Переводчик «Рубина» Юрий Санчес Солано – о нюансах своей работы
Фото: Денис Целых, "Чемпионат.com"
Текст: Денис Целых

Русско-эквадорский

Веселый и яркий переводчик "Рубина" с русским именем Юрий рассказывает, как играл в футбол с Бердыевым, как легионеры прыгают с балкона и почему он называет Ансалди "голосом Росарио".
18 февраля 2012, суббота. 22:00. Футбол
В отличие от тренеров и игроков, работа обслуживающего персонала футбольных команд обычно остается в тени. Между тем в ней тоже хватает интересных событий. В чем "Чемпионат.com" лишний раз убедился, пообщавшись с переводчиком "Рубина" Юрием Санчесом Солано. Человеком, родившимся в Эквадоре и получившим работу и семью в России.

— Мое полное имя – Юрий Фернандо Солано Санчес, — говорит переводчик "Рубина". – Как и у всех латиноамериканцев, у меня два имени и две фамилии. Отец — бывший коммунист, учился в Москве, в сельскохозяйственной академии. Юрием, очевидно, назвал в честь Гагарина. Хотя есть и вторая версия: у папы был друг в университете, и его тоже звали Юрий. Возможно, это тоже повлияло на выбор моего имени.

– Как сами попали в Россию?
– Приехал получить образование. Я закончил колледж в Эквадоре и два года учился в местном педагогическом университете. А в 1999 году возник вариант по гослинии поехать на учебу в Россию – в тот момент отношения между нашими странами вышли на новый виток развития, в том числе в плане образования. Сначала провел год на подготовительных курсах в Университете дружбы народов – к моменту приезда в вашу страну я совсем не знал русского языка. После этого должен был начать обучение в МЭИ – Московском энергетическом институте. Однако во время каникул я задержался на родине и приехал в Москву позже необходимого срока – мое место отдали другому студенту. А мне сказали: "Если хочешь учиться в России, выбирай из трех городов: Казань, Белгород или Екатеринбург". Я выбрал первый вариант и оказался в Казанском государственном университете на факультете промышленной электроники.

Мой отец — бывший коммунист, учился в Москве, в сельскохозяйственной академии. Юрием, очевидно, назвал в честь Гагарина. Хотя есть и вторая версия: у папы был друг в университете, и его тоже звали Юрий. Возможно, это тоже повлияло на выбор моего имени.
– А как в вашей жизни возник "Рубин"?
– Я оказался здесь в 2003 году. Это время, когда в команду пришла первая плеяда легионеров. "Рубину" понадобился переводчик. А я был знаком с сыном покойного директора клуба Фарита Хабриева. Он через университет предложил мне временно поработать в клубе. Это "временно" в итоге превратилось в постоянную работу.

— Какие еще языки знаете помимо русского и родного испанского?
– Английский и португальский. Также неплохо понимаю по-итальянски. Но тут мне не хватает практики.

– Даже с приходом Боккетти?
– Боккетти предпочитает не отрываться от коллектива и разговаривает на испанском, самом популярном языке в "Рубине" после русского. Но когда общение идет на серьезные темы, Боккетти говорит по-итальянски, и я все понимаю и перевожу.

– Много у вас работы в клубе?
– Хватает. Самая сложная ее часть связана с адаптацией легионеров в новой стране. Это ключевой момент в современном футболе. Очень многое зависит от того, как быстро новичок сможет стать своим в новой для него среде, привыкнет к новому коллективу. Моя работа – помочь легионерам как можно быстрее раскрыться в "Рубине" как профессионалам. Важно оказывать содействие в быту, чтобы там не было никаких проблем, и игрок думал только о футболе.

– Какие вопросы легионеры чаще всего задают на первых порах?
– Они хотят знать практически все. Какое в стране самое распространенное блюдо? Какое, наоборот, самое ужасное? Какая самая холодная погода и когда самая жаркая? Когда в стране веселее и когда скучнее всего? Где делать покупки? Почему тренеры говорят нам делать именно так? Вопросов уйма.

– Предположу, что для большинства легионеров вы больше друг, чем переводчик.
– Наверное. Чтобы работать с человеком, надо заслужить доверие. А доверие предполагает дружбу.

"ЖАИЛСОН УБЕГАЛ ОТ ВОДИТЕЛЯ"

– Грустно, когда команду покидает очередной клиент? Например, недавно ушел Нобоа, ваш соотечественник.
– Я рад за него. Кристиан хотел уйти. Это для него был новый шаг – шаг вперед, как он говорил. Я рад, что человек смог адаптироваться здесь и теперь хочет найти себя в другом клубе. Надеюсь, у него все получится в "Динамо".

– Вы говорите правильные слова. Но, наверное, все-таки расстроены?
– В первую очередь, с точки зрения команды. Мы потеряли ключевого игрока. Люди уходят, а клуб остается. А я работаю для клуба. Наверное, мне будет не хватать Криса. Но вместе с тем компания у нас веселая, народу тут всегда хватает.

– Не отговаривали соотечественника от перехода в "Динамо"?
– Нет, такие вопросы с ребятами я вообще никогда не обсуждаю.

– Вы ведь, как и Нобоа, женились на россиянке.
– Я женился раньше Криса! — с гордостью говорит мой собеседник. – Татьяна училась вместе со мной. Сыну шесть лет, ходит заниматься футболом в школу "Рубина". Пока сложно говорить о перспективах, просто бегает ради своего удовольствия.

