Вячеслав Малафеев
Фото: Александр Сафонов, "Чемпионат.com"
Текст: Денис Целых

Малафеев: Марина стала моим ангелом-хранителем

Во второй части интервью "Чемпионат.com" Вячеслав Малафеев рассказывает о своих слезах после матча с "Порту" и о том, как он смог играть в футбол после трагедии, случившейся с женой.
10 декабря 2011, суббота. 11:00. Футбол
Первая часть интервью Малафеева

"Давайте ещё сделаем из Губерниева героя"

– Вы согласны с теми, кто считает, что сейчас у вас едва ли не самый яркий период в карьере?
– Я бы хотел, чтобы это стало только началом
Высказывание Ловчева говорит об одном: о скрытом дружеском отношении к Губерниеву — раз он пытается таким образом его оправдать или выгородить. Так что давайте не будем проводить параллелей и связывать мою игру с той историей.
пути.

– В 32 года?
– Есть мнение футбольных специалистов: вратари по-настоящему начинают играть только после тридцати – когда ещё хватает сил, а за плечами уже предостаточно опыта. Если вдобавок тебе будет сопутствовать удача — можно рассчитывать на хорошие результаты.

– Вы полностью довольны прожитым футбольным годом в плане собственной игры?
– За исключением одной игры.

– С "Локомотивом".
– Конечно. Встреча действительно получилась провальной для меня. Но кроме этой игры, я провёл в сезоне ещё 40 матчей. В них провалов не было. Я считаю это классным показателем для вратаря. Есть статистика: в среднем одна провальная игра приходится на 15-20 матчей. И это считается хорошим результатом.

– А что случилось в матче с "Локомотивом"? Четыре пропущенных мяча за тайм – для сегодняшнего "Зенита" событие уникальное. И для Малафеева, кстати, тоже.
– Возможно, мне тогда требовалась пауза для передышки. Перед этим я провёл очень эмоциональные матчи за сборную. Они отняли много сил. Вероятно, не успел восстановиться. Свою роль сыграла и трагедия с ярославским "Локомотивом", которая произошла за несколько дней до той игры. Она не оставила равнодушным никого. Скажу честно, в меру своего опыта: я представил тогда, что чувствуют родственники погибших игроков. И это не очень здорово сказалось на моём настрое на тот матч. Хотя я понимаю, что это не оправдание. Вратаря судят не по совершённым сэйвам, а по допущенным ошибкам.

— Евгений Ловчев высказал версию: вы заиграли так сильно после неприятной истории с телекомментатором Губерниевым. Что-то щелкнуло, заставило вас сделать прыжок вперёд в карьере. Эта версия имеет право на жизнь?
– Сейчас эту историю можно преподносить так, как кому захочется. Давайте мы сейчас ещё сделаем из Губерниева героя. Или символ, который приносит уверенности другим людям. По-моему, это абсурдно. Произошла история из разряда тех, что откладывают на людей огромный отпечаток. Высказывание Ловчева
говорит об одном: о скрытом дружеском отношении к Губерниеву — раз он пытается таким образом его оправдать или выгородить. Так что давайте не будем проводить параллелей и связывать мою игру с той историей. Не забывайте: к тому моменту я уже являлся заслуженным мастером спорта, обладателем Кубка УЕФА и Суперкубка, участником нескольких чемпионатов Европы. Это говорит о том, что изменения в моей карьере произошли никак не после слов Губерниева. Мне кажется, за те долгие годы, что я отдал футболу, я старался делать всё на максимуме возможностей. И, мягко говоря, не заслуживал той оценки, которая прозвучала. И уж тем более её не заслуживала моя семья после той трагедии, которая случилась этой весной. Можно сколько угодно говорить о том, что слова не предназначались для эфира. Но нужно учитывать, что похожие эпизоды не раз происходили и раньше. Наверное, это всё-таки не оправдание.

