Одемвинги: Москва – это моя судьба!
Текст: Иван Карпов

Одемвинги: Москва – это моя судьба!

Новичок столичного "Локомотива" Питер Осазе Одемвинги дал своё первое интервью российским журналистам после подписания контракта с железнодорожниками.
21 июля 2007, суббота. 14:20. Футбол
Новичок столичного «Локомотива» нигерийский нападающий с российским паспортом
Питер Осазе Одемвинги, за которым долгое время охотился московский «Спартак»,
оказался на редкость приятным молодым человеком. Не успел он встать из-за стола
после окончания пресс-конференции, посвящённой презентации его и Рената Янбаева,
как его тут же окружила толпа журналистов. Надо признать, допрос с пристрастием
Осаз прошёл как истинный герой и подробнейшим образом ответил на все заданные
вопросы.

Дал согласие на переход в свой день рождения

— Когда в последний раз гостили в столице?
— В начале июня, и тогда больше получилось посмотреть Москву, чем раньше. Когда
уезжал, думал, буду скучать по ней. Так и вышло, стал постоянно думать об этом
городе. И вот, наконец, я здесь!

— Ваш детский тренер Николай Ульянов говорил, что у вас не было планов
возвращаться назад.

— Да, я тогда ему сказал, что не до конца уверен, ехать играть в Россию или нет.
Но, я очень хорошо провёл время, пообщался на родном для себя русском языке,
другие то я учил, и очень потянуло сюда.

— Где остановились?
— Пока у мамы. Потом как все буду искать себе квартиру. Знаю, что в Москве
сплошные пробки, поэтому подберу жильё поближе к базе, чтобы легче было
добираться. Самое главное – это тренировки!

— Сергей Шавло в интервью отметил, что вы сказали – если уж и переезжать в
Россию, то только в «Спартак». Генеральный директор «красно-белых» считает, что
вы не сдержали слово.

— Не могу сказать, что я так категорично заявлял. С другой стороны, у меня до
того не было никакой информации о «Локомотиве», и когда появился этот интерес, я
сам стал интересоваться, что, да как. Услышал много позитивных отзывов. Потом,
первый клуб, который сумел договориться с «Лиллем» был «Локомотив» и я, честно
говоря, чуть-чуть устал от этих разговоров. В той ситуации я решил, что если
долго думать, то этого перехода может и не произойти. Вот тогда я принял
решение, и чуть ли не в свой день рождения, ночью 15-го июля дал
железнодорожникам своё согласие. На сердце хорошее предчувствие, и я верю в это.
Всё меня устраивает – команда, тренерский состав, и, конечно же, стадион.

— И всё-таки, как точно звучала та фраза?
— Согласен, в тех словах была доля истины. Всё-таки «Спартак» большой, известный
клуб.

— Признайтесь, говорили так?
— Ну да (смеётся). Тогда я ориентировался на Лигу чемпионов и думал, что если
вернусь в Россию, то только в команду, выступающую в этом турнире, чтобы все
мои, кто в Европе, меня видели. Но когда сказали, что «Локомотив» устраивает
турнир с участием «Реала» и «Милана», я ответил — окей! Мне на год хватит две
такие европейские игры (улыбается). Этот фактор, безусловно, повлиял на моё
решение. Выйти поиграть с «Миланом» или «Реалом» это, конечно, да-а-а!!!

— Продолжим откровенный разговор. За кого больше болеете, за воспитавший вас
ЦСКА или за любимый клуб детства?

— Больше всё-таки за «Спартак».

Представил себя в Черкизово и сразу понял — надо выбирать «Локо»!

— Меж тем, за вас боролись гранды бундеслиги «Штутгарт» и «Вердер», разве не
было желания поиграть в одном из ведущих немецких клубов?

— Хотелось бы. Таких предложений было очень много, но никто не мог договориться
с «Лиллем». Большим клубам нужна стабильность, а я в этом году не поддержал
прошлогодний почин и мало забивал. Поэтому они сомневались, стоит ли платить так
много денег, но к счастью для меня – всё сложилось самим лучшим образом! Я
безумно счастлив, приехать в Москву и это, наверное, моя судьба!

— Судя по всему, на вас сильное впечатление произвёл стадион «Локомотив» в
Черкизово.

— Мне очень-очень хотелось новый стадион, такой как у «Локомотива» – без беговой
дорожки. Это то, о чём мечтают все игроки «Лилля». Я уже в «Ла Лувьере» 2 года с
беговой отыграл, в «Лилле» тоже самое. Болельщики так далеко, а мне бы очень
хотелось, чтобы они были поближе. У «Локомотива» прекрасный стадион и когда я
представил себя внутри, то понял, что надо выбирать «Локо»!

