Одемвинги: Москва – это моя судьба!
Текст: Иван Карпов

Одемвинги: Москва – это моя судьба!

Новичок столичного "Локомотива" Питер Осазе Одемвинги дал своё первое интервью российским журналистам после подписания контракта с железнодорожниками.
21 июля 2007, суббота. 14:20. Футбол
Новичок столичного "Локомотива" нигерийский нападающий с российским паспортом Питер Осазе Одемвинги, за которым долгое время охотился московский "Спартак", оказался на редкость приятным молодым человеком. Не успел он встать из-за стола после окончания пресс-конференции, посвящённой презентации его и Рената Янбаева, как его тут же окружила толпа журналистов. Надо признать, допрос с пристрастием Осаз прошёл как истинный герой и подробнейшим образом ответил на все заданные вопросы.

Дал согласие на переход в свой день рождения

— Когда в последний раз гостили в столице?
— В начале июня, и тогда больше получилось посмотреть Москву, чем раньше. Когда уезжал, думал, буду скучать по ней. Так и вышло, стал постоянно думать об этом городе. И вот, наконец, я здесь!

— Ваш детский тренер Николай Ульянов говорил, что у вас не было планов возвращаться назад.
— Да, я тогда ему сказал, что не до конца уверен, ехать играть в Россию или нет. Но, я очень хорошо провёл время, пообщался на родном для себя русском языке, другие то я учил, и очень потянуло сюда.

— Где остановились?
— Пока у мамы. Потом как все буду искать себе квартиру. Знаю, что в Москве сплошные пробки, поэтому подберу жильё поближе к базе, чтобы легче было добираться. Самое главное – это тренировки!

— Сергей Шавло в интервью отметил, что вы сказали – если уж и переезжать в Россию, то только в "Спартак". Генеральный директор "красно-белых" считает, что вы не сдержали слово.
— Не могу сказать, что я так категорично заявлял. С другой стороны, у меня до того не было никакой информации о "Локомотиве", и когда появился этот интерес, я сам стал интересоваться, что, да как. Услышал много позитивных отзывов. Потом, первый клуб, который сумел договориться с "Лиллем" был "Локомотив" и я, честно говоря, чуть-чуть устал от этих разговоров. В той ситуации я решил, что если долго думать, то этого перехода может и не произойти. Вот тогда я принял решение, и чуть ли не в свой день рождения, ночью 15-го июля дал железнодорожникам своё согласие. На сердце хорошее предчувствие, и я верю в это. Всё меня устраивает – команда, тренерский состав, и, конечно же, стадион.

— И всё-таки, как точно звучала та фраза?
— Согласен, в тех словах была доля истины. Всё-таки "Спартак" большой, известный клуб.

— Признайтесь, говорили так?
— Ну да (смеётся). Тогда я ориентировался на Лигу чемпионов и думал, что если вернусь в Россию, то только в команду, выступающую в этом турнире, чтобы все мои, кто в Европе, меня видели. Но когда сказали, что "Локомотив" устраивает турнир с участием "Реала" и "Милана", я ответил - окей! Мне на год хватит две такие европейские игры (улыбается). Этот фактор, безусловно, повлиял на моё решение. Выйти поиграть с "Миланом" или "Реалом" это, конечно, да-а-а!!!

— Продолжим откровенный разговор. За кого больше болеете, за воспитавший вас ЦСКА или за любимый клуб детства?
— Больше всё-таки за "Спартак".

Представил себя в Черкизово и сразу понял - надо выбирать "Локо"!

— Меж тем, за вас боролись гранды бундеслиги "Штутгарт" и "Вердер", разве не было желания поиграть в одном из ведущих немецких клубов?
— Хотелось бы. Таких предложений было очень много, но никто не мог договориться с "Лиллем". Большим клубам нужна стабильность, а я в этом году не поддержал прошлогодний почин и мало забивал. Поэтому они сомневались, стоит ли платить так много денег, но к счастью для меня – всё сложилось самим лучшим образом! Я безумно счастлив, приехать в Москву и это, наверное, моя судьба!

— Судя по всему, на вас сильное впечатление произвёл стадион "Локомотив" в Черкизово.
— Мне очень-очень хотелось новый стадион, такой как у "Локомотива" – без беговой дорожки. Это то, о чём мечтают все игроки "Лилля". Я уже в "Ла Лувьере" 2 года с беговой отыграл, в "Лилле" тоже самое. Болельщики так далеко, а мне бы очень хотелось, чтобы они были поближе. У "Локомотива" прекрасный стадион и когда я представил себя внутри, то понял, что надо выбирать "Локо"!

