Фабио Капелло
Фото: "Чемпионат.com"
Текст: Михаил Тяпков

Безуглов: у Капелло всё продумано до мелочей

Врач сборной России Эдуард Безуглов – о стоимости лечения футболистов, работе с Капелло и медосмотрах.
15 мая 2013, среда. 10:00. Бизнес
"Чемпионат.com" совместно с Volkswagen Multivan Business проводит серию интервью с самыми яркими представителями российского спортивного бизнеса. Зачастую каждый из них не может позволить себе разговор в редакции, поэтому наш корреспондент смог использовать то время, которое они тратят на дорогу.

Эдуард Безуглов сделал большую карьеру в спортивной медицине. Четыре года он проработал директором службы научно-медицинского обеспечения в "Локомотиве", затем перебрался в "Анжи", успев отметиться и в медицинском комитете РФС. В прошлом году он в качестве врача вошёл в штаб сборной России, сформированный Фабио Капелло, и возглавил медицинский центр КХЛ. Мы поговорили о тонкостях спортивной медицины, буквальной цене травм, прохождении потенциальных новичков клубов медосмотров и других профессиональных нюансах

— Было время, когда спортивной медицине в России уделялось не слишком много внимания. Сейчас у руководителей клубов есть понимание, что от качества работы врачей, операций, медосмотров зависит их финансовое благополучие?
— По крайней мере, на словах все на это упор делают. У меня в моей практике проблем с несерьёзным отношением не было. В "Локомотиве" всё было поставлено на высшем уровне: никогда не экономили на современном оборудовании, медосмотрах, причём это касалось и молодёжного состава. Так было и при Наумове, и при Смородской, во всякому случае, когда я там работал. "Анжи" — молодой клуб, поэтому там основное внимание уделялось основному составу, но в случае необходимости ребятам из дубля всегда помогали врачи основного состава.

— Медосмотр – одна из самых ответственных процедур в современном футболе. От того, будет ли выявлена скрытая или хроническая травма, зависит и контракт, и перспективы игрока. А во сколько сейчас обходится медосмотр клубам?
— В России медосмотр стоит порядка $ 2000-2500, это цена в Москве. Если потенциальный новичок проходит обследование в Европе, то это обойдётся уже в € 6-8 тысяч, в зависимости от страны проведения.

— Такая разница подразумевает, что за границей медосмотр включает какие-то процедуры, которых нет в московских клиниках?
— Вовсе нет. Как правило, обследование в Европе проходят в силу обстоятельств – например, нет времени, чтобы сделать игроку российскую визу. Скажем, Это`О проходил медосмотр в Риме, Самба – в Англии, Джиби Фалль в Дании, причём для его проведения я прилетал в Оденсе. Просто нужно было всё сделать быстро. В России обследование перед трансфером занимает обычно 7-8 часов. Это если говорить об основном составе. С дублем попроще всё, и цена – около тысячи долларов за одного футболиста. А по качеству обследования Россия не уступает – это точно. Всё необходимое оборудование есть и у нас. Главное в любом медосмотре — грамотно интерпретировать полученные данные. Обычно именно это бывает самым трудным.

Эдуард Безуглов

Эдуард Безуглов

— С медосмотрами всё ясно, но почему тогда на лечение и операции футболистов возят, как правило, в немецкие или итальянские клиники? Нет доверия российским специалистам? Или там выгоднее?
— Порядок цен можно сравнить на конкретных примерах. В России 50-100 тысяч рублей стоит операция на мениске, в зависимости от места проведения. В европейских клиниках она обойдётся в € 6-7 тысяч. Операция на крестообразных связках будет стоить € 13-14 тысяч. Это всё стоимость непосредственно хирургического вмешательства, без восстановительного периода. Реабилитация – ещё € 5 тысяч за курс. В Италию и Испанию (клиники "Вилла Стюарт" в Риме и "Квирон" в Барселоне) наши игроки ездят напрямую, в Германию, в большинстве случаев, через посредника. Вообще же, принципиальной разницы в ценах в разных странах нет.

— А чем тогда руководствуются клубы и футболисты, выбирая ту или иную клинику, врача?
— Как правило, это вопрос связей, опыта. С какими-то клиниками работает сам клуб, кому-то рекомендуют докторов агенты, знакомые футболисты. И так происходит во всём мире. У немецких клиник отличная репутация, но, скажем, Лука Тони, выступая за "Баварию", всё равно ездил на операцию в Италию.

