Хабиб Нурмагомедов
Текст: Александр Круглов

Нурмагомедов: придёт день, в UFC будут 2-3 чемпиона из России

Хабиб Нурмагомедов — о UFC в России, треш-токинге, поражении Роузи, возвращении Фёдора, первом гонораре и дагестанской культуре.
5 декабря 2015, суббота. 13:55. Бокс/ММА
26 ноября Хабиб Нурмагомедов провёл мастер-класс в «Лужниках» в рамках презентации коллекции одежды Reebok для бойцов UFC. Лучший действующий российский боец сейчас восстанавливается после очередной травмы, но уже весной намерен вернуться. Корреспондент «Чемпионата» поговорил с ним о спорте и политике, увлечениях и популярности и убедился, что Нурмагомедов не лезет за словом в карман не только в соцсетях.

«Американские СМИ искажают информацию о России»


— Хабиб, что для вас значит это мероприятие?
— Я здесь приглашённый гость, потому что нахожусь на эксклюзивном контракте с Reebok и это входит в мои контрактные обязательства. Среди 600 бойцов UFC только 12 имеют такой контракт, как у меня. Думаю, в 2016 году в их число войдут и другие россияне, потому что у Reebok большие планы на российский рынок, а наши бойцы успешно выступают в Америке.

— Возможен ли турнир UFC в России в следующем году?
— Не думаю, что это произойдёт в ближайшие пару лет. Разговоры об этом ведутся давно, но мне кажется, что этому препятствуют отношения России и Америки. Кроме того, у нас неудобный для американцев часовой пояс, поэтому они должны убедиться, что проводить здесь турниры выгодно. Главное, чтобы первый турнир состоялся, потому что у нас очень большая фан-база. Российские любители ММА ради такого события выкупят все билеты и купят pay-per-view. Наша страна давно готова к таким большим событиям, но UFC пока не уверена в успехе. В 2016 году турниров точно не будет, а в лучшем случае проведут в 2017-м. Надо подождать.

— Напряжённость отношений России и Америки за океаном чувствуется? Обсуждаете политику с иностранными коллегами?
— Иногда обсуждаем в зале происходящее в мире. Основной темой у нас был конфликт на Украине и присоединение к России Крыма. У меня пытались спрашивать, что и как, а я отвечал: «Пацаны, я так же, как и вы, постоянно в зале и не особо слежу за новостями». Мы, спортсмены, в политику не лезем, и между нами сохраняются те же добрые отношения, что и раньше. У нас в голове всегда другая тема, и гораздо чаще мы обсуждаем спорт.

— Как освещают ситуацию американские СМИ?
— Они показывают совсем другое про нашу страну, чем есть на самом деле. Ребята интересуются и спрашивают, действительно ли у вас такое творится? А у нас на самом деле нет ничего подобного. Сам удивляюсь, откуда это берут. Мне приходится объяснять: «Нет, ребята, это совсем не так». Я понимаю американцев, они смотрят свой телевизор, читаю свои СМИ, поэтому имеют искажённую картину.

— Когда вы впервые услышали о UFC?
— В детстве смотрел на кассетах первые чемпионаты UFC. В 2003-2004 годах PRIDE обошёл UFC по популярности, благодаря нашему Фёдору Емельяненко. Все смотрели его бои. Я понимал, что это один и тот же спорт, просто там ринг, а здесь клетка. Когда в 2006 году я уже созрел как спортсмен и выступал на молодёжных турнирах, уже думал, что когда-нибудь подерусь в UFC. Всерьёз я задумался об этом, когда в 2010 году выиграл на Украине чемпионат мира по боевому самбо, подумал: почему бы и нет. У меня были уже профессиональные бои, и я начал к этому стремиться. Поначалу не верилось, потому что наших бойцов там не было долгое время. Когда в 2011 году я провёл больше 10 боёв, появились связи и возможности, я понял, что не хуже многих бойцов, которые там выступают. В конце года я подписался в UFC. Но для того чтобы пройти этот путь, потребовалось много крови, пота и времени, проведённого в зале.