— Провокационный вопрос – у кого база лучше, у «Лилля» или «Локомотива»?
— (Загадочно улыбается) На сегодняшний день Баковка лучше, но через неделю
«Лилль» переезжает на новую базу рядом с лесным озером. Там будет 6 полей, все
дела – но моё сердце всё равно здесь.

— Кстати, на счёт полей. Как вы относитесь к искусственному газону, учитывая,
что «Спартак» играет именно на таком?

— Я собственно на нём почти не играл, но все знают, что травяное поле лучшее и
для футбола, и для здоровья.

— Опять же Ульянов рассказывал, что вы прекрасно играете на хороших газонах,
и ничего не получается на кочковатых.

— За пару лет уже, наверное, привык к хорошим полям. Но в 17 лет я уехал из
России в Нигерию, где три года играл на огородах. Однако я сумел себя проявить в
составе «Бендел Иншурэнс» и забил много голов в чемпионате страны. В 2002 году
меня пригласили в основную сборную, так что опыт имеется. Я смогу найти себя,
если в конце или начале сезона будут плохие поля.

— Вспоминая пресс-конференцию – неужели для вас принципиально, чтобы тренеры
были в прошлом выдающимися футболистами?

— Да, потому что за каждым чего-то достигшим человеком, стоит сильный характер,
это не случайность. Для такой большой страны как СССР стать кумиром – это
дорогого стоит. Тем более, он был нападающим и знает психологию нашего брата.
Бывают трудные моменты, когда не забиваешь и Анатолий Фёдорович тот человек,
который меня поймёт и с его-то опытом подскажет, что нужно сделать, чтобы начать
забивать снова.

Надо забить не меньше 10 голов

— Денежный вопрос – сильно выиграли при переходе в «Локомотив»?
— Есть, конечно. Здесь в этом плане поинтереснее, чем во Франции, где высокие
налоги, но это совсем не то, чего я ищу. Денег я заработаю в конце карьеры.
Всегда можно уехать в арабские страны, и уже было одно предложение, но в Россию
меня зовёт сердце, и дело совсем не в деньгах.

— Личные условия лучше, чем предлагали «красно-белые»?
— Нет, ничуть. В принципе я не сильно думал или обговаривал детали контракта,
знал, что он будет хороший, и я вовсе не хотел приезжать сюда, чтобы быть лучше
кого-то по зарплате.

— Сумма трансфера не давит? Деньги-то большие.
— (Вздыхая) Давит, конечно, давит. Пока нелегко, не до конца раскрепощёно себя
чувствую, но я верю и это самое главное. Думаю, в скором будущем я докажу, что
заслуживаю этих денег. Я бы конечно предпочёл, чтобы за меня заплатили поменьше,
но с «Лиллем» я не имел право вести себя как непрофессионал. Не мог идти на
какие-то конфликты с Клодом Пюэлем (главный тренер «Лилля» – Прим. авт.), потому
что я его очень уважаю. Он много сделал для меня за эти три года, и я хотел
правильно уйти. В итоге меня отпустили, и я ушёл, как и хотел, пожав всем руки.

—- Сколько нужно голов, чтобы перестало давить?
— Вообще – 16. А за полгода? (Задумчиво) Кхм, 15 игр, дай бог без травм… ну, не
меньше десяти надо забить.

Мои козыри это опыт, скорость и удар с обеих ног

— Почему остановили свой выбор на 9-м номере?
— Из того, что я мог выбрать, этот был самый подходящий для нападающего.
После него следующие номера были 32, 33 и так далее. Я подумал и решил, что
девятка в самый раз.

— Нескромный выбор.
— А я и нескромный (смеётся)

— В чём козыри Одемвинги как футболиста?
— Мне 26 лет и у меня есть определённый опыт, при этом я обладаю скоростью, что
очень важно для нападающего. Также неплохо открываюсь, бью с обеих ног и могу
всегда создать остроту в атаке.

Здорово, что можно будет встретиться со старыми друзьями

— Нет желания доказать армейцам, что зря она вас после спортинтерната не
пригласили в команду?

— Я в тот момент был физически не такой сильный как другие. Правда, у меня был
талант, и тренеры это видели, так что планировали оставить меня в дубле. Но отец
забрал нас с семьёй в Нигерию. Сейчас же я не должен так много доказывать, как
раньше. Всё-таки я поиграл в Европе, еврокубках. Моя цель, чтобы все те, кто
видел это по телевизору, посмотрели на меня живьём и сказали – Yes!