— Но есть какие-то операции, которые нельзя сделать в России?
— Я не знаю примеров, чтобы операцию в связи с разрывом крестообразной связки игрокам клубов Премьер-Лиги делали в нашей стране. Вероятно, нет специалистов такого серьёзного уровня, у хирургов не хватает опыта работы с топ-футболистами, когда надо всё делать в кратчайшие сроки. Это касается в большей степени футболистов: наши хоккеисты и волейболисты, скажем, могут спокойно оперироваться в России. Хотя, честно говоря, все, кто имеет возможность, едут за границу. В настоящее время это объективная реальность. Так что большую часть травм можно вылечить в России, причём силами клубных врачей, нет смысла посылать игрока в Германию по каждому чиху, хотя есть команды, которые так делают. Скажем, в "Локомотиве" мы посылали футболистов в зарубежные клиники только для сложных операций или когда возникали проблемы с точной диагностикой, то есть буквально два-три раза в год. Есть ещё случаи, когда сами игроки, чаще всего иностранцы, стремятся ехать к тем врачами, которых они хорошо знают на собственном опыте. Например, Самуэль Это`О доверяет доктору Рамону Хугарду – это нормальная практика. Всех таких врачей мы отлично знаем, можем консультироваться, общаться с ними.

— Часто возникают конфликты интересов – врачей и тренеров, врачей и агентов? К примеру, вы считаете, что футболиста нельзя покупать из-за хронической травмы, но тренер всё равно настаивает.
— В моей практике было четыре случая, когда футболист имел травмы и заболевания, ставящие крест на его контракте. Это же вопрос оценки значимости тех или иных проблем со здоровьем. В футбольном мире многие знают о ситуации с Видичем, которого не стал брать донецкий "Шахтёр" из-за проблем с позвоночником, а "Спартак" взял и потом перепродал в "МЮ". Мне доводилось давать отказ по футболисту из-за проблем с сердцем, ещё в трех случаях – из-за хронической патологии коленного сустава. При этом одного из них всё же подписали, правда, на других условиях – и за меньшие деньги, и с меньшим контрактом. В итоге же жизнь подтвердила нашу правоту во всех случаях – двое отвергнутых так никуда из своих клубов и не ушли, а подписанный нами игрок так и не заиграл, как мы и предупреждали. Как правило, руководители клубов не поддаются на давление тренеров и доверяют решениям врачей, поскольку рискуют-то они не своими личными деньгами. Иногда оценить все риски сразу не получается, и приходится отправлять игрока на дополнительное обследование. В каких-то случаях я сам летал в независимые клиники других стран, чтобы тоже принять участие в медосмотре. Если сезон в разгаре, то это может быть город, в котором футболист непосредственно выступает. Ещё на тему конфликта интересов – был у меня случай, когда новичка покупали буквально за несколько часов до закрытия трансферного окна, без всякого осмотра – тренер настоял. Трансфер был дорогостоящий, контракт многолетний, а футболист оказался подвержен травмам, и от него потом долго не могли избавиться.

— Медицинские противопоказания к трансферу – это конкретный список?
— Да, он делится на три части. Первая – это патология, опасная для жизни. Как правило, это касается болезней сердца, ведь почти все смерти на поле связаны с этим. Смотрим также и сосуды. На моей памяти был один парень с выраженной аритмией, которая проявляла себя при максимальных нагрузках – у него пульс мог несколько раз в сутки падать до 11 ударов в минуту. Но мы были готовы к такому повороту событий, поскольку заранее запросили у его клуба всю медицинскую документацию. Как правило, нам идут навстречу и в Европе, и в Аргентине, и в Бразилии – присылают все необходимые бумаги. Помню, как покупали Шарлеса в "Локомотив" — его клуб прислал вообще все медицинские документы, которые только были с ним связаны – заключения, данные МРТ, УЗИ.
Вторая часть списка противопоказаний – это те, которые угрожают карьере: хронические проблемы с голеностопным и коленным суставом. Здесь, конечно, всё не так однозначно: зачастую ребята переживают операцию на колене ещё в юном возрасте, потому могут нормально играть, но когда смотришь – колено оказывается в ужасном состоянии. Третья группа противопоказаний – относительные. Сюда относятся паховые кольца, мышцы. Тут мы смотрим статистику – сколько футболист играет, сколько лечится, вовремя ли восстанавливается. Мониторим сайты команд, новостные ленты. Если сроки возвращения нас смущают, начинаем внимательнее обследовать эту зону. Вообще нюансов при покупке футболистов много – делаем и анализ крови на инфекции, и на наркотики проверяем. В общем, смотрится всё, что только можно.

