Все новости
Фото: Reuters.

Ковалёв: даю публике то, чего она хочет, — зрелища

Один из лучших российских боксёров современности Сергей Ковалёв — о нокауте в бою с Мохаммеди, поединке на родине и многом другом.
Бокс/ММА

Чемпион мира по версии WBA, IBF и WBO в полутяжёлом весе 32-летний россиянин Сергей Ковалёв (28-0-1, 25 KO) в минувший уик-энд одержал яркую победу нокаутом в третьем раунде над 30-летним французом арабского происхождения Наджибом Мохаммеди (37-4-0, 23 KO), встреча с которым состоялась 26 июля в Лас-Вегасе. Спустя сутки после боя Ковалёв дал единственное интервью российской прессе, в котором раскрыл секрет успеха, назвал ориентировочную дату возвращения, озвучив имена возможных соперников.

— Сергей, с победой! Думаю, не ошибусь, если скажу, что эта фраза сейчас самая популярная из тех, которые адресуют вам?
— Спасибо. Это точно. Утром после боя открыв телефон я просто обалдел. На иконках различных мессенджеров и социальных сетей светились четырёхзначные цифры. Всего пришло около 8000 сообщений.

Основная цель была сломать Мохаммеди нос, а в итоге сильно повредил глаз.

— Раньше такого не было?
— С каждым боем поздравлений приходит всё больше, это радует. Благодарю всех, кто следит за моей карьерой и делится своими эмоциями.

— Соперник оказался гораздо проще, чем ожидалось?
— От него я ожидал даже больше, чем нужно. Настраивался на сложного, неудобного оппонента. У меня было много промахов, так как обычно мои удары достигают цели, а тут я сам ощущал эти промахи. Стиль у француза какой-то непонятный, и этим он и был неудобен. Я пытался его перебоксировать, но мне немного не хватало резкости и остроты. Была какая-то вялость, но не из-за психологической расслабленности, а из-за скорее недосыпа. Но это мелочи. Чувствовал себя как никогда, вес перед боем был 83,5 кг, а обычно я набирал до 86-87 кг. К этому поединку я исключил все недочёты в подготовке и даже завтракал и обедал в день взвешивания и пил воду. А перед боем с тем же Паскалем я за два дня не пил, не ел и сгонял лишний вес. С помощью правильного питания, к которому я подключился, сделал вес быстро и легко, и результат налицо.

— Мохаммеди, которого вы представляли до боя, отличался от того, которого вы видели во время поединка?
— Я особо не рассматриваю своих соперников. Мне достаточно посмотреть пару раундов, чтобы понять его стиль, движения, какие удары бьёт, а какие пропускает. Для этого хватает просмотра пяти минут боя. В поединке происходило то же самое, что я видел. Хоть они и изучали меня, не смогли предложить ничего нового. Думал, что Санчес, который меня якобы тренировал, расскажет им какие-то секреты, но он меня не знает и не может им ничего рассказать. Я в любой ситуации найду выход. К тому же прошла уйма лет, мы меняемся, прогрессируем.

— В первом раунде вы активно работали по корпусу. Целенаправленно хотели отбить ему живот?
— У меня есть установки бить в живот, но когда планка падает, я вижу только голову. Я пытаюсь не загоняться, бить больше в живот и использую это в бою. В любителях я бил только в голову и не верил, что в живот можно нокаутировать или сбить дыхание, а в профессионалах в других перчатках стал чаще использовать эти удары, потому что можно нанести урон. Иногда это срабатывает в бою, даже на автоматизме. Не думаешь об этом — что вылетит, то вылетит, а что прилетит, то прилетит.

