Показать ещё Все новости
Марина Климова – Сергей Пономаренко
Евгений Слюсаренко
Недожаренное блюдо из тестостерона. Как спасали Климову и Пономаренко
Спецпоездка Португалова, допинг (понятное дело), рвение американской прессы – однажды в советском фигурном катании случилось странное чудо.
Фигурное катание 0

Ровно четверть века назад, 24 марта 1992 года, в калифорнийском городе Окленде стартовал чемпионат мира по фигурному катанию. Чемпионат исторический. В последний раз фигуристы, ещё полгода назад называвшиеся советскими, выступали единой командой. И в последний раз на любительский лёд вышла легендарная пара Марина Климова – Сергей Пономаренко. Заместитель главного редактора «Чемпионата» Евгений Слюсаренко рассказывает один эпизод из карьеры танцоров – эпизод, который в наше время стопроцентно стоил бы им карьеры и репутации.

В эпизоде будут задействованы: скандальный ныне профессор Португалов, потом, понятное дело, допинг и шокирующие признания Ирины Родниной. Ну и Татьяна Тарасова как спасительница.

Хромые утки с допингом

Ещё за год до этого, весной 1991 года, вряд ли бы кто назвал Климову и Пономаренко легендарными – скорее, сбитыми лётчиками, хромыми утками, которым никогда не удастся достичь главного. В 1984 году они были ещё слишком молоды, и даже бронза Олимпиады в Сараево стала для них огромным успехом. Следующее четырёхлетие проходило под знаком Натальи Бестемьяновой и Андрея Букина, и выше серебра в Калгари-88 подняться было тоже нереально.

В общем, Козловский в 1991 году не говорил ничего такого, что не говорит сейчас, рассуждая о допинге в сборной России, положим, Виталий Мутко.

Казалось, всё идёт по плану. Они выстояли «очередь», без которой в танцах на льду до вершины не доберешься, и в четырёхлетие 1989-1992 входили явными фаворитами. Сначала чемпионский график соблюдался исправно — первые в карьере победы на чемпионате Европы и чемпионате мира, но в феврале 1991 года, через месяц после третьей подряд золотой медали ЧЕ в Софии, – громыхнуло. Болгарская лаборатория выявила, что проба А 24-летней Марины Климовой показала абнормальное соотношение между двумя гормонами — тестостерона и эпитестостерона, что заставляет предположить употребление искусственного тестостерона, популярного анаболического стероида. И, конечно же, о результате этой пробы быстро узнали чуть более чем все.

Равного по силе допингового скандала в советском спорте до тех пор не было. Правильнее сказать – публичного скандала, о котором осмелилась написать даже отечественная пресса. А уж американская просто рвала и метала. «Нью-Йорк Таймс» дозвонилась в Москву до самого заместителя председателям Спорткомитета СССР Александра Козловского (Александр Александрович — один из немногих советских чиновников, кто уверенно говорил на английском и благодаря, в том числе, и этому умению дослужится до вице-президента Европейского олимпийского комитета).

Козловский: идея Игр в Баку родилась после «Евровидения»
Член исполкома Европейского олимпийского комитета Александр Козловский – о выборе Баку, отказе Нидерландов и будущем Европейских игр.

Что рассказывал Козловский, предположить несложно, риторика за 25 не слишком поменялась: «Это либо трагическая ошибка, либо спортивный терроризм». Далее замминистра размышлял о том, что Климовой могли что-то подсыпать в сок уже в Софии (сообщив между делом, что за день до вылета вся сборная СССР прошла

допинг-контроль на родине) – и намекнул, что братья-болгары вполне могли отомстить за летнюю Олимпиаду-88 в Сеуле. На тех Играх болгары были вынуждены снять всю свою тяжелоатлетическую команду – не в последнюю очередь из-за вероломства советских друзей-товарищей (это отдельная история). В общем, Козловский в 1991 году не говорил ничего такого, что не говорит сейчас, рассуждая о допинге в сборной России, положим, Виталий Мутко.

А вот тогдашний комментарий знаменитой Ирины Родниной – это уже интереснее. Трёхкратная олимпийская чемпионка к тому моменту уже около года проживала в США и могла не слишком сильно следить за словами. «Я совершенно не удивлена, — цитировала её «Чикаго Трибьюн». – Я много лет централизованно находилась на сборах в СССР и знаю, что употребление стероидов в подготовке фигуристов санкционировалось сверху. В нашем виде спорта это происходило с начала 70-х годов. Мне, правда, непонятно, зачем допинг нужен танцорам. А вот в одиночном катании и мужчины в парах использовали фармакологическую поддержку, но только в межсезонье, в августе или сентябре, до начала соревнований».

Заявление, конечно, шокирующее (хотя для знающих людей вовсе не неожиданное), но спустя 25 лет депутат Госдумы Ирина Константиновна Роднина легко может от него откреститься: владела тогда она английским плохо, американский журналист вполне мог её не так понять. Тут нужно отдельное разбирательство, а пока вернёмся к нашим бедолагам.