— Сама ваша должность начальника службы научно-медицинского обеспечения подразумевает работу непосредственно врачом с футболистами?
— Во время матчей, конечно, на поле я не появлялся, но занимался лечением игроков вне его. Должность подразумевают, в первую очередь, выработку стратегии лечения, восстановления, а процедуры, как правило, выполняют клубные врачи. Но, конечно, что-то я мог сделать и сам. Плюс в моём подчинении в "Локомотиве" были и школа, и дубль, я решал и организационные вопросы.

Эдуард Безуглов и Юрий Красножан в "Анжи"

Эдуард Безуглов и Юрий Красножан в "Анжи"

— Сейчас вы возглавляете медицинский центр КХЛ и работаете врачом в штабе Фабио Капелло. Это уже другой круг обязанностей, верно?
— Медицинский центр КХЛ – это сотрудники, которые обеспечивают координацию действий врачей команд. Мы в рамках специального портала собираем информацию о травмах, при необходимости даём докторам рекомендации, занимаемся также антидопинговым обеспечением, развивающими семинарами для медперсонала клубов. Необходимо отметить, что по мнению многих специалистов, работа медцентра КХЛ является образцово-показательной, во многом благодаря вице-президенту КХЛ профессору Игорю Медведеву, который одновременно возглавляет и медицинский комитет РФС.

Что касается работы в сборной России с Фабио Капелло, то это, конечно, потрясающий опыт, просто космос. Медицинский штаб не имеет никаких ограничений, в том числе финансовых. Наша работа расписана буквально по пунктам – от составления меню и до учёта травм. Тренер отслеживает состояние всех футболистов из обоймы сборной практически в ежедневном режиме. К тому же я должен поддерживать контакт с врачами команд, практически ежедневный, общаться с самими ребятами, которые восстанавливаются после повреждений – узнавать, не нужно ли чем помочь, организовать лечение. Врачи всех ведущих команд не только настоящие профессионалы, но и очень адекватные люди, поэтому никаких проблем с коммуникацией у нас не возникает. Раз в квартал я провожу анализ травматизма игроков сборной – всех, кто вызывался за последние полгода. По каждому футболисту собирается информация: сколько пропустил, по какой причине, как шло восстановления. Когда команда собирается перед матчами – игроки сдают анализы, которые тренерский штаб учитывает при построении тренировочного процесса. Кто-то получает больше нагрузок, кто-то меньше. И мы всегда знаем всё о состоянии футболистов. В общем, у Капелло всё продумано до мелочей, всё учтено. Все, с кем доводилось общаться, говорят, что со специалистом такого уровня они ещё не встречались.

— В карьере футбольного врача наверняка немало случаев, когда тренер жаждет скорейшего возвращения игрока на поле, но по медицинским показаниям восстановление затягивается. Это не порождает конфликты? Вот свежая история – Петреску подстёгивает Кокорина вернуться, явно недоволен.
— Да нет, тренер ведь не скажет в обход врача футболисту: ты должен сыграть. Он спросит у доктора: когда? Футболист тоже может сказать: мне всё ещё больно. Они ведь не враги себе, знают, что могут усугубить травму. Кстати, что касается Кокорина, то Саша как раз из таких ребят, кто готов сыграть, если мало-мальски готов. Последнее же слово в этом вопросе всегда за врачом. Если он скажет, что играть нельзя, то тренер не выпустит футболиста, переговорив с ним напрямую. Иногда бывает, что сами игроки говорят: если вы гарантируете, что мне не будет хуже, то я готов выйти. Такое бывает, скажем, при мышечных травмах, и тут уже дело за доктором.

— В вашей карьере было много нетерпеливых тренеров?
— Нет. Фабио Капелло, к примеру, никогда не просит футболиста сыграть через боль. Если доктор сказал, что есть повреждение, то всё – футболист лечится, потому что здоровье превыше всего. Также было с Гусом Хиддинком. Юрий Красножан в "Локомотиве" говорил так: не говорите мне о больных, расскажите о здоровых. Он никогда не давил ни на врачей, ни на игроков. Поскольку больные – это епархия врачей, только они решают, когда футболист готов выйти на поле. Конечно, бывают случаи в Премьер-Лиге, когда у команды не идут дела, тренер чувствует риск отставки и начинает дёргать врачей – давайте скорее, почему так долго лечатся и так далее.

