ЛГБТ-элементы в The Last of Us II
Никита Казимиров
The Last of Us Part II и проблемы однополой любви в играх
Открытое письмо презирающим секс-меньшинств.
Киберспорт / Другие игры 0

The Last of Us Part II – самая ожидаемая игра последних лет, поэтому закономерно, что каждые крохи новой информации о ней вызывают бурные обсуждения. Однако особого внимания удосужилась всего одна конкретная тема, страсти вокруг которой бушуют ярче пламени. Речь о ЛГБТ-тематике в продолжении истории Элли, за которую с яростью зацепились некоторые игроки. Но так ли всё страшно на самом деле? В чём заключается основа всех споров? Можно ли достигнуть компромисса? Именно в этом мы и попытаемся разобраться.

The Last of Us Part II — одна из главных игр года. Идеально описывает наше общество
Главный эксклюзив PS4 2020 года.

Первые гневные высказывания про ЛГБТ-темы The Last of Us Part II начали появляться в 2018 году, когда Sony впервые презентовала геймплей игры. В ролике перед самим игровым процессом был момент, в котором Элли танцует со своей подругой Диной, а затем они обнимаются и целуются. У видео отключены комментарии, а количество дизлайков составило 33 тысячи, что и на фоне 495 тысяч лайков всё равно прилично.

Видео можно посмотреть на канале PlayStation в YouTube.

Со временем градус напряжения только рос, а когда случился крупный слив информации об игре, то начало казаться, что вокруг неё осталась только ненависть. Звучали абсолютные глупости из разряда «феминистки убили игру» и «ЛГБТ победили». Главный разработчик игры Нил Дракманн тоже особо делу не помогал, регулярно напирая в интервью на вопросы толерантности. Впрочем, его-то понять можно, ведь слив игры явно стал для него колоссальным стрессом, с которым не так уж легко справиться. И письма с угрозами ему никак не помогли. С гневными игроками дела уже сложнее, ведь причина неприязни может оказаться несколько сложнее, чем кажется.

Тот факт, что Элли – лесбиянка, известен ещё с дополнения для первой части под названием Left Behind и комикса The Last of Us: American Dreams. Основной темой этих работ были близкие отношения Элли с подругой Райли. Именно потеря последней стала сильным эмоциональным шоком для Элли и во многом повлияла на её дальнейший характер. Ведь в лице подруги девочка нашла поддержку, опору и шанс спастись от отчаяния мира вокруг.

Любовь Элли и Райли была короткой, но яркой. Быть может, именно поэтому для Элли лишь женский пол стал олицетворением хотя бы иллюзии нормальной и спокойной жизни. Во время событий The Last of Us убеждение лишь усиливается. Пускай в Джоэле Элли нашла отца, но их связь всегда строилась на конфликте. А попытка изнасилования от каннибала Дэвида явно оставила бы свой неизгладимый отпечаток даже на самой стойкой личности, чего уж говорить про Элли, жизнь которой практически состоит из невзгод.

Суть такова: когда в том же трейлере The Last of Us Part II Элли предстаёт перед игроками открытой лесбиянкой, то в этом нет никакого шока. Все предпосылки для подобного хода были показаны в первой части, сиквел лишь логично развивает старую сюжетную линию. Всё-таки изменения характера Элли – одна из центральных тем всей франшизы The Last of Us. Не забывая про то, с чего всё началось, Дракманн лишь расширяет границы своего сценария, стараясь при этом не обделить вниманием переживания главной героини.

Однако возникают другие вопросы. Так ли важно знать игрокам, что Элли – лесбиянка? Заслуживает ли этот факт отрезка из геймплейного трейлера, выход которого ждали миллионы игроков по всему миру? Ведь фанатам The Last of Us это и так известно, а новые игроки наверняка узнают всё во время прохождения. Некоторых подобное положение дел заставило думать, что The Last of Us Part II – это игра про ЛГБТ, феминизм и прогрессивные ценности. И это уже странно, ведь в Naughty Dog не раз заявляли: вторая часть будет о ненависти и мести. Но кто-то попросту отказался это услышать, выбрав дорогу конфликтов.

Давайте ненадолго отвлечёмся от The Last of Us Part II и поговорим об устройстве современного общества. Пускай вокруг нас есть тысячи свободных источников информации, человечество по-прежнему часто полагается на традиции, суеверия и предрассудки. Это заложено в природе социума, ведь мнения масс всегда будут без дополнительного изучения казаться более правдивыми и правильными. Раз уж толпа поддерживает, то что в этом плохого?

Однако мнения и тенденции имеют свойства устаревать, особенно в нашем информационном обществе. То, что было актуальным 5-10 лет назад, нынче кажется безнадёжно глупым и бессмысленным. Причём это не связано с развитием технологий, ведь на сознание людей влияют миллионы факторов – от политических лидеров до масштабных природных бедствий. Отсюда и возникает проблема конфликта поколений. Даже Моисей 40 лет водил евреев по пустыне не по собственному незнанию, а для того, чтобы за это время успело родиться новое поколение людей со свежими мыслями и взглядами, неотягощённое бедами своих родителей.