— При первом нокдауне удар был ощутимым?
— Я болтанул его первым ударом, потом попал пару менее жёстких ударов и уронил его попаданием с правой в область уха. Я ему говорил: «Давай, вставай! Ты же чемпион мира уже!» Были эмоции, и хотелось побоксировать подольше, но где-то заигрывался. Основная цель была сломать ему нос, а в итоге сильно повредил глаз, хотя его менеджер на пресс-конференции после боя сказал, что я ему пальцем в глаз ткнул. Как же я ему левой рукой мог ткнуть в левый глаз во время второго нокдауна? Я почувствовал удар ему в верхнюю скулу, но вылетел он автоматически.

— Почему не удалось добить соперника во втором раунде? Со стороны казалось, что француз только и делал, что искал пятый угол.
— Он как-то быстро приближался, но не с ударами, а с целью спасти себя, потянуть время и оклематься. Я не успевал разорвать дистанцию для ударов, и приходилось с ним вязаться и выяснять отношения в ближнем бою. Весь второй раунд от плыл и болтался. Мне сделали какое-то замечание, но я не слушал и хотел продолжать. С одной стороны, хотел, чтобы бой продлился подольше, а с другой — надо было его осадить, а то он до боя навешал себе поясов, видел себя чемпионом мира. Но чемпионом мира стать не так легко, как кажется и хочется. Я прошёл большой путь, чтобы эти пояса надолго остались со мной.

— Что между вторым и третьим раундами в углу вам рекомендовал делать Джон Дэвид Джексон?
— Я никогда не слушаю, что мне говорят между раундами. Он говорил: «Не торопись, всё идёт нормально». Коней осадить он может, но ничего особенного не говорил, а я просто кивал на автомате.

— …В таком случае, может быть, стоит отказаться от услуг тренера, оставив только угловых и катмена?
— Советы и подсказки я автоматически фильтрую, воспринимаю то, что мне поможет, и отсеиваю пустые слова. У меня всегда есть собственный план на свой бой. Со стороны всегда подсказывать легко, например, советуешь бить его с правой а когда ты боксируешь, ты видишь, что с правой опасно бить, и чувствуешь эту опасность, понимая, что это не работает.

— Вы назвали прошедший бой спаррингом. Настолько просто было?
— Ну да. Прошёл очередной короткий спарринг, после которого хотелось спокойно отдохнуть и поехать домой.

— Мохаммеди что-то сказал после того, как всё закончилось?
— Он даже не был на пресс-конференции. Когда я подошёл к Максу Келлерману для интервью, он пожал мне руку, сказал, что я сильный боксёр. А я ему ответил: «Не говори гоп, пока не перепрыгнешь». Я надеюсь, это будет для него хорошим уроком. Не люблю таких выскочек, которые определяют себя чемпионом перед боем. Понятно, что он бой продаёт, но нельзя себя так вести. За слова надо отвечать, мы всегда за них спросим. У меня никогда с ним не было дуэли взглядов что на взвешивании, что на пресс-конференции, что в ринге. Я видел, что он на меня смотрит, а я на него специально не смотрел. Когда подошли пожать руки и рефери начал объяснять правила, я тоже на него не смотрел, а потом поднял взгляд и убил его этим взглядом. Он сразу потерялся.

Наджиб Мохаммеди — Сергей Ковалёв

Наджиб Мохаммеди — Сергей Ковалёв

— Как прошла ночь после боя?
— В отеле Mandalay Bay мы пошли в местный клуб. Нашёлся человек, который профинансировал поход туда для 90-100 человек. Я потратил там где-то два часа, фотографируясь со всеми возле стенда. Накрыли поляну, где все сидели и выпивали. Были Заб Джуда, Шейн Мозли и другие известные личности. Через пару часов я свалил оттуда при первой возможности, потому что устал. Все бухие, хотят сфоткаться, а кто-то уже по второму кругу хочет. Мне надо было отдыхать, потому что самолёт был с утра, а по приезде домой уже поужинали по-семейному и продолжаем ужинать до сих пор.

— Многие спортсмены могут позволить себе после важного события расслабиться. Кто-то пьёт пиво, кто-то вино, а кто-то и более крепкие напитки. У вас есть любимый напиток, как расслабляетесь?
— Мы не курим и не пьём, а только левый-правый бьём (смеётся).