— А нетерпеливые футболисты в вашей практике были? Те, которые едва почувствовав себя лучше, рвутся на поле.
— Всякие были – есть те, кто прислушивается к себе: где кольнуло, где заныло. Они всегда держатся до последнего, пока не чувствуют никаких неприятных ощущений. Есть и те, кому врач говорит, что всё хорошо, и они выходят, несмотря на то что ещё ощущают дискомфорт. К примеру, прошлой осенью у Володи Быстрова был очень тяжёлый ушиб бедра, но через боль он тренировался и играл — я бы с такой травмой месяц лечился! Или Василий Березуцкий после тяжёлого ушиба в игре с Северной Ирландией доиграл матч, а потом ещё и ни одного тренировочного дня не пропустил. Хотя мог две недели спокойно лечиться. Так что в сборной у нас мужественные ребята. Это вопрос мотивации к тому же. В сборной сейчас такая атмосфера, что никто не хочет лечиться, все хотят играть. Вспоминаю ситуации с Майконом, Торбинским, когда дернув мышцу, они не должны были играть, но находили в себе силы, мы делали всё, чтобы купировать боль, и они выходили. Майкон в такой ситуации даже забил "Зениту". Так что таких примеров довольно много.

— Бывают случаи, когда клубы штрафуют игроков за бытовые травмы, болезни не ко времени?
— На моей памяти такого не было. Никто ведь из футболистов умышленно членовредительством не занимается. Бывает так, что в отпуске может что-то случиться, и некоторые пытаются сами быстренько вылечиться, в результате только усугубляют. Но всё же к ним стараются с пониманием относиться. Слышал я, что в некоторых командах штрафуют, если игроки не тейпируют голеностопный сустав, но сам с таким не сталкивался.

— Сейчас все клубы делают игрокам медицинские страховки. Они позволяют минимизировать траты на лечение или это не универсальное средство?
— Есть несколько видов страховок. Во-первых, по Трудовому кодексу должна страховаться жизнь футболистов. Во многом это формально, но она есть. В "Локомотиве" все футболисты застрахованы по обычному полису ДМС (Добровольного медицинского страхования). Он стоил где-то 40 тысяч рублей с человека в год и покрывал лечение любых заболеваний, включая хронические, на территории России. Сюда входили и операции, а в списке медицинских учреждений были очень хорошие клиники. Второй вариант страховки – временной нетрудоспособности. Это когда страховая компания платит игроку клубом сумму за каждый пропущенный по травме день. Это более дорогой вариант, с ним я сталкивался и в "Анжи" и в "Локомотиве" — это те случаи, когда руководство клубов прекрасно понимает, что этот вид страхования хотя и дорог, но необходим. Цена контракта может составлять около 20 миллионов рублей на 25 человек — тогда средняя сумма за каждый пропущенный день составляет около 1500 долларов. При этом надо иметь в виду, что стоимость лечения за рубежом – это в среднем € 120-130 тысяч в год на команду из 25 человек при условии выполнения 6-7 операций в год и 5-6 диагностических обследований.

— В таком случае, сколько в среднем составляет годовой бюджет медицинской службы клуба Премьер-Лиги?
— Если брать основной состав и без покупки оборудования, то порядка $ 200-250 тысяч. Сюда включается и лечение, и восстановление, и операции. Но это, конечно, средний показатель, потому что количество травм ведь непредсказуемо. Одни только "кресты" сразу поднимают эту планку.
Владимир Быстров в сборной мужественно переносит травмы

Владимир Быстров в сборной мужественно переносит травмы

Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 10
2 декабря 2016, пятница
1 декабря 2016, четверг
30 ноября 2016, среда
29 ноября 2016, вторник
28 ноября 2016, понедельник
26 ноября 2016, суббота
25 ноября 2016, пятница
24 ноября 2016, четверг
23 ноября 2016, среда
22 ноября 2016, вторник
21 ноября 2016, понедельник
19 ноября 2016, суббота
18 ноября 2016, пятница
17 ноября 2016, четверг
16 ноября 2016, среда
15 ноября 2016, вторник
14 ноября 2016, понедельник
В чём причина падения аудитории прямых трансляций на "Матч ТВ"?
Архив →