Когда я начинал работать в "Рубине", то знал русский не так хорошо, как сейчас. К тому же футбольный перевод очень специфичен. Зачастую Бердыев злился на меня, если мне не удавалось правильно донести до ребят его мысли. Обратная связь – игроки-тренер – была для меня проще.
– Вернемся к вашей работе. Какие были самые забавные просьбы или случаи, связанные с легионерами?
– Ха, один парень в баре спросил меня: "Как по-русски будет кока-кола?" (смеется). А один случай мне самому до сих пор смешно вспоминать.

– Заинтриговали.
– В 2007-м году к нам в команду приехал бразильский легионер Жаилсон. Первое время жил в гостинице, но потом его поселили в квартиру вместе с португальцем Фабио Фелисио. И тут – звонок от него. В трубке встревоженный голос: "Не можем открыть дверь изнутри. Что делать? Очень хочется кушать". Говорю: "Не переживай, сейчас пришлем водителя, он поможет. Скинешь ему ключи с балкона, и он попробует отпереть дверь снаружи". А жили они на втором этаже. Я пообещал, что водитель приедет через 15-20 минут, но тот чуть задержался и приехал через полчаса. Выходит из машины и видит картину: Жаилсон повис на карнизе второго этажа и пытается спрыгнуть вниз. Видимо, надоело ждать. Водитель кричит: "Стой, что ты делаешь?" А тот, вероятно, подумал, что это полиция. Спрыгнул – и дал деру.

– Догнали?
– Слушайте. Водитель в погоню. Кричит: "Я свой, остановись!". Но Жаилсон по-русски ни бум-бум. Мало того что не останавливается, так еще и средний палец умудрился ему на бегу несколько раз показать. Кончилось все тем, что он забежал в подъезд. Водитель за ним. Догнал бедолагу только на последнем этаже. Только там кое-как смог объяснить, что к чему.

– Нарочно не придумаешь.
– Да, это было очень забавно.

Я всегда любил футбол и в свое время даже занимался им на протяжении четырех лет. Потом играл за университет. Понимание основ у меня есть. И если в двухсторонках не хватает человека, я всегда готов помочь. Когда непосредственно работаешь с футболистами и тренерами, начинаешь многое понимать в тактическом плане.
"РОНИ И КАЛИСТО ПРОСИЛИСЬ ОБРАТНО"

– Кто из ваших клиентов самый общительный?
– Вот он сидит (Юрий показывает на расположившегося на соседнем диване Кристиана Ансалди. – Прим. авт.). Я называю его "голос Росарио". Никогда не умолкает. Сезар Навас даже отказался жить с ним в одном номере. Говорит: "С ним невозможно жить. Он рот даже на минуту закрыть не может".

– А кто самый молчаливый?
– Мартинс. Если его пригласить к разговору, он примет участие. Но сам инициативу проявлять не будет.

— Когда футболисты покидают "Рубин", вы продолжаете с ними общаться?
– Да, практически со всеми общаюсь. Со Скотти, Рони, Калисто. Последний постоянно звонит, интересуется, как дела, что нового в команде. А у Скотти недавно дочка родилась.

– Никто не жалел, что покинул "Рубин"?
– Многие жалеют. Все-таки они в свое время приходили в клуб, который соответствовал понятию "провинциальный ". А сейчас это клуб европейского уровня. Некоторые ребята просились обратно. Например, Рони, Калисто. Они скучают по России.

– С Нобоа общались?
– Только вчера разговаривал.

– Не грустит по "Рубину"?
– Времени нет грустить. У него сейчас новые задачи: завоевывать свое место в "Динамо".

— Видел, что принимаете активное участие в тренировках "Рубина" и даже в двухсторонних матчах. Как давно это повелось?
– У нас тренеры часто играют в квадратах, тот же Бердыев, например. Мы и междусобойчики устраиваем. А я всегда любил футбол и в свое время даже занимался им на протяжении четырех лет. Потом играл за университет. Понимание основ у меня есть. И если в двухсторонках не хватает человека, я всегда готов помочь. Когда непосредственно работаешь с футболистами и тренерами, начинаешь многое понимать в тактическом плане.

Юрий Санчес Солано с Кристианом Ансалди

Юрий Санчес Солано с Кристианом Ансалди


– Как Бердыев выглядит в междусобойчиках?
– Очень техничен. Правда, мало двигается. Зато когда получает мяч, творит чудеса.

– Как вам с ним работается? В России Бердыева считают закрытым человеком.
– Поначалу было очень тяжело. Когда я начинал работать в "Рубине", то знал русский не так хорошо, как сейчас. К тому же футбольный перевод очень специфичен. Зачастую Бердыев злился на меня, если мне не удавалось правильно донести до ребят его мысли. Обратная связь – игроки-тренер – была для меня проще.

– Сейчас все устаканилось?
– Сейчас да. Когда ты долго работаешь с людьми, лучше понимаешь их характер, мысли. А если знаешь специфику футбола, переводить становится проще. Мне нравится моя работа в "Рубине". Хочу и дальше приносить пользу этой команде.
Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Всего голосов: 135
27 марта 2017, понедельник
Партнерский контент
Загрузка...
Чего вы ждёте от сборной России в матче с бельгийцами?
Архив →