— Провокационный вопрос – у кого база лучше, у "Лилля" или "Локомотива"?
— (Загадочно улыбается) На сегодняшний день Баковка лучше, но через неделю "Лилль" переезжает на новую базу рядом с лесным озером. Там будет 6 полей, все дела – но моё сердце всё равно здесь.

— Кстати, на счёт полей. Как вы относитесь к искусственному газону, учитывая, что "Спартак" играет именно на таком?
— Я собственно на нём почти не играл, но все знают, что травяное поле лучшее и для футбола, и для здоровья.

— Опять же Ульянов рассказывал, что вы прекрасно играете на хороших газонах, и ничего не получается на кочковатых.
— За пару лет уже, наверное, привык к хорошим полям. Но в 17 лет я уехал из России в Нигерию, где три года играл на огородах. Однако я сумел себя проявить в составе "Бендел Иншурэнс" и забил много голов в чемпионате страны. В 2002 году меня пригласили в основную сборную, так что опыт имеется. Я смогу найти себя, если в конце или начале сезона будут плохие поля.

— Вспоминая пресс-конференцию – неужели для вас принципиально, чтобы тренеры были в прошлом выдающимися футболистами?
— Да, потому что за каждым чего-то достигшим человеком, стоит сильный характер, это не случайность. Для такой большой страны как СССР стать кумиром – это дорогого стоит. Тем более, он был нападающим и знает психологию нашего брата. Бывают трудные моменты, когда не забиваешь и Анатолий Фёдорович тот человек, который меня поймёт и с его-то опытом подскажет, что нужно сделать, чтобы начать забивать снова.

Надо забить не меньше 10 голов

— Денежный вопрос – сильно выиграли при переходе в "Локомотив"?
— Есть, конечно. Здесь в этом плане поинтереснее, чем во Франции, где высокие налоги, но это совсем не то, чего я ищу. Денег я заработаю в конце карьеры. Всегда можно уехать в арабские страны, и уже было одно предложение, но в Россию меня зовёт сердце, и дело совсем не в деньгах.

— Личные условия лучше, чем предлагали "красно-белые"?
— Нет, ничуть. В принципе я не сильно думал или обговаривал детали контракта, знал, что он будет хороший, и я вовсе не хотел приезжать сюда, чтобы быть лучше кого-то по зарплате.

— Сумма трансфера не давит? Деньги-то большие.
— (Вздыхая) Давит, конечно, давит. Пока нелегко, не до конца раскрепощёно себя чувствую, но я верю и это самое главное. Думаю, в скором будущем я докажу, что заслуживаю этих денег. Я бы конечно предпочёл, чтобы за меня заплатили поменьше, но с "Лиллем" я не имел право вести себя как непрофессионал. Не мог идти на какие-то конфликты с Клодом Пюэлем (главный тренер "Лилля" – Прим. авт.), потому что я его очень уважаю. Он много сделал для меня за эти три года, и я хотел правильно уйти. В итоге меня отпустили, и я ушёл, как и хотел, пожав всем руки.

—- Сколько нужно голов, чтобы перестало давить?
— Вообще – 16. А за полгода? (Задумчиво) Кхм, 15 игр, дай бог без травм… ну, не меньше десяти надо забить.

Мои козыри это опыт, скорость и удар с обеих ног

— Почему остановили свой выбор на 9-м номере?
— Из того, что я мог выбрать, этот был самый подходящий для нападающего. После него следующие номера были 32, 33 и так далее. Я подумал и решил, что девятка в самый раз.

— Нескромный выбор.
— А я и нескромный (смеётся)

— В чём козыри Одемвинги как футболиста?
— Мне 26 лет и у меня есть определённый опыт, при этом я обладаю скоростью, что очень важно для нападающего. Также неплохо открываюсь, бью с обеих ног и могу всегда создать остроту в атаке.

Здорово, что можно будет встретиться со старыми друзьями

— Нет желания доказать армейцам, что зря она вас после спортинтерната не пригласили в команду?
— Я в тот момент был физически не такой сильный как другие. Правда, у меня был талант, и тренеры это видели, так что планировали оставить меня в дубле. Но отец забрал нас с семьёй в Нигерию. Сейчас же я не должен так много доказывать, как раньше. Всё-таки я поиграл в Европе, еврокубках. Моя цель, чтобы все те, кто видел это по телевизору, посмотрели на меня живьём и сказали – Yes!

