самых лестных тонах, отмечая ваш профессионализм и личностные качества. Чем вы руководствуетесь при исполнении своих обязанностей?
– Я обращаюсь с людьми так, как хотел бы чтобы они обращались со мной. Мой первый тренер Алекс Ханнум говорил, что нужно поменьше болтать и держать ухо востро, если я собираюсь быть скаутом. Думаю, это можно назвать основным постулатом этой работы. Придерживаясь этой философии, я научился предвосхищать некоторые игровые ситуации, просчитывать некоторые ходы тренеров-соперников. Все мы просматриваем огромное количество видеозаписей, но одному человеку невозможно удержать всё это в голове. Поэтому, когда соперник взвинчивает темп игры, берёт неожиданный тайм-аут или меняет стратегию защиты, я всегда делюсь с Филом своим мнением о том, что он сделает в следующий момент.

– Джим Клемонс говорил, что одним из преимуществ в работе с Джексоном является то, что он позволяет ассистентам спокойно исполнять свои обязанности. Вы тоже так думаете?
– Да, но я бы не стал всё так упрощать. Понимаете, у нас у каждого есть подчинённые, мы готовим план на игру и тому подобное. Если ты ждёшь от Фила доверия, то ты его получаешь. И в такой ситуации он старается оставаться в стороне, предоставляя нам свободу действий. Но нужно помнить, что ты несёшь большую ответственность за тот сегмент работы, который исполняешь. Мы не всегда можем соглашаться друг с другом, но никто из нас никогда не станет учить другого, как ему делать свою работу. От того, насколько слажены отношения в тренерском штабе, напрямую зависит игра команды. Особенно в плей-офф, когда ответственность и психологическая нагрузка многократно возрастают. Поэтому я в мельчайших деталях должен знать всё о соперниках и своей команде. Вплоть до того, что игроки едят на ужин. Повторюсь, это очень нервная работа, и, конечно, её гораздо проще выполнять, когда тебе доверяют и не беспокоят по поводу и без.

Я обращаюсь с людьми так, как хотел бы чтобы они обращались со мной. Мой первый тренер Алекс Ханнум говорил, что нужно поменьше болтать и держать ухо востро, если я собираюсь быть скаутом. Думаю, это можно назвать основным постулатом этой работы. Придерживаясь этой философии, я научился предвосхищать некоторые игровые ситуации, просчитывать некоторые ходы тренеров-соперников. Все мы просматриваем огромное количество видеозаписей, но одному человеку невозможно удержать всё это в голове.
– Расскажите, как вам удалось стать тренером после работы на телевидении?
– После того как я окончил колледж "Сиракузы" в 1969-м, у меня было 200 долларов в кармане и дорожный путеводитель по Штатам, больше ничего. Одним из моих сокурсников был парень, который крутился в среде продюсеров и режиссёров в Лос-Анджелесе. И я поехал к нему в надежде, что он поможет мне куда–нибудь пристроиться. Тогда он подрабатывал фотографом и корреспондентом, и ему нужно было сделать фотоотчёт о матче "Лейкерс" — "Пистонс". Не все каналы могли позволить себе большие съёмочные группы, на всё про всё имелся один человек, сам себе режиссёр. И вот мой друг захватил меня с собой, чтобы я взял пару коротеньких интервью, пока он будет заниматься другими делами. В те годы за детройтцев выступал Дэйв Бинг, выпускник "Сиракуз", который был на год старше меня. Мы знали друг друга по баскетбольной команде колледжа и после игры встретились, чтобы поболтать о том о сём.

– И как развивались события дальше?
На следующий вечер "Лейкерс" поехали в гости к "Сан-Диего Рокетс", и я, и мой друг увязались за ними. Во время игры я увидел знакомое лицо, это был ещё один выпускник "Сиракуз" Макс Шапиро. По окончании матча я подошёл, чтобы поприветствовать его, и мы разговорились. Оказалось, он работает скаутом в "Рокетс" и спустя несколько дней должен был продлить контракт. Но Макс хотел заняться чем-нибудь другим и спросил, не хотелось бы мне попробовать себя на его месте. Я согласился, и он представил меня генеральному менеджеру Питу Ньюэлу, который, в свою очередь, слышал, что я постоянно ошивался среди баскетболистов, и знал моего тренера по колледжу. Они созвонились, и я получил необходимые рекомендации, после чего меня наняли. Затем команда неплохо поработала на драфте, и это только укрепило мои позиции. Прошло уже много лет, а я до сих пор делаю эту работу.

– И каково было ваше первое соглашение?
– Шестимесячный контракт. Если по истечении этого срока руководство всё устраивало, то в силу вступал пункт о продлении. Это была честная сделка. Макс внезапно объявил о своём желании уйти, и поэтому им нужен был хоть кто-нибудь. А тут подвернулся под руку парень, которого мало интересовали финансовые условия.

