Что такое победа
Фото: Fotobank.ru/Getty Images
Текст: Артур Суфияров

Что такое победа

Эта заметка является прологом новой книги доктора Джека Рэмси, "Доктор Джек – к баскетбольной победе". В нём Джек рассказывает о своей собственной победе – в 12-летней борьбе с раком.
23 июля 2011, суббота. 12:00. Баскетбол
Историческая справка: Джек Рэмси (86 лет) – один из величайших тренеров в истории, возглавлявший команду колледжа "Сент-Джозефс", а позднее тренировавший клубы НБА "Филадельфия-76", "Баффало Брэйвз", Портленд Трэйл Блэйзерс" и "Индиана Пэйсерс". Провёл в сильнейшей лиге мира 1647 матчей и одержал в них 864 победы. В сезоне-1976/77 завоевал чемпионский титул с "Портлендом". В 1992 году принят в Зал баскетбольной славы.

"Рак" – это, пожалуй, самое ужасное слово в английском языке. Лицом к лицу с неизбежным, близкие контакты с различными версиями дьявольских историй об этой болезни… Впрочем, стоп. Вы совершенно правы, это же книга о баскетболе, а не о раке. Но вы уж потерпите меня ещё минутку. Я хочу рассказать, как моя длинная жизнь в баскетболе помогла мне успешно справиться с другими вещами.

Итак, на чём я остановился? Ах, да…

Всю карьеру баскетболиста я прошёл с минимальным количеством травм – всего-то с сотрясением мозга в колледже, в 1948 году, а также в 1954 году, во время игры в Восточной лиге. Оба раза – без серьёзных последствий.

В 1999 году обычное медицинское обследование выявило у меня рак. К счастью, он был обнаружен на ранней стадии и после курса лазерной терапии врачи заверили, что излечили меня. Кстати, даже во время лечения я не пропустил ни единой игры того сезона с участием "Майами".

Я никому не говорил о своем состоянии – даже семья была не в курсе. Зачем было их беспокоить? Я был убежден, что сумею справиться с болезнью. Пытался жить так, как и обычно, совершая привычные ежедневные пробежки, выполняя все необходимые обязанности по дому, заботясь о своей жене и продолжая работать комментатором ESPN на играх "Хит". Разумеется, я чувствовал в себе немного больше усталости, чем обычно, но ничего страшного.

Однако в октябре 2004 года в мою жизнь ворвалась ужасная болезнь – меланома. Началась она довольно невинно, лишь с трёх небольших пятнышек под кожей на левой ноге. Я был босиком, на пляже нашего летнего домика в Оушн-Сити, и, заметив их, подумал, что, вероятно, задел какую-нибудь колючку. Так, ерунда. Но пятна не проходили, и я вынужден был обратиться к дерматологу во Флориде. Спустя два дня, доктор Джерри Луго вынес вердикт – меланома.

Я совсем недавно потерял близкого друга от меланомы и спросил: "Док, скажите правду: это приговор?" Он ответил моментально, словно ждал этого вопроса: "Нет-нет, Джек. Некоторые живут с этим три года".

Три года???

Он посоветовал мне показаться доктору Дэвиду Риттеру – онкологическому хирургу из Неаполя, и тот тут же приказал мне пройти процедуру сканирования, которое показало, что меланома быстро распространяется вдоль моей ноги, достигнув уже икроножных мышц. Не самый хороший признак.

Я три дня пролежал в хирургии после удаления меланомы с моей ноги. Когда я очнулся от наркоза, доктор Риттер сказал мне, что вынужден был удалить часть моей левой ноги, чтобы добраться до меланомы. Я вышел из больницы на костылях, и был доставлен домой другом. Чувствовал я себя вполне нормально – не здорово конечно, но нормально. Как бы то ни было, врачи сумели удалить эти чёртовы штуки из моей ноги.

