Дженнингс: восхищался Брайантом и Айверсоном
Фото: Fotobank.ru/Getty Images
Текст: Артур Суфияров

Дженнингс: восхищался Брайантом и Айверсоном

О раннем баскетбольном развитии, семейной трагедии, переезде в Италию, цене везения и собственных кумирах в НБА – в интервью братьев Каменецки с защитником "Милуоки" Брэндоном Дженнингсом.
2 октября 2011, воскресенье. 19:00. Баскетбол
— Брэндон, расскажите, где вы играли в детстве?
— Начинал я в парке Роули, что в Гардане. Вот откуда действительно берёт старт мой баскетбольный путь, куда, кстати, я заезжал во время последнего звездного уик-энда. Площадку сейчас, конечно, и не узнать – всё отреставрировано и вычищено. Раньше было совершенно иначе, что, впрочем, не помешало многим отличным игрокам взобраться на самую вершину баскетбольного олимпа оттуда. Как сейчас помню: атмосфера во время игр в Роули была сумасшедшая. Профессиональных спортивных сообществ в Комптоне, откуда я родом, практически не было, поэтому все сильнейшие играли именно в парке. Лично я начал регулярно там появляться уже с пяти лет. "Лиги" для мальчишек подобного возраста предусмотрено не было – приходилось играть за семилеток, где я был самым младшим (смеётся). Впрочем, это не мешало мне регулярно брать инициативу в свои руки. И пока это приносило результат – никто и не думал на меня за это обижаться.

Лично я считаю, что во мне всё-таки изначально был заложен какой-то баскетбольный дар. По крайней мере, едва я только взял мяч в руки – тут же понял, что никогда с ним не расстанусь. А когда у меня "попёрло" ещё и на площадке, окончательно решил, что сделаю всё, чтобы стать профессиональным баскетболистом.
— Страшновато, наверное, было играть со старшими в пять лет? Вряд ли они с улыбками взирали на ваши баскетбольные умения.
— Меня это совершенно не пугало. Да, конфликты случались, но ничего серьёзного. Я чувствовал, что готов играть на равных с лучшими, так почему должен был отказывать себе в этом? Из страха быть побитым? Поверьте, это точно не про меня.

— Поделитесь секретом, как вам удавалось быть лучшим уже в столь юном возрасте? С мячом в руках родились? Или, может быть, гены?
— (Смеётся.) С мячом в руках точно не родился, а вот гены — вполне может быть. Лично я считаю, что во мне всё-таки изначально был заложен какой-то баскетбольный дар. По крайней мере, едва я только взял мяч в руки – тут же понял, что никогда с ним не расстанусь. А когда у меня "попёрло" ещё и на площадке, окончательно решил, что сделаю всё, чтобы стать профессиональным баскетболистом.

— То есть вы даже никогда и не думали заниматься другими видами спорта? Попробовали баскетбол и автоматически поняли, что это ваше?
— Баловаться с мячиком я начал примерно в три года, и почему-то мне и в голову не приходило пинать его ногами. Бросал по импровизированным мишеням, набивал, вёл руками, но никогда не подключал к этому процессу ноги – они были исключительно для ходьбы (смеётся). Что касается азов баскетбола, то им меня обучали двоюродные братья. При одном условии: даже если у меня что-то не будет получаться – я не буду ныть и жаловаться старшим. Вот и приходилось сдерживаться, хотя порой очень хотелось разрыдаться во всю глотку.

— Как вы считаете, пошло ли вам на пользу, что практически всё детство вы играли с ребятами старше вас?
— Здесь даже двух мнений быть не может – однозначно да. Это же закон природы: чем больше ты за кем-либо тянешься, тем скорее вырастаешь. В баскетболе то же самое. Глядя на то, как играют старшие, я всегда старался перенимать что-либо из их действий: какие-то финты, какие-то скрытые передачи. Кроме того, я очень много наблюдал и за играми НБА. В частности, был большим поклонником Аллена Айверсона и Коби Брайанта, глядя на игру которых многому учился. Да что там, у меня и кроссовки были Коби Брайанта, и футболка. Просто фанател от него.

— Трагическая история с самоубийством вашего отца произошла, когда вам было всего восемь лет. Как это повлияло на вас как на баскетболиста? Не было желания завязать со спортом?
— Я обману, если скажу, что такие мысли у меня не мелькали. В то время мне вообще сложно было представить, как дальше жить и как существовать. Но я заставил взять себя в руки и продолжить заниматься тем, за счёт чего мог помочь своей семье выкарабкаться. В доме обязательно должен быть мужчина, и уже в ранние годы я понимал, что обязан стать главой семьи – обязан заботиться о ней. Это заставило меня понять и то, что я должен гораздо серьёзней относиться к баскетболу, пахать каждый день, чтобы иметь возможность стать одним из лучших игроков и заиграть в НБА.

— То есть вы всерьёз начали задумываться о своей баскетбольной карьере уже в семь-восемь лет?
— Возможно, несколько позже, но в любом случае это произошло очень и очень рано.

— С кем из нынешних баскетболистов НБА вы впервые пересеклись непосредственно на баскетбольной площадке?
— С Демаром Дерозаном. Мы играли с ним за детскую сборную Южного побережья, когда мне было 13 лет, хотя познакомились мы уже за год до этого. Правда, в дальнейшем наши баскетбольные дорожки не пересекались – он пошёл своим путём, а я своим.

— Получается, что вашему соперничеству уже около 10 лет?
— Да, только не такие уж мы и принципиальные соперники. Скорее старые товарищи.

В доме обязательно должен быть мужчина, и уже в ранние годы я понимал, что обязан стать главой семьи – обязан заботиться о ней. Это заставило меня понять и то, что я должен гораздо серьёзней относиться к баскетболу, пахать каждый день, чтобы иметь возможность стать одним из лучших игроков и заиграть в НБА.
— Несколько позже вы играли уже за сборную Южной Калифорнии вместе с Кевином Лавом, Дэниэлом Хакеттом и Ренардо Сидни. Помните эту команду?
— Ещё бы. В этом составе мы обыграли абсолютно всех, в частности, оставили позади себя команды О. Джей. Майо, Деррика Роуза и Эрика Гордона. Хорошие были времена.

— Каково это — выходить на площадку с не менее талантливыми ребятами, чем вы?
— Дело тут отнюдь не в степени талантливости или звёздных замашках. Главное — желание побеждать. Поверьте мне, человеку, занимающемуся баскетболом более 15 лет, этот вид спорта не прощает людей, играющих на статистику. Так всегда было, есть и будет. Лично я всегда придерживался этого принципа, поэтому мне было комфортно в любой команде, где бы я ни был.

— Тогда почему многие специалисты считают, что сразу несколько звёздных баскетболистов не способны ужиться под одной крышей?
— Вопрос очень индивидуальный. В современном спорте – спорте больших денег — много высококлассных баскетболистов хотят играть в своей команде роль первой скрипки, будь то хоть клуб, хоть сборная. В нашей же команде каждый был лучшим, но при этом никто не занимался перетягиванием одеяла на себя. Идеальное сочетание, которое, к сожалению, встречается всё реже и реже. Касаемо меня, то я также в первую очередь старался доказать, что именно моя команда может побеждать, а не то, что я могу набрать полсотни очков. Приносил ли я себя в жертву? Возможно, где-то и да. Но опять-таки, результативность, статистика – всё это для меня вторично. Главное – командный результат.

— А какова была ваша роль, когда вы выступали за старшую школу Домингеса в родном Комптоне?
— Могу без преувеличения сказать, что в Домингесе я был лидером. По крайней мере, тренерский штаб всегда полагался на меня и полностью доверял мне. Надеюсь, что в основном я оправдывал это доверие. Мне говорили именно так (смеётся).

— Что в первую очередь дало вам обучение в Домингесе?
— Оно придало мне больше уверенности в своих силах. В первый же год моего обучения там мы участвовали в Вестчестерском турнире и, будучи безнадёжными аутсайдерами, сумели выиграть. Тогда-то я окончательно и понял, что победитель в баскетболе определяется не где-нибудь в кулуарах, а исключительно на площадке.

— Какое влияние на вас как на игрока оказал Рассел Отис?
— Он был первым тренером, кто по-настоящему заставлял меня отрабатывать в защите. Другие наставники не слишком заботились о моей игре на своей половине площадки, будучи абсолютно удовлетворены действиями в нападении. Но Рассел всегда говорил, что если я хочу играть на самом высоком уровне, то мне нужно обязательно прибавлять в оборонительной игре. Иначе будет невероятно сложно восполнить этот недостаток в будущем. Я от всей души благодарен ему за это.

— Тогда почему же вы решили перейти в академию Оук Хилл?
— Именно потому, что я стремился играть на самом высоком уровне. Не секрет, что в этой академии одна из сильнейших баскетбольных программ. В год они проводят около 40 встреч, и каждая из них, что называется, на счету. То, что последние свои университетские годы я провёл именно там, очень сильно помогло мне достичь нынешних высот. Без всяких сомнений.

— Тяжело вам давался процесс акклиматизации? В Оук Хилле ведь всё на совершенно ином уровне.
— Для меня было невероятным отношение этих ребят к делу. На первых порах я чертовски волновался, можно сказать, испытывал настоящий "культурный шок". Но в дальнейшем всё-таки привык и добился главного — стал там своим.

В современном спорте – спорте больших денег — много высококлассных баскетболистов хотят играть в своей команде роль первой скрипки, будь то хоть клуб, хоть сборная. В нашей же команде каждый был лучшим, но при этом никто не занимался перетягиванием одеяла на себя. Идеальное сочетание, которое, к сожалению, встречается всё реже и реже.
— Это было тем самым необходимым пунктом, столь недостающим вам для окончательного профессионального становления?
— Скажу так: благодаря этой академии я созрел гораздо быстрее. Да, было много сложностей: приходилось самостоятельно обустраивать свой быт и решать всевозможные хозяйственные проблемы. Но, чёрт побери, ещё большой вопрос, добился бы я хоть чего-либо в этой жизни, если бы не заставил себя тогда окунуться в эти условия.

— А как вы думаете, смогли бы вы сделать этот шаг в Италии, без двух лет в Оук Хилл?
— Я так не думаю. Другое дело, что после академии мне было гораздо проще осваиваться за границей. Это действительно так.

— Что для вас значит Лос-Анджелес? Какой аспект вашей игры наиболее ярко отражает, что вы выросли именно здесь?
— Сказать по правде, я не знаю. Никогда не задумывался о том, что именно общего у меня с лос-анджелесскими ребятами, поэтому мне очень сложно дать однозначный ответ на этот вопрос. Скорее можно сказать, что у меня типичный стиль игрока с восточного побережья.

— А если всё же акцентировать внимание именно на лос-анджелесских игроках, какие баскетболисты и какие стили игры приходят на ум первыми?
— Я бы выделил Бэрона Дэвиса. На мой взгляд, он вообще является крёстным отцом всего лос-анджелесского баскетбола. Во всяком случае, при упоминании этого славного города именно Бэрон первым приходит на ум.

— И как вам его стиль? Можете назвать его образцом для подражания?
— Кто бы что ни говорил — здоровый Дэвис однозначно входит в пятёрку лучших плеймейкеров лиги. Он может обыграть кого угодно, забить откуда угодно, отдать любую, даже самую невероятную передачу, здорово отпахать в обороне… Словом, полный пакет, просто необходимый для топового защитника, всегда при нём.

— Подражали ему в детстве?
— Он мне всегда нравился, но я всё же больше равнялся на Айверсона и Брайанта. Всегда считал их эталонными защитниками – лучшими в своём деле. Времена, конечно, меняются, но кумиры остаются (улыбается).

— Можете назвать самых запоминающихся местных баскетболистов, которые были действительно превосходны, но по той или иной причине так и не сумели заиграть на профессиональном уровне?
— Я бы выделил Уэсли Стокса, особого шарма игре которого добавляло то, что он был левшой. Кейлона Форчуна, Кенни Бруннера… Вряд ли вы когда-то слышали о них, но играли они действительно потрясающе. Так уж устроен наш мир, что не всегда игроки, какими бы отличными они ни были, пробивались на самый верх. Нужно ещё хотя бы чуточку везения. Без него никуда. Уж поверьте.
Источник: ESPN GB
Оцените работу журналиста
Голосов: 0
9 декабря 2016, пятница
8 декабря 2016, четверг