— Уже общался с кем-то из интерната ЦСКА?
— Ага, вон стоит, - Осазе указывает на улыбающегося молодого человека позади толпы журналистов. – Мы в одной комнате жили. Планирую также найти контакты ребят, с которыми мы вместе играли в спортинтернате ЦСКА.

— Ульянов говорил, что вы уже планировали такую встречу.
— Да, планировали. Но как всегда беда со временем. Во Франции чемпионат заканчивается, а в России как раз все работают. Трудно было найти время, но сейчас я здесь и мы обязательно постараемся устроить такую встречу. Вы себе не представляете насколько это прекрасный момент в моей жизни, когда после 10 лет можно будет встретиться со старыми друзьями.

— Питер, вы, наверное, полны желания сыграть с ЦСКА?
— Конечно, такое желание есть! Я пока не готов на 100 процентов, два месяца простоя дают о себе знать. Но, думаю, я смогу усилить игру в концовке. Было бы здорово в первой же игре почувствовать атмосферу дерби. Это большая интрига в Премьер-Лиге, и начать с такой игры было бы прекрасно.

Командное общение это то, чего я не нашёл в Европе

— Каково мнение мамы о вашем переезде в Россию?
— Она очень рада, так как этот вопрос уже стоял несколько лет. Даже будучи в Ла Лувьере, ходили слухи то о киевском "Динамо", то ещё о ком, но у меня были другие планы на этот счёт. А сейчас, другое дело. Как говорят в России, – увидеть Париж и умереть, – так я там уже был и меня там ничем не удивишь. В Лиге чемпионов поиграл, а сейчас хочу пожить в родной стране, поговорить на родном языке. Открывать газету и понимать всё, что там написано, понимать всё, даже мельчайшие подробности. Во Франции я читал газеты, но понимал далеко не всё. А здесь я уже даже успел чуть-чуть удивиться.

— Это чему же?
— Не поверите, языку. Очень он острый.

— Имеете ввиду жаргон?
— Да (Смеётся). Когда всё это в шутливой форме, мне это нравится.

— Бышовец сказал, что ваша мама его болельщица. Интересно, что она вам про него рассказывала?
— Я не только сегодня услышат это имя, знал его давно. Мой дедушка был ярым болельщиком, и они с мамой всегда вместе смотрели футбол. Она знала то поколение наших лучших игроков, и я ни раз слышал от неё имя Анатолия Фёдоровича Бышовца.

— Ваша семья сейчас в России?
— Мама здесь в Москве, а отец в Нигерии работает в ЮНИСЕФ. Это хорошая организация, и он там нужен.

— Скучали по родине?
— Да. Я здесь чувствую себя хорошо, ведь я рос здесь с 6 до 17 лет. Два с половиной года провёл в интернате ЦСКА. Футбол – это командный вид спорта и мы всегда были с парнями командой, отлично проводили время вместе. Общались, смеялись и это то, чего я не нашёл в Европе. Мне хочется быть в коллективе, постоянно общаться.

— Может быть, следили за российским чемпионатом?
— Когда бывал в гостях у русских друзей в Европе, бывало, смотрел. В основном, конечно, видел игры российских клубов на европейской арене. Всё хорошо, но чего-то не хватает – может как раз забивного нападающего? Я всегда был горд, что являюсь частью России, российского футбола и моя "база" здесь. Отсюда я уехал в Нигерию – там чего-то добавил, в Европе мне тоже что-то дали. Но больше всего я обязан России!

Хожу на дискотеки, как и все нормальные люди

— Осаз, на каком языке вы думаете?
— Сейчас на русском (смеётся)

— А что вам больше всего нравится в России?
— Красивые люди, красивый город Москва, много юмора и очень много хороших людей.

— Вы упомянули юмор. Знаете каких-нибудь наших стариков или может модный нынче "Comedy Club"?
— Немного слышал об этом. Сейчас мои друзья в Москве покажут, куда стоит сходить. Моя мама, например, ходит к Райкину в "Сатирикон".

— Дискотеки это не про вас?
— Немного про меня, в общем, как про всех нормальных людей. Но всему есть предел и приоритетом для меня является футбол. Надо быть профессионалом – высыпаться, никакого алкоголя, только если во время каникул или чуть-чуть после победы. Всё остальное посвящено футболу!
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 0
5 декабря 2016, понедельник
Где закончит чемпионат России ЦСКА?
Архив →