— Кто вам импонировал из старой школы UFC?
— Смотрел с удовольствием Тактарова, а потом примером для меня стал Фёдор. Он был лучшим в этом деле. Я следил за каждым его движением, как он работает в партере, в стойке. Пересматривал его хайлайты. Для всех наших ребят моего поколения Фёдор был любимым бойцом.

— Третий бой 50-летних Грейси и Шемрока имеет смысл?
— Я буду его смотреть. Почему бы и нет? Люди могут говорить, что они старые и не могут конкурировать с современными бойцами, это понятно. Но этот бой имеет свою историю, и, уверен, многие купят его по pay-per-view. Кто-то посмотрит турнир, чтобы узнать, кто победит в третьем матче, кто-то будет ностальгировать по старой школе, а кому-то интересно, на что способны старики. Как бы ни критиковали Bellator, а это сильный маркетинговый ход. Всё равно ведь почти все сильнейшие в UFC.

«В первом бою заработал 2000 долларов»


— Помните свой первый профессиональный бой на Украине?
— Когда я дрался в том бою, не думал, что так далеко зайду в ММА. За тот бой я получил 2000 долларов. Это были мои первые большие деньги. По тем временам это был очень хороший заработок, и состав участников был сильным. Вместе со мной там дрались Рустам Хабилов, Шамиль Завуров, Алексей Олейник, Азамат Гашимов. Победитель каждого боя получал 2000, проигравший — 1000.

— Позже вы прошли школу M-1 Selection. Насколько полезным был этот турнир для молодых бойцов?
— Я провёл три боя под эгидой М-1 и шесть боёв в ProFC. На тот момент это были лучшие организации в России. И там, и там у меня была возможность драться за пояс, но я не делал этого, потому что ставил себе цели выше и знал, что лучшая организация была UFC и меня интересовал только тот пояс. Прошло шесть лет, и я могу смело себя называть основным претендентом на этот пояс. Если бы не травмы, я бы мог завоевать его. Надеюсь, я пройду и эти трудности и постараюсь привести пояс в Россию.

— Тогда на болельщицких форумах был мем, что если в UFC запустить пару дагестанцев с Selection, они бы там шороху навели. Люди смеялись над такими мнениями, называли их дилетантами, а дагестанские ребята сейчас в UFC действительно грозная сила.
— Действительно, эксперты, тренеры и бойцы тогда думали, что нам нереально соперничать на том уровне, но сейчас мы отстаиваем честь страны на самых высоких позициях. И это ещё не предел.

— Что чувствовали, когда впервые выходили в октагон на бой с Камалом Шалорусом?
— Я чувствовал, что UFC совсем на другом уровне, чем те организации, где я выступал. Но я был уверен в своих силах и ничуть не сомневался, что выиграю. Первые пару минут было тяжело прийти в себя, но потом я отправил его в нокдаун, полностью контролировал бой и завершил досрочно.

— С Абелем Трухильо вы установили рекорд по количеству тейкдаунов. Вы так старались показать красоту российской школы борьбы?
— Когда я его бросал, не знал, что есть такой рекорд. Из-за микротравмы мне тяжело давалась сгонка, и, когда выходил на бой, мой отец поставил задачу находиться с ним всё время рядом и вязать его все 15 минут. Вот я его бросал так, что даже перестарался. После боя мне сказали, что я побил рекорд.

— Вы побеждали и действующего чемпиона Рафаэла дус Анжуса. Могли тогда предположить, что он заберёт пояс?
— Когда я с ним дрался, у нас было по пять боёв подряд и руководство говорило, что победитель нашей пары будет близок к титулу. Но я не думал, что он сможет так далеко зайти. Он очень крепкий боец, и я не вижу, кто бы мог выиграть у него, кроме меня и Дональда Черроне. У Ковбоя есть шансы в пятираундовом бою, но и они не очень велики.

Почему после того как сорвался бой с Тони Фергюсоном, вы задумывались о завершении карьеры?
— Была такая мысль. После травм я очень устал и решил поговорить с отцом. Он сказал: «Я тебя привёл в спорт, и я решу, когда ты закончишь». До конца ноября я отдыхаю, с декабря буду набирать форму, а в марте-апреле мы вернёмся.