Повар Португалов и нечистые пробирки

И в тот момент, когда, казалось бы, спасти Климову и Пономаренко могло только чудо – чудо и случилось. Международный союз конькобежцев справедливо усомнился в квалификации софийской лаборатории (она действительно не была аккредитована МОК), передал пробу В в лабораторию Кёльна к знаменитому профессору Манфреду Донике. И… результат анализа второй пробы показал, что ничего подозрительного в ней нет.

«Я много лет централизованно находилась на сборах в СССР и знаю, что употребление стероидов в подготовке фигуристов санкционировалось сверху».

Тут возможные две версии: конспирологическая и банальная. Доказательств обеих версий за давностью лет уже не найти – можно либо верить, либо нет. Первую версию огласил известный (кто-то добавит – скандально известный) журналист по фигурному катанию Артур Вернер – бывший советский подданный, иммигрировавший из Союза еще в начале 70-х годов.

«И тут произошло нечто не совсем понятное: туда [в Кёльн] полетел не врач советской сборной Виктор Аниканов и не специалист по обнаружению допингов доктор Семёнов, а почему-то главный специалист Госкомспорта СССР по изготовлению трудно обнаруживаемых анаболических стероидов и прочих запрещённых медикаментов, кандидат медицинских наук Сергей Николаевич Португалов. Присутствие этого доктора могло означать только то, что на сей раз одно из блюд его кухни оказалось не совсем готовым. Недожаренным.

Сей главный повар – кстати, личный друг профессора, исследовавшего вторую пробу, – провёл в гостях у профессора несколько дней, после чего вторая проба была объявлена абсолютно чистой, а бедных болгар обвинили в нечистых пробирках, руках и мыслях. Болгарские медики послали, правда, официальный протест в Международный союз конькобежцев, но, поскольку главным результатом считается именно вторая проба, всё осталось на своих местах», — написал весной 1991 года Вернер в известном зарубежном русскоязычном издании «Русская мысль».

Но всё могло быть куда банальнее – без доктора Португалова (которого, как вы помните, спустя 25 лет пожизненно дисквалифицируют), коррумпировавшего знаменитого немецкого специалиста. Лаборатория в Софии действительно могла ошибиться – в то время это являлось весьма возможным фактом. Кроме того, тестостерон может резко и кратковременно повышаться в силу разных причин (как вариант, приёма алкоголя во время допинг-контроля) – и советская сторона сумела это доказать.

В конечном итоге в марте 1991-го, за несколько дней до старта чемпионата мира, дуэту Климова – Пономаренко выдали вольную. Они полностью чисты, сохранили золото чемпионата Европы и могут соревноваться дальше.

«Я как завизжу: «Выиграли! Выиграли! Выиграли!»

Чисты-то они чисты, но спортивное будущее пары виделось незавидным. Тот чемпионат мира – сразу после их оправдания – они проиграли. Проиграли вчистую, как решением судей, так и зрительскими симпатиями – франкоговорящим канадцам, брату и сестре Дюшене, перед Олимпиадой-92 перешедшим под французский флаг. И это было вдвойне печально – очевидно, что через год на Играх в Альбервилле, чтобы победить Дюшене перед их родной публикой и благосклонными арбитрами, придётся не просто быть сильнее. Придётся быть выше на две, а лучше на три головы.

В истории фигурного катания ещё не было случая, чтобы танцевальная пара, упустившая лидерство, вдруг возвращалась. Слишком сильна судейская инерция, слишком сильны традиции «очереди». На Климову – Пономаренко в олимпийском контексте уже не рассчитывали. И за год до Олимпиады они решили перейти от своего бессменного тренера Натальи Дубовой к Татьяне Тарасовой.

И случилось ещё одно чудо.

ВИДЕО победного произвольного танца

«Если посмотреть фильм об Олимпиаде в Альбервилле, то он весь снят под музыку произвольного танца Климовой и Пономаренко, – писала потом Тарасова в своих мемуарах «Красавица и чудовище». – И заставки идут всё время с Мариной и Серёжей, потому что их выступление как гром среди ясного неба, так они гениально катались. Сидим мы перед монитором, где показывали оценки, а я думаю: «Вот сейчас поставят их на третье место… Ну тогда они хотя бы станут вторыми на Олимпиаде». И вдруг высокие оценки, а это победа, и я как завизжу: «Выиграли! Выиграли! Выиграли!»

В истории фигурного катания ещё не было случая, чтобы танцевальная пара, упустившая лидерство, вдруг возвращалась. Слишком сильная судейская инерция.

И да, конечно. Чемпионат мира 1992 года – свой прощальный турнир на любительском льду – Климова и Пономаренко, разумеется, тоже выиграли. И окончательно перешли в статус легенд.

Комментарии (0)
Партнерский контент