— Ваша следующая цель? Насколько я понимаю, вы берёте курс на Россию и в качестве возможного соперника рассматриваете соотечественника Артура Бетербиева?
— Посмотрим. Есть о чём подумать. Мне предлагали Клеверли, какого-то африканца с рекордом 27-0 и 24 нокаута, но это мне неинтересно. В России я хотел бы боксировать с тем, кого наша публика знает, потому что я буду боксировать для россиян. Бетербиев для этого подходит, но реален ли такой бой, посмотрим. Ещё после боя с Мохаммеди появился вариант реванша с Паскалем в России. Будем обдумывать их и выберем наиболее выгодный с финансовой, спортивной и зрительской точки зрения вариант. Кроме того, нужно соглашение с обеих сторон. К примеру, бой Ковалёв — Стивенсон на сегодня остаётся нереальным. Необходимо встретиться в Москве с нужными людьми, которые будут заинтересованы в организации этого поединка, и будет видно.

— В своё время вы говорили, что для встречи с вами Бетербиеву необходимо пройти «мясорубку» из претендентских боёв. А сейчас вы готовы дать ему шанс побороться за титул, по сути, вне очереди. Вы настолько уверены в своём превосходстве над ним?
— Я всегда уверен в себе. Есть поставленные цели, которых я должен добиваться, двигаться вперёд и жить дальше. С каждым днём мы набираемся опыта и мудреем. Вот мне пришла идея, почему бы не провести этот бой в России. С одной стороны, не хочется давать возможность Артурчику стать известным на весь мир за один день. Он сейчас известен в России, но, боксируя со мной, он будет известен в каждом уголке земного шара. С другой стороны, интересно взять и сразу обрубить всю его дальнейшую карьеру. Я никогда не уходил от боя ни с одним соперником, мой принцип — давать публике то, чего она хочет, — зрелища.

Бой со Стивенсоном на сегодняшний день остаётся нереальным.

— У вас присутствует реальная неприязнь к Бетербиеву или это противостояние исключительно на спортивном уровне?
— Конечно есть. У меня всегда была неприязнь к этому человеку, но дело тут не в национальности. Я не националист и всегда за дружбу народов. Просто Бетербиев мне неприятен как человек.

— В России вы будете пытаться организовать ко-промоушн или попытаетесь сделать шоу своими силами?
— Пока я сам ничего не знаю. Кто с нами в теме, решим по приезде на родину.

— Среди кандидатов на бой с вами рассматривается также канадец Жан Паскаль, которого вы уже побеждали. Интересен ли он вам в контексте крайне спорной победы над кубинцем Юниески Гонсалесом?
— По мнению моих друзей и членов моей команды, Паскаль проиграл. Из того, что я видел, Гонсалес выглядел лучше. Правда, он тоже прилично огребал, но не так, как Паскаль. Реванш — это не моё желание, но если они (сторона канадского бойца) хотят этого боя, значит, им этого мало и надо дать ещё. Просят — дай.

— А Андре Уорда реально затащить в Россию?
— Нет, он даже не поедет. В России нет смысла проводить этот бой, потому что он на pay-per-view, а в России pay-per-view не работает. Будем этот бой ждать на следующий год.

— Вы видели обращение к вам Адониса Стивенсона, которое он записал сразу после вашей победы?
— Да, видел его в Instagram. Это всё слова супермена, пустые слова. Ему ведь тоже надо выглядеть чемпионом в мире бокса, которым он себя считает. Но на деле он не готов. Адонис, чёрный супермен, приезжай в Россию осенью, и мы отбоксируем. Хотя, не уверен, что он не поедет. Сейчас многое будет зависеть от финансов, которые у нас будут. Дадут 20 миллионов, он возьмёт и приедет, забив на все контракты и обязательства. Решит сорвать куш под свои 40 лет. В последних боях он выигрывал, но уже у никаких бойцов.