— С кем бы хотели встретиться?
— Дус Анжус говорил, что хочет закрыть со мной поражение. Надеюсь, что на момент его боя с Ковбоем я буду здоров. Кто знает, может, стану следующим претендентом на пояс и мне дадут сразу титульный бой. Но сам я хотел бы перед этим провести один бой — вернуться, почувствовать клетку. Меня не было почти два года, а уровень бойцов всё время меняется. Сейчас я прохожу восстановление и реабилитацию в Москве. Она уже подходит к концу, и я потихоньку приступаю к тренировкам.

«Я не конфетка, чтобы всем нравиться»


— Помимо злосчастных травм, в этом году у вас произошло приятное событие. Насколько рождение дочери изменило вашу жизнь?
— Изменений в рабочем графике никаких нет, а в душе многое поменялось. Теперь я не только боец, профессионал и ученик своего отца, но и сам отец. Чувствую серьёзную ответственность и очень большую радость.

— Вас часто критиковали за излишний треш-токинг на основании того, что это не в наших традициях. Зачем вам этот элемент игры на публику?
— Все, кто говорит о традициях, сами их не соблюдают. Я не обращаю внимание, кому что не нравится. Я не конфетка, чтобы нравиться всем. Я не играю на публику, а всегда говорю правду, то, что думаю и хочу сделать. Это не говорит о том, что я кого-то не уважаю. Мои близкие, друзья и спарринг-партнёры знают, кто я и что я отвечаю за свои слова. Я не фальшивый, как некоторые, кто совсем по-другому ведёт себя на камеру. Все хейтеры улыбаются мне при встрече, здороваются и желают удачи. Спасибо им за эти улыбки, если даже они фальшивые.

— Как отец относится к вашим высказываниям?
— Иногда говорит: «Может, этого делать не стоит?» На что я отвечаю, что говорю то, что думаю. Почему мы не можем выражать свои мысли? Отец соглашается.

Насколько серьёзен ваш конфликт с братьями Диас?
— Не знаю, может быть, мы ещё раз подерёмся, если они это начнут. Заднего хода не будет.

— Ника Диаса не слишком строго наказали за марихуану на пять лет?
— Его ловили уже три раза подряд, и он заслужил строгое наказание, но пять лет — это слишком много. Они должны были учитывать его возраст. Я бы дал ему три года. Всё-таки если тебя ловят три раза на одном и том же, надо отвечать. Каким бы он ни был хорошим бойцом, на него смотрят, берут с него пример.

— В вашем дивизионе сейчас самая сильная конкуренция?
— Она достаточно жёсткая, но самый сильный дивизион для меня — 84 кг. Это Крис Уэйдман, Люк Рокход, Витор Белфорт, Жакаре, Йоэль Ромеро. Любой может выиграть у любого.

— Как относитесь к тому, что вас называют лучшим борцом UFC вне зависимости от веса?
— Абсолютно с этим согласен. Это всё подтверждается статистикой. Но всё же надо быть немного скромнее, поэтому я не назову себя самым лучшим, но на моём уровне борются только Даниэль Кормье, Ромеро и олимпийский чемпион Хенри Сехудо.

— Как реагируете, когда ваш стиль называют незрелищным, а вас сравнивают с одеялом?
— Для меня критика — не главное. Хочется показывать зрелищные бои, но на первом месте — победа. Я не считаю свои бои скучными. Любой бой вы будете смотреть от начала и до конца. А критика всегда будет в любом большом деле.

— Вы согласны, что Ронда Роузи проиграла свой бой, потому что отошла от своего стиля и захотела в стойке побить Холли Холм?
— Не согласен с теми, кто говорит, что у неё был неправильный гейм-план и тренер-придурок. В любом поражении виноват только сам боец. Ронда — очень большая звезда. Её сильно раскрутили, и в последнее время она больше уделяла внимания телевидению, чем подготовке. Я по себе знаю, как утомительны переезды на разные мероприятия, а у неё на это уходило в 10 раз больше времени. Если она вернётся к той пахоте, как раньше, она сможет вернуть пояс, но ей будет тяжело себя перестроить. Как сказал Тайсон, настоящие чемпионы — это те, кто возвращается после тяжёлых поражений. Посмотрим, есть ли у неё сердце чемпиона.

