Владимир Быстров: компромисс с "Зенитом" был невозможен
Текст: «Чемпионат»

Владимир Быстров: компромисс с "Зенитом" был невозможен

Интервью Владимира Быстрова, который спустя четыре месяца после перехода из "Зенита" в "Спартак", стал одним из ключевых фигур в составе красно-белых.
4 ноября 2005, пятница. 09:32 Футбол

Войцех Ковалевски, подрулив в Тарасовке на своем огромном джипе к служебной «ауди»
Быстрова, высунулся из окна и начал с ним что-то оживленно обсуждать. Издалека,
заглушаемые ветром, доносились обрывки фраз: «Поехали… На неделе? