Интервью с Русланом Проводниковым
Фото: Александр Сафонов, «Чемпионат».
Текст: Константин Устьянцев

«Если тебя показывают по ТВ, это ещё не значит, что ты миллионер»

Руслан Проводников поведал правдивую историю своего спортивного пути, который он прошёл от самых низов до чемпионских вершин.
2 декабря 2014, вторник. 15:15. Бокс/ММА
ФОТОРЕПОРТАЖ. РУСЛАН ПРОВОДНИКОВ В ГОСТЯХ У «ЧЕМПИОНАТА»

Бывший чемпион мира по версии WBO в первом полусреднем весе 30-летний Руслан Проводников (24-3-0, 17 КО) в минувший уик-энд победил в Москве мексиканца Хосе Луиса Кастильо (66-13-1, 57 КО) техническим нокаутом в пятом раунде. Проводников посвятил победу своим болельщикам из России и пообещал в скором времени вновь вернуть под свой контроль чемпионский ремень, утерянный в бою с американцем Крисом Алгиери. На следующее утро после боя Проводников стал гостем редакции «Чемпионата», где в откровенной беседе с корреспондентами Константином Устьянцевым, Александром Кругловым и Иваном Карповым рассказал, что предшествовало его становлению как народного чемпиона, обратной стороне медали популярности и многом другом.

— В этот раз мы обошлись малой кровью, — начинает беседу Проводников. — После этих боёв было очень тяжело восстанавливаться, сечки были как вторая голова. Видели бы вы, что было после боя с Брэдли. 1200 ударов он выкинул за 12 раундов. В среднем 100 ударов за раунд. Голова у меня просто заплыла после боя. Бой с Кастильо был таким подарком для зрителей и моим возвращением после поражения от Алгиери. 2013 год был для меня очень тяжёлым физически и морально. При подготовке к защите титула я почувствовал себя морально очень уставшим. Приходилось заставлять себя. В этот же раз я с огромным желанием прошёл подготовку. Я загорелся желанием и пахал все два месяца. Приятно, что проделана такая работа и всё закончилось хорошо. Шоу получилось прекрасным. Многие отмечали мои слова после боя. Слава богу, что была поставлена приятная точка в этой работе. Я и моя команда полностью всем довольны. Теперь я хочу снова стать чемпионом мира, и меня ждут Майдана, Матиссе или кто-то ещё. Это те бои, которые мне интересны. Самая главная цель для меня — вернуть титул. Всё, что ни делается, к лучшему. Не проиграл бы я тогда июньский бой, сделал бы большую глупость. Всё произошло так, как и должно было быть.

«Я хочу драться с лучшими боксёрами. Имя на таких боях, как с Кастильо, не сделаешь».
— Перед поединком вы говорили, что, возможно, Кастильо не тот соперник, против которого вы должны боксировать.
— Это не тот оппонент, к которому я иду. Я хочу топовых боёв и лучших соперников, которые сейчас в элите, а Кастильо — уже всё. Это был подарок моим фанатам в России, которые не имеют возможности прилететь в Америку. Меня удивил ажиотаж, который был вокруг боя. Порадовался, когда увидел, что арена забита битком. Неважно, есть ли у тебя титул или нет его, важно, что тебя любят таким, какой ты есть. Что касается соперника, то я хочу драться с лучшими боксёрами. Имя на таких боях, как с Кастильо, не сделаешь. Сейчас всё идёт так, как надо, и мы никуда не торопимся. Для болельщиков тоже надо делать яркие шоу. В Америке, когда я выхожу на 8-тысячную арену, все скандируют моё имя. Мне даже не дают присесть, чтобы посмотреть бой, а я не люблю отказывать и делать вид, что ничего не слышу. Я подходил, расписывался, а после боя фанаты меня облепили, и выходил я уже под охраной.

— В какой момент вы осознали свою популярность?
— Проснувшись после боя с Брэдли. Тогда началась моя узнаваемость. Я увидел на бое в Лас-Вегасе Мэнни Пакьяо, после взвешивания огромную толпу фанатов в холле казино. Было две-три тысячи человек, которые были готовы меня разорвать. Мой менеджер Вадим Корнилов стоял в стороне и не мог ничего сделать. Пока охрана не взяла меня в кольцо, было не вырваться. После этого я уже стал ходить задними ходами и миновать большие скопища фанатов.

— Можете представить, как себя чувствует Мэнни Пакьяо?
— Я не видел, чтобы так любили одного человека.

— За что его любят?
— За искренние человеческие качества. Он 24 часа в сутки готов терпеть внимание. В этот раз мы даже не поехали в его тренировочный лагерь на Филиппинах, потому что я знаю, что это такое. Мы решили остаться в Лос-Анджелесе и спокойно готовиться без прицела камер. При таком внимании удивительно, как он тренируется. Я наблюдал: за время тренировочного лагеря, когда мы спарринговали, он ни разу никому не отказал. Он всегда скромен, улыбчив и с удовольствием фотографируется. За это его и любят, неважно, выиграл он или проиграл. Мы тренировались и с другими звёздами, но за тем же Котто столько не бегают, а Мэнни народ ждёт уже за два часа до тренировки каждый день.

— В родном Берёзово вы ощущаете себя в роли Мэнни Пакьяо?
— Меня там все знают. Там я не звезда, потому что просто местный парень. Я хожу в те же магазины, со всеми здороваюсь. Люди уже привыкли. Кто-то подойдёт и попросит 100 рублей на фунфырик. Проблем у меня там нет, я чувствую себя обыденно.

— В Москве всё иначе?
— Я особо никуда, кроме зала и гостиницы, не хожу. Люди узнают по дороге.
Руслан Проводников

Руслан Проводников

— В бокс вас привёл папа, потому что в детстве вы были драчливым, и эту энергию нужно было направить в нужное русло. Другой вашей проблемой была токсикомания. Как она оказалась в вашей жизни?
— Это всё было до бокса до 10 лет. Жизнь заставила меня быстро повзрослеть.

— Травку курили?
— Нет. Где я в 10 лет её найду? Токсикоманили бензином, курили обычные сигареты, пили водку. Всё это я рано попробовал. В 90-е годы были проблемы с алкоголем, но мы пили бражку из трёхлитровой банки. Организм молодой, облюёшься потом с неё. Хулиганили сильно, но я не люблю в последнее время говорить о своём трудном детстве. К счастью, я смотрю на это философски, потому что иначе не сидел бы здесь и не был тем, кто я есть.

— Бернард Хопкинс в молодости сидел в тюрьме.
— Меня тоже это ждало и ни к чему хорошему не привело бы. Сейчас я получаю второе образование, могу порешать вопросы с губернатором.

«Токсикоманили бензином, курили сигареты, пили водку. Всё это я рано попробовал. Хулиганили сильно, но я не люблю в последнее время говорить о своём трудном детстве».
— Была ли у вас в детстве драка, когда было страшно за свою жизнь или за жизнь другого человека?
— Такое на севере случалось в наше время. Я видел много чего, как ногами топчут голову, забивают камнями. Таких много случаев было. Порой просто было страшно, что человек умрёт. Всё это было на моей памяти — и стрелки, и драки. Меня самого уберёг от этого ангел-хранитель, поэтому я спокойно к таким вещам отношусь.

— Переход к новой жизни не может быть одномоментным. Как это произошло у вас?
— Для меня всё прошло именно быстро. Когда я попал в бокс, всё остальное перестало существовать.

— Что почувствовали на первой тренировке?
— Я только надел перчатки и начал боксировать, первой мыслью было, что я могу делать что мне нравится и мне ничего за это не будет, а меня даже там ждут. Я чувствовал себя нужным. В школе я особых звёзд с неба не хватал и примерным учеником не был. Ходил через раз, а в первом классе остался на второй год. Лазили по чердакам, токсикоманили. Все мы не без греха. Я не обвиняю родителей, хорошо, что всё это только закалило меня.

— На начальном этапе были поражения, которые могли бы отвадить от бокса?
— Всякое было. Понятно, что в малом возрасте не понимаешь всей этой кухни, а там есть и коррупция, и несправедливое судейство. Тренер же не объяснит 10-летнему ребёнку, что это система такая. Что он выиграл, а руку подняли другому. С возрастом понимаешь все эти вещи. Хочешь выиграть, надо выигрывать нокаутом.

— Вы сразу влились? Техника постановки удара вам давалась легко?
— Да. Я же на улице дрался каждый день. Свои первые бои выиграл. Мой первый тренер был далёким от настоящего бокса, но я выигрывал на своих физических данных. Любил драться и не боялся ударов. Для меня подраться было как чаю попить. Страха не было абсолютно. Надел перчатки и погнал. Физически я был одарённым, не жил в тепличных условиях и всё прошёл. В боксе надели перчатки и поставили против сверстника, так я его так отмутузил. Никакой школы у меня не было. Понятно, что уже потом, когда я работал с тренером Евгением Алексеевичем Вокуевым, он мне привил настоящую любовь к боксу и начал меня тренировать как боксёра. Когда я становился старше, физические данные стали уходить на второй план, а на первый вышла техника. Там уже это не прокатывало. Это в младшем возрасте тебе показали, как бить, и ты выезжал на физических данных.
Руслан Проводников

Руслан Проводников

— Кто был вашим кумиром в детстве?
— Костя Цзю, Майк Тайсон. Они вдохновляли меня. Я читал его биографию, смотрел ролики про него.

— Что вас притягивало в личности Тайсона?
— Мне не верилось, что он такой человек с тяжёлым детством, ставший идолом для многих. Это целая эпоха. Я много изучал его биографию, в 15 лет думал, что я тоже так могу. Единственный человек, кого бы я хотел увидеть, пожать руку и сказать спасибо, это Майк Тайсон. В прошлом году он вручал специальные премии по итогам года, и у меня появилась такая возможность. У меня не было особых кумиров, но с Майком у нас схожие судьбы, и я хотел доказать, что тоже так могу.

— По стилю ярость Майка Тайсона вам ближе, чем хитрость и пластика, скажем, Флойда Мейвезера? На что обращали внимание в детстве?
— Мне много боксёров нравились. Тот же Рой Джонс, но ты не можешь быть тем или иным, а должен оставаться только самим собой.

— Как вам дался переход от любителей в профи?
— Легко. Это моя стихия, и я попал туда, где и должен быть. Трудностей для меня не было никаких. Профессиональный бокс — это моё, а в любителях мне не хватало времени. Они натыкают и убегут.

«В школе я особых звёзд с неба не хватал и примерным учеником не был. Ходил через раз, а в первом классе остался на второй год».
— С чемпионом мира Александром Малетиным доводилось работать?
— Я пять лет выступал за Нижневартовский район и спарринговал с ним и получал люлей. Нас, 18-летних пацанов, ставили в пары с Сашей, после чего так огребёшь, что голова гудит, нос течёт… Но я понимал, что надо пройти это, чтобы чего-то добиться. Один раз перетерпишь, потом легче.

— Когда у вас появились первые серьёзные деньги?
— Наверное, после боя с Брэдли. Это всё равно небольшой гонорар, но тогда для меня он стал рекордным. Раньше я получал по 15 тысяч долларов за 10-раундовый бой на ESPN и с них отдавал ещё 70 процентов. В итоге на руках у меня оставалось 100 тысяч рублей. Отдал долги, заплатил за ипотеку и всё. Сводил концы с концами. Но мир не без добрых людей. В 2010 году мне начал помогать Сергей Владимирович Трофимов. Я теперь являюсь лицом клуба «Ратиборец». Он стал давать деньги на подготовку в Америке, и мы почувствовали себя олигархами. Раньше могли наскрести полторы тысячи, которые уходили на съём жилья. Экономили на всём, перебивались, как могли. О том, чтобы нанять массажиста, не было и речи. Пришлось всё пройти.

— Когда вы боксировали в Берёзово и Екатеринбурге в конце 2000-х, какие у вас были гонорары?
— Сто баксов за раунд.

— А если побеждаете досрочно?
— Неважно. Гонорар известен до боя вне зависимости от результата. В России с них ещё отдаёшь 30-40 процентов тренеру и менеджеру. В итоге на руки попадали 10 тысяч рублей с боя. За избушку с печкой платишь 4,5 тысячи. Не хватало даже ребёнку на памперсы, а жена зимой ходила в осенней куртке. Это сейчас думают, что у меня трёхэтажный особняк и дорогая машина. Если тебя показывают по телевизору, это ещё не значит, что ты миллионер.

— Власти автономного округа вам помогали на заре карьеры?
— Нет. Меня никто не знал. Только сейчас люди стали говорить обо мне. Помню, пришёл как-то к бывшему главе Берёзовского района, когда уже перешёл в профессионалы. Хотел жить у себя дома и выступать за свой район. Он ничего мне дать не мог. Позже, когда я стал жить с девушкой в Берёзово, я устроился в спортзал на зарплату спортсмена-инструктора 10 тысяч рублей. Потом я получил второе образование, северную надбавку, и за шесть лет моя зарплата выросла до 15 тысяч. Жена первое время не работала, потому что в маленьком посёлке тяжело устроиться без опыта работы. Мне приходилось браться за любую работу, лишь бы заработать хоть какие-то копейки. Я понимал, что для меня это единственный шанс и хоть какая-то перспектива стрельнуть. В итоге мне это воздалось. Тяжело было верить в это, как в выигрыш в лотерее. Вроде и руки хочется опустить, было обидно до слёз, но потом остынешь и снова начинаешь терпеть и пахать.
Руслан Проводников одержал победу над Хосе Луисом Кастильо

Руслан Проводников одержал победу над Хосе Луисом Кастильо

Вторую часть интервью с Русланом Проводниковым читайте на нашем сайте 3 декабря.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 11
5 декабря 2016, понедельник
4 декабря 2016, воскресенье
Согласны ли вы с судейским решением в бою Лебедев - Гассиев?
Архив →