Несколько дней спустя на меня снова обрушилась ужасная новость. Они нашли меланому в одном из лимфатических узлов, взятых из левого паха. Я сообщил это доктору Брюсу Накфуру – моему хорошему другу, который посоветовал мне идти в Anderson Cancer Center — крупнейшую больницу в США, специализирующуюся на лечении онкологических заболеваний. Брюс лично позвонил тамошнему доктору Меррику Россу, объяснил моё состояние и затем передал трубку мне.

— Я знаю вас, доктор Джек, – сказал доктор Росс после того, как я представился. Я с удовольствием слушаю вас на каждой игре НБА. Мы поможем вам.

Затем он объяснил суть процедуры, которая называется изолированием конечностей перфузии. Большая доза химиотерапии будет перекачана в вену на левой ноге и распространена там, чтобы убить все существующие раковые клетки. Кроме того, все лимфатические узлы на левой ноге необходимо было снять для тестирования.

Хорошо, давайте перейдём сразу к делу. Чем скорее, тем лучше — верно?

На следующей неделе, после того, как я был подготовлен к операции, Доктор Росс пришёл в мою комнату:
— Доктор Джек, я должен сказать вам, что существует небольшая вероятность, что вы потеряете ногу.

Я был шокирован. И, тем не менее, ответил:
— Доктор Росс, если в этом возникнет необходимость, даже не будите меня. Я полностью вам доверяю.

Выйдя из наркоза, я тут же протянул руку к тому месту, где должна была быть моя левая нога. Она всё ещё была там.

На этот раз я пролежал в больнице девять дней. В течение них мне сделали шесть надрезов на левой стороне моего тела, в том числе и на животе. Боль порой была адская. Доктор Росс навещал меня как минимум раз в день. Когда я спросил его, есть ли у него семья, он ответил: "Конечно, доктор Джек. Вы моя семья".

Позднее на этой неделе он сказал мне, что результаты моих процедур – положительные, но мне придётся показываться ему раз в месяц, контролировать процесс выздоровления. Я оставил больницу девятого ноября 2004 года и вернулся домой, в Неаполь.

Немногим более двух месяцев спустя, 20 января 2005 года, я провёл свой первый эфир для ESPN в Орландо. Я чувствовал себя совершенно прекрасно мысленно, но не физически. Разрезы в пахе и ноге были инфицированы и не заживали. Моя левая нога опухла, и я вынужден был ходить в мягких мокасинах. Ходить было больно.

Но более всего меня беспокоило то, что я не мог проводить свои обычные тренировки, которые стали повседневной частью моей жизни. Я не мог ни бежать из-за болезненных ощущений в левой ноге, ни плавать — из-за открытой раны.

Прошло полтора года, прежде чем я смог возобновить тренировки. Много лет назад я поставил себе цель делать отжимания каждый год моей жизни – в день рождения. Добавляя, соответственно, по одному за каждый прожитый год. Но 21 февраля 2007 года мне исполнилось 82, а я так и застрял на отметке 78. Надеюсь, что уже в следующем году я смогу вернуться и продолжить начатое.

В марте 2006 года, во время очередного просмотра, доктор Риттер порекомендовал мне другой тест, чтобы убедиться, что меланома не распространяется. Другой тест? Хорошо, давайте покончим с этим перед плей-офф.

В апреле я вернулся в MD Anderson, где был принят в экспериментальную программу, предназначенную для сокращения, и, в конечном счёте, ликвидации появившейся опухоли в лёгких. (Операция не вариант — там их слишком много.) Это требовало еженедельных поездок в Хьюстон — для двухчасовой химиотерапии.

Сначала результаты были обнадёживающими. Опухоли в лёгких стало меньше, или она вообще исчезла. Но в конце ноября MPT моего мозга показала опухоль и там.

Чёртвозьми!

Моей следующей остановкой стал Massachusetts General Hospital в Бостоне, для того чтобы встретиться с доктором Джеем Лефлером, разработавшим процедуру уничтожения опухоли мозга — за счёт высокой дозы излучения.