— Уже общался с кем-то из интерната ЦСКА?
— Ага, вон стоит, — Осазе указывает на улыбающегося молодого человека позади
толпы журналистов. – Мы в одной комнате жили. Планирую также найти контакты
ребят, с которыми мы вместе играли в спортинтернате ЦСКА.

— Ульянов говорил, что вы уже планировали такую встречу.
— Да, планировали. Но как всегда беда со временем. Во Франции чемпионат
заканчивается, а в России как раз все работают. Трудно было найти время, но
сейчас я здесь и мы обязательно постараемся устроить такую встречу. Вы себе не
представляете насколько это прекрасный момент в моей жизни, когда после 10 лет
можно будет встретиться со старыми друзьями.

— Питер, вы, наверное, полны желания сыграть с ЦСКА?
— Конечно, такое желание есть! Я пока не готов на 100 процентов, два месяца
простоя дают о себе знать. Но, думаю, я смогу усилить игру в концовке. Было бы
здорово в первой же игре почувствовать атмосферу дерби. Это большая интрига в
Премьер-Лиге, и начать с такой игры было бы прекрасно.

Командное общение это то, чего я не нашёл в Европе

— Каково мнение мамы о вашем переезде в Россию?
— Она очень рада, так как этот вопрос уже стоял несколько лет. Даже будучи в
Ла Лувьере, ходили слухи то о киевском «Динамо», то ещё о ком, но у меня были
другие планы на этот счёт. А сейчас, другое дело. Как говорят в России, –
увидеть Париж и умереть, – так я там уже был и меня там ничем не удивишь. В Лиге
чемпионов поиграл, а сейчас хочу пожить в родной стране, поговорить на родном
языке. Открывать газету и понимать всё, что там написано, понимать всё, даже
мельчайшие подробности. Во Франции я читал газеты, но понимал далеко не всё. А
здесь я уже даже успел чуть-чуть удивиться.

— Это чему же?
— Не поверите, языку. Очень он острый.

— Имеете ввиду жаргон?
— Да (Смеётся). Когда всё это в шутливой форме, мне это нравится.

— Бышовец сказал, что ваша мама его болельщица. Интересно, что она вам про
него рассказывала?

— Я не только сегодня услышат это имя, знал его давно. Мой дедушка был ярым
болельщиком, и они с мамой всегда вместе смотрели футбол. Она знала то поколение
наших лучших игроков, и я ни раз слышал от неё имя Анатолия Фёдоровича Бышовца.

— Ваша семья сейчас в России?
— Мама здесь в Москве, а отец в Нигерии работает в ЮНИСЕФ. Это хорошая
организация, и он там нужен.

— Скучали по родине?
— Да. Я здесь чувствую себя хорошо, ведь я рос здесь с 6 до 17 лет. Два с
половиной года провёл в интернате ЦСКА. Футбол – это командный вид спорта и мы
всегда были с парнями командой, отлично проводили время вместе. Общались,
смеялись и это то, чего я не нашёл в Европе. Мне хочется быть в коллективе,
постоянно общаться.

— Может быть, следили за российским чемпионатом?
— Когда бывал в гостях у русских друзей в Европе, бывало, смотрел. В основном,
конечно, видел игры российских клубов на европейской арене. Всё хорошо, но
чего-то не хватает – может как раз забивного нападающего? Я всегда был горд, что
являюсь частью России, российского футбола и моя «база» здесь. Отсюда я уехал в
Нигерию – там чего-то добавил, в Европе мне тоже что-то дали. Но больше всего я
обязан России!

Хожу на дискотеки, как и все нормальные люди

— Осаз, на каком языке вы думаете?
— Сейчас на русском (смеётся)

— А что вам больше всего нравится в России?
— Красивые люди, красивый город Москва, много юмора и очень много хороших людей.

— Вы упомянули юмор. Знаете каких-нибудь наших стариков или может модный
нынче «Comedy Club»?

— Немного слышал об этом. Сейчас мои друзья в Москве покажут, куда стоит
сходить. Моя мама, например, ходит к Райкину в «Сатирикон».

— Дискотеки это не про вас?
— Немного про меня, в общем, как про всех нормальных людей. Но всему есть предел
и приоритетом для меня является футбол. Надо быть профессионалом – высыпаться,
никакого алкоголя, только если во время каникул или чуть-чуть после победы. Всё
остальное посвящено футболу!
Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Всего голосов: 0
27 марта 2017, понедельник
26 марта 2017, воскресенье
Партнерский контент
Загрузка...
Чего вы ждете от сборной России в матче с бельгийцами?
Архив →