– И вы оставили телевидение?
– Ну уж нет. Я не знал, смогу ли после шести месяцев сохранить должность и поэтому шустрил на оба фронта. Крутился как белка в колесе, и через какое-то время мне поступило сразу несколько предложений стать ассистентом продюсера на канале Wide World of Sports и помощником тренера в колледже, где я учился. Когда мотаешься с одной работы на другую, времени на размышления не так много, и я был очень удивлён такому вниманию к моей персоне. Я ведь по сути ничем не отличался от обычного выпускника, пытавшегося найти работу и встать на ноги. И в один момент — бах! — мне пришлось выбирать между баскетболом и телевидением.

– И вот вы уже 42 года — больше, чем кто бы то ни было, — работаете помощником тренера в НБА. Что это значит для вас?
– Да, время стремительно и неумолимо. Что это значит для меня? Даже не знаю. Все эти годы я жил в таком бешеном ритме, что даже не думал об этом. Теперь я понимаю, что какие-то возможности были мною упущены, какие-то наоборот. Я встречался со многими выдающимися людьми, работал с тренерами и игроками, которые входят в Зал Славы. Учился у них, формировался как личность, в общем жил.

– Расскажите о вашем опыте в "Миллуоки" (соотношение побед и поражений 23-42) и "Лейкерс" (соотношение побед и поражений 10-29), где вы одно время исполняли обязанности главного тренера?
– Это очень тяжёлая работа. Не могу сказать, что после неё я открыл для себя что-то новое. Просто это была одна из тех вещей, которые я обязан был попробовать. Легко критиковать главного тренера, но я работал в этом качестве, когда обе команды переживали непростые времена. Тяжело менять то, чему игроков учили на предсезонной подготовке. По сути от тебя требуют максимум эффективности за минимальные сроки.

Я не знал, смогу ли после шести месяцев сохранить должность, и поэтому шустрил на оба фронта. Крутился как белка в колесе, и через какое-то время мне поступило сразу несколько предложений стать ассистентом продюсера на канале Wide World of Sports и помощником тренера в колледже, где я учился. Когда мотаешься с одной работы на другую, времени на размышления не так много, и я был очень удивлён такому вниманию к моей персоне. Я ведь по сути ничем не отличался от обычного выпускника, пытавшегося найти работу и встать на ноги. И в один момент — бах! — мне пришлось выбирать между баскетболом и телевидением.
– Как же вы справлялись с такой работой?
– Просто пытался использовать свои знания, надеясь, что это принесёт результат. Говорил с игроками, объясняя, что только мы сами можем исправить ситуацию, в которой оказались. И спустя какое-то время, если ты человек, который смотрит фактам в лицо, то ты понимаешь, подходит тебе эта работа или нет. Очень важно вовремя остановиться и сказать себе: "Не позволяй своим амбициям управлять тобой. Эта работа не для тебя. У тебя это не получается. И если ты сейчас дашь слабину, то потом это разрушит всё, над чем ты трудился".

– Возглавляя "Бакс", вы говорили, что у игроков есть ресурсы и желание, благодаря которым вам удастся удержать команду на плаву и стать для неё чем-то большим, нежели временный тренер. Чего вам не хватило в той ситуации?
– В конечном итоге, в НБА всё сводится к двум категориям — это победы и поражения. Мы проиграли в обоих случаях. Должность временного тренера — это заведомо проигрышная позиция. Мало у кого получается сразу же выдать необходимый результат. Чаще всего команда начинает проигрывать, и неприятности нарастают как снежный ком. На тренера начинают давить пресса и общественность, игроки, глядя на это, понимают, что в такой ситуации вряд ли тренер проработает долго, они стараются брать игру на себя, становятся чуть более эгоистичны, это незамедлительно отражается на микроклимате команды, начинаются недомолвки, обиды. Это как цепная реакция, и с каждым днём положение становится всё хуже и хуже.

– Вы сказали, что не открыли для себя ничего нового после работы главным тренером. Но разве конечный результат не стал для вас вызовом? Не изменил вашего отношения к игре?
– Нет. В НБА меня знают как хорошего помощника тренера. Пусть так и будет. Каждый сверчок должен знать свой шесток. У меня великолепная карьера, люди уважают меня, считаются с моим мнением. Чего ещё желать?

– Какой момент вы бы назвали пиком вашей карьеры?
– Мне потребовалось 20 лет, чтобы выиграть чемпионство. На сегодняшний день я с гордостью говорю о том, что был частью восьми команд, завоевавших титул. Я бесконечно благодарен Филу за то, что он нанял меня для работы в "Чикаго" и "Лейкерс". Думаю, это во многом предопределило мою карьеру и позволило мне оставить свой след в профессии, которую я люблю.
Источник: Los Angeles Times
Оцените работу журналиста
Голосов: 2
8 декабря 2016, четверг
7 декабря 2016, среда