«С удовольствием выступил бы на турнире UFC с Фёдором»


— Фёдор Емельяненко вернулся из трёхлетнего отпуска в новую японскую организацию. Реально ли возродить PRIDE или два раза в одну реку не войдёшь?
— Это будет реально, если рухнет UFC. 97-98 процентов лучших бойцов — в UFC. Есть пара человек в World Series of Fighting и Bellator, которые могли соперничать с лидерами UFC, но большинство их бойцов на порядок ниже. У RIZIN есть только Фёдор, который не дрался 3,5 года. Тяжело будет. В финансовом плане это выгодный вариант для Фёдора, а в плане соперничества ему не с кем драться. Ему надо прийти в UFC, где его ждут.

— С Фёдором и турнир в России смотрелся бы по-другому.
— 100 процентов. Я бы с удовольствием выступил в соглавном бою такого турнира. Представьте себе кард: Фёдор дерётся в реванше с Бигфутом Силвой, я — с Диасом в соглавном бою. Также в кард можно было поставить Рашида Магомедова, Али Багаутинова, Александра Яковлева, Ислама Махачева, Руслана Магомедова, Константина Ерохина и для наших бойцов привезти соперников со всего мира. Такое событие собрало бы любой 50-тысячный стадион, и мы с Диасом показали бы шоу.

— Кто придумал вам прозвище Орёл?
— Я дагестанец, а символ Дагестана — это орёл. Перед дебютом в UFC мы посоветовались с друзьями и отцом и решили, что я буду орлом, выходящим в папахе.

— Поначалу американцы приняли папаху за парик. Сейчас они знают, что это такое?
— Постепенно я объяснил им, что это не парик, а папаха. В последнем бою с дус Анжусом Джо Роган и Майк Голдберг даже произнесли это слово «папаха». Как Дагестанец и патриот своей родины, хочу чтобы мир больше знал о нашей истории и культуре. Она в Дагестане очень богатая, и хочется, чтобы с нашей изюминкой познакомились и на Западе.

— В Дагестане вы уже большая звезда. А в России в целом?
— Тоже. Во многих городах люди подходят, фоткаются. Иногда это напрягает, но я отношусь с пониманием. Помню, как в 2004 году Фёдор приехал в Дагестан на турнир по боевому самбо, а я подошёл к нему и попросил сфотографироваться. Поэтому понимаю и других людей.

— Кроме боёв, чем интересуетесь?
— Я люблю историю и географию. В детстве в школе меня заинтересовали эти предметы. Хотел знать, какие народы живут во всём мире, откуда они появились.

— Есть страна, где ещё не были, но хотели бы побывать?
— Ещё не был в Европе. Бывал в Азии, Америке, Канаде и Бразилии, а в Европе не был. Хотел бы в ближайшее время оформить шенген и поехать в тур на пару недель по всем странам, посмотреть на культуру, увидеть Колизей и побывать в Англии. Я люблю путешествовать.

— Ваш брат выиграл дебютный бой в Америке. Помогаете ему освоиться?
— Да, мы работаем с ним, живём этим. Очень хочу, чтобы в следующем году он выиграл три-четыре боя. У него сейчас будет 19 декабря бой в Лас-Вегасе. Я полечу на его подготовку за две недели до боя, помогу согнать вес. Также там будет драться Марат Магомедов, который вырос со мной и как брат для меня.

— Вы видели ролик, где Джо Роган объясняет своим коллегам, почему русские (то есть все бойцы с постсоветского пространства) дерутся как черти и не знают страха?
— Нет, но обязательно посмотрю. Роган — свой пацан. Он любит российских бойцов, искренне восхищается нами, и недалёк тот день, когда два или три чемпиона UFC будут из России.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 37
4 декабря 2016, воскресенье
3 декабря 2016, суббота
Согласны ли вы с судейским решением в бою Лебедев - Гассиев?
Архив →