В январе 2007 года доктор Лефлер установил на мою голову кольцеобразный металлический каркас с четырьмя контактами. Затем я отправился в радиационный центр, где меня привязали к столу и закрепили на голове специальную конструкцию так, что я не мог шевельнуться. Я находился в таком положении около часа, пока потоки протонных пучков не удалили опухоль со всех сторон.

После кратковременного периода восстановления доктор Лефлер сообщил мне: "Опухоль ушла, и больше не вернётся. Вы можете получить другую, но с этой покончено".

Я был рад это слышать, но через два месяца я вернулся в Бостон, чтобы пройти ту же процедуру для новой опухоли, появившейся в моём мозгу. Мне даже показалось, что процедура прошла немного легче, или, может быть, я просто привык к ней. Но должен сказать, что такие поездки в Бостон не ради игр "Селтикс" меня достали.

Между тем мне дали новый препарат — "Темодар", который используется в первую очередь для профилактики рецидива опухоли в мозгу. И он сотворил настоящее чудо. Препарат не только предотвратил возможность возвращения опухоли в мой мозг, но и избавил от неё мои лёгкие.
Мне сказали, что шансы на это составляли что-то вроде 1 на 20000. Моё последнее обследование, летом 2010 года, показало полное отсутствие опухоли в моём организме.

— Я не так часто использую слово чудо, – говорил мне позже доктор Накфур, — но это именно оно.

Я подошёл к раку, как если бы готовился к игре с трудным соперником. Я "произвёл разведку", узнав о меланоме всё, что только было возможно. Я взял в качестве медицинского персонала "тренеров", которые были настоящими экспертами в работе с этим типом заболевания. Я составил "план на игру" и внёс коррективы, когда она пошла по незапланированному сценарию.

Это был практически тот же метод, что я использовал при подготовке "Трэйл Блэйзерс" к игре с "Филадельфией" в финале НБА 1977 года… Только с различными ставками на благополучный исход события.

Чтобы выиграть, вы в первую очередь должны подготовить себя к победе. Вы должны быть готовы. Это кредо, которое я всегда ожидал от своих игроков. И это то, что я в первую очередь спросил с себя, когда был сражён раком.

Зная, что после операции мне придётся использовать костыли, ещё до её начала я много тренировался в их использовании. После операции я начал использовать костыли (и по сей день они — мои старые друзья), чтобы ходить по всему периметру восьмого этажа – сначала один круг, потом два, три, и так далее.

Другой ключ баскетбола – мастерство предвидения. Лучшие игроки "видят" ситуацию ещё до того, как она произошла. Это помогает им как можно более выгодно для себя использовать тот или иной эпизод.

Я использовал образы, чтобы "видеть" себя в приятной обстановке, пока был на лечении. Я использовал образы, чтобы достичь своих целей. Чтобы увидеть себя бегающего, плавающего, играющего в гольф.

Лучшие игроки всегда уверены в своих партнёрах по команде. Они знают, что баскетбол – командная игра. Уверенность в них – лучшее, что они могут дать, потому как это чувство заразно. У меня была полная уверенность в медицинской поддержке. Врачи не только превосходно ухаживали за мной, но и всех других пациентов лечили, словно мы — самые важные люди в их жизни. Это придало мне уверенность, что я смогу побороть рак.

Не совсем то, что вы ожидали прочитать в книге о баскетболе, верно? Не волнуйтесь, эта книга не о раке – впредь с этим страшным словом вы не столкнётесь. Эта книга о баскетболе. О подходах и методах, ценностях и людях, с которыми я сталкивался в течение 70 лет игры.

Я получил невероятную медицинскую помощь со стороны великой команды яростно и самоотверженно сражающихся с болезнью мужчин и женщин. Я никогда не буду в состоянии в полной мере их отблагодарить. Но я твёрдо знаю, что не будь я в состоянии проверить свою жизнь на прочность точно так же, как и в баскетболе — сейчас я был бы уже мёртв.

Любите эту замечательную игру. Она поистине волшебная и способна творить настоящие чудеса.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 2
9 декабря 2016, пятница
8 декабря 2016, четверг