— В соцсетях часто можно увидеть вас на фото вместе с Хопкинсом. Вы настолько сдружились?
— С Хопом мы общаемся по-доброму. Он такой человечище! Мы поняли, что сделаны из одного и того же теста, поэтому понимаем друг друга. Перед боем он посоветовал Наджибу не пропускать от Ковалёва справа. Мне было очень приятно, когда он сказал напутствие — следить за дисциплиной, то есть правильно питаться. Я убрал все ошибки, которые были перед боем с Паскалем, и подошёл к этому бою по-другому. Перед взвешиванием даже съел салат и выпил чашку чая. Такие вещи Хопкинс мне прививает как стиль жизни. Нужно всегда питаться правильно и не набирать после боя 6-7 фунтов. Раньше мы гоняли вес неправильно, полностью убирали воду, а оказывается, воду надо пить, а убирать в питании совсем другие компоненты. Вода должна присутствовать до самого взвешивания. К этому бою я согнал вес не напрягаясь и чувствовал себя свежо и бодро. С каждым днём я обретаю опыт, а впереди меня ждёт ещё много открытий и новые люди в моей команде, потому что мы хотим прогрессировать и получать новый опыт. Я несовершенен и не знаю всего, но я знаю своё тело и что ему надо. Я готов к новым испытаниям и открытиям.

— Спортивная редакция телеканала HBO не интересовалась у вас, что за слово «Челяба» вы кричите после каждой победы?
— Они в курсе, что это город такой. Я давно им объяснил, что Челяба — это Челябинск, а по-нашему это Челяба-ё… (смеётся). У меня на машине здесь в Штатах на номере так и написано. Они всё это понимают и угорают вместе со мной.

— Расскажите о ближайших планах...
— Неделю я пока пробуду здесь. Готовимся к вылету в Россию всей семьёй. Хочу прилететь в Москву, повидаться с важными для меня людьми и друзьями. Потом прилечу в Челябинск, поздравлю маму с днём рождения 7 августа. Наверное, организуем пресс-конференцию для любителей бокса в Челябинской области, о которой я оповещу на следующей неделе, чтобы все были в курсе. Многие просят куда-то приехать, но у меня нет времени ездить по всему городу, хотя это и доставляет мне удовольствие. Лучше все желающие задать мне вопрос соберутся в одном месте, где мы можем пообщаться, сфотографироваться. Лучше убить на это целый день, чем потом на всех время тратить. Также мы планируем 11 августа провести переговоры с Эгисом Климасом и Кэти Дувой о предстоящем поединке в Москве. В Краснодаре будет бой у Славы Глазкова. Так как он боксёр Эгиса, я поеду его поддержать, а потом пару недель проведу на побережье с семьёй, где мне есть кого навестить. После этого приступлю к подготовке, подключу своих друзей с Урала, которые могут мне помочь. Хочу немного восстановить свой любительский стиль, где больше финтов и игры, чтобы потерять эту цель нокаутировать. Хочу немного от этого избавиться и добавить в свой бокс больше игры, чтобы сделать стиль более зрелищным.

— Что пожелаете болельщикам?
— Хочу пожелать от чистого сердца крепкого здоровья, чтобы так же меня поддерживали, а я оставался для вас боксёром, который своими боями дарит удовольствие. Желаю заниматься спортом. А своим ненавистникам, которых я тоже слышу, но не вижу в лицо, скажу, что гадости, которые они пишут, меня только взбадривают. Сами они тяжелее вилки ничего не поднимали, поэтому пожелаю, чтобы они за меня не болели. Всем же любителям бокса пожелаю и дальше любить бокс и в любой ситуации оставаться людьми.

Сергей Ковалёв со своей коллекцией чемпионских поясов

Сергей Ковалёв со своей коллекцией чемпионских поясов

Комментарии (0)
Партнерский контент