Так вот, гетеросексуальные люди без лишних страданий и путешествий вписываются в традиционную парадигму общества. Вокруг разнополых отношений строится добрая половина обычаев, традиций, праздников и ритуалов. Даже более рутинные вещи вроде этикета довольно сильно опираются на разницу между биологическими полами. Только вот психологические и личностные факторы почему-то не учитываются.

А теперь представьте, как трудно в традиционном консервативном обществе будет человеку, который недавно осознал себя частью ЛГБТ-сообщества. Или вообще только начал познавать все глубины своего внутреннего конфликта. Да, сейчас существует множество способов получить все необходимые знания, он они не слишком помогут справиться с душевными переживаниями из-за страха и сомнений. Даже единомышленники не всегда способны помочь принять тебя таким, каким ты являешься на самом деле.

И тут на первый план выходит искусство, которое помогает там, где общество проваливается. Игры тоже давно стали частью мирового искусства, при этом выгодно выделяясь интерактивностью. Когда в видеоигре значимую роль играет представитель меньшинств, то у реальных людей появляются силы поверить, что они тоже способны быть отважными воинами, покорителями других миров и прочими героями. Более того, сам факт присутствия ЛГБТ-персонажа в игре доказывает, что в отличиях между людьми нет ничего плохого. Кто угодно может найти себе место в сценарии шедевра, и раса или гендер тут значения не несут.

В сети любят критиковать игровые компании за их показушное потакание интересам ЛГБТ-сообщества. Но что плохого в таком поведении, если опустить все второстепенные факторы? Ведь так представители меньшинств видят, что игры для них – не какое-то табу или запретная зона, а вполне обычное развлечение. Как и для всех. То есть, через различные акции в поддержку меньшинств компании нормализуют климат общества в целом.

Помните, что видеоигры – это ещё и многомиллиардный бизнес. Разработчикам приходится охватывать как можно более широкую аудиторию и следить за современными трендами, чтобы окупить бюджет и выйти в плюс. Опять же, игры ориентированы на всех людей, а не на узкий круг элиты. Так что и поднимать вопросы они должны самые разнообразные.

Возвращаясь к The Last of Us Part II, продолжение истории Элли с самого анонса стало одной из главных игр для PlayStation 4. Сюжет оказался очень комплексным и непростым, в нём хватает живых и эмоциональных персонажей, которыми искренне проникаешься. ЛГБТ-элементы вплетены в сценарий органично и совершенно не отвлекают. С другой стороны, освещение проблемной тематики позволило лучше проникнуться идеей мести Элли, её ненавистью, которая застилает собой всё вокруг.

Представителей меньшинств каждый день тоже ненавидят. Не за их поступки или какие-то нападки, а просто из-за образа мышления. При таком виде ненависти диалог почти невозможен, а разрушения ведут лишь к большим разрушениям. Умение прощать и понимать превращается в миф, только вот в итоге победителей нет. The Last of Us Part II как раз о таких ситуациях, когда каждый в финале теряет нечто важное из-за своей надменности и гордости. Параллели с ситуацией вокруг ЛГБТ-сообщества позволяют истории игры ощущаться полнее и масштабнее, разрешают ей выйти за пределы виртуального мира.

Правда, есть одна загвоздка. The Last of Us Part II – чуть ли не идеальный случай объединения ЛГБТ-элементов с центральной сюжетной линией, когда ничто не вызывает отторжения. Увы, хватает и плохих примеров репрезентации меньшинств, после которых у игроков может сложиться отрицательное мнение об этом сценарном тропе. Например, в Mass Effect 3 у Шепарда не было никаких предпосылок для выбора однополых отношений, ведь в предыдущих двух частях он не проявлял к ним интереса. Но разработчики всё равно разрешили сделать из Шепарда гея или лесби. Иногда авторы совсем халтурно подходят к вопросу. Тогда на свет появляется убожество вроде My Ex-Boyfriend the Space Tyrant.

И сейчас стоит огласить, пожалуй, самый важный тезис этого текста. Не столь важно наличие или отсутствие ЛГБТ-элементов в играх, как качество их проработки и идеи, которые создатели заложили в них. Посредственная репрезентация никому не сделает лучше и лишь умножит ненависть. Да и вставлять меньшинства в сюжеты для галочки как минимум некрасиво.

В идеальном обществе будущего хотелось бы увидеть, как все эти гневные комментарии из-за целующихся девушек в трейлере долгожданной игры исчезнут навсегда. Во-первых, потому что разнообразие любовных отношений в играх станет нормой. Во-вторых, потому что люди больше начнуть ценить суть, чем оболочку. Станут думать прежде всего об идеях и посылах, которые авторы решили спрятать в своих произведениях. А сами творцы не будут гнаться за хайпом и актуальной повесткой, каждое их сценарное решение будет чем-то внятно обосновано.

Ведь сейчас у нас есть до смешного грустная ситуация. В мире The Last of Us цивилизация рухнула, но военные и выжившие спокойно обсуждают однополые отношения и способы принять себя. Помешать способна разве что религия. А в реальности одна безобидная сцена может привести к месяцам жарких дебатов. Заставляет задуматься, кто из нас на самом деле ближе к концу света.

Комментарии (0)
Партнерский контент