"В Порту на глазах выступили слёзы"

– После ужасной трагедии с вашей женой у вас получилось не просто не уронить планку, но ещё и добиться прогресса в игре. Как это удалось? Уместно ли здесь слово преодоление?
– Вы знаете, после матча с "Порту" я был полностью опустошён. Я даже не нашел эмоций для того, чтобы радоваться тому, что мы сделали, чего добились. В голове сидела одна мысль: о Марине. А на глаза наворачивались слёзы. Всё, что я сделал в этом сезоне, я старался делать в память о своей супруге. Долгие годы она поддерживала меня, делила со мной все печали и радости. Память о ней жила и живёт со мной постоянно. Наверное, Марина стала моим ангелом-хранителем. Я думаю, всё, что происходило со мной на футбольном поле в этом сезоне, было не просто стечением обстоятельств.

– Кому в этой ситуации было труднее – вам или детям?
– Взрослым всегда тяжелее. Приходится перебарывать логику, мышление, здравый смысл. Понимание того, что уже ничего не вернуть, очень давит. Мозг не может с этим смириться первое время и сопротивляется. Отсюда эмоции, которые выходят наружу. Что же касается детей, им главное — не оставаться одним. Детям нужно постоянное внимание близких людей, чтобы с ними всегда были рядом и дарили любовь, чтобы с ними играли и заботились о них. Их важно было окунуть в такую атмосферу, чтобы они переключили своё внимание.

– Это было сложно сделать?
– Сложно. Все окружающие – взрослые люди. Неприятные эмоции после трагедии не отпускали долгое время. Но ради детей пришлось адаптироваться к этой ситуации и пытаться внести в их жизнь как можно больше позитива. Важно было показать: их любят, они не будут одни и мама всегда с ними рядом.

– Что помогло пережить трагедию вам?
– Футбол. Когда ты полностью в работе, мысли о ней сильнее подсознательных размышлений о случившемся.

– Тот случай, когда помогает осознание своей ответственности.
– Вратарь всю карьеру проводит под грузом ответственности. Если случаются какие-то неудачные матчи, каждый болельщик и каждый журналист спешит обсудить эту ситуацию и обвинить во всех тяжких вратаря. Полевым игрокам в этом смысле везет: они могут провести сезон очень неровно, сыграть несколько провальным матчей, но им сразу же ищется оправдание. Для меня это объяснимо.
После матча с "Порту" я был полностью опустошён. Я даже не нашел эмоций для того, чтобы радоваться тому, что мы сделали, чего добились. В голове сидела одна мысль: о Марине. А на глаза наворачивались слёзы.
Вратарей всегда будут обсуждать. Но я хочу, чтобы люди поняли: как бы удачно и сверхуверенно ни играл голкипер, в какой бы потрясающей форме он ни находился — он всё равно зависит от своей команды. Вратарь – не волшебник, не маг и не фокусник. Если у нападающего есть мастерство, никакие правильные действия или твоя суперформа не помогут тебе избежать гола. Из трёх-четырёх выходов один на один ты всё равно получишь один гол от мастера. Если твои игроки будут нарушать правила в штрафной — ты не сможешь отбивать каждый пенальти. Вратарь очень зависит от команды в целом. И здесь и отмечу своих партнёров. Они понимали, как мне будет непросто, и пытались помочь мне во всех ситуациях.

– Чего больше всего хочется сейчас, когда футбольный год закончен?
– Отдохнуть. Я сейчас в прямом смысле сижу на чемоданах. У меня разложены три сумки, в которые надо сложить вещи. После чего я отбуду в тёплые края – в Дубай. Хочется просто лечь на пляже и ничего не делать: греться и спать. Нескольких дней на это мне хватит, а потом уже буду отдыхать активно: играть с детьми или займу себя каким-нибудь спортом – теннисом или волейболом.

– Тогда хорошего отдыха. Пусть всё плохое останется в этом году, а всё хорошее вы захватите с собой в следующий год.
– Спасибо.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 11
3 декабря 2016, суббота
Где закончит чемпионат России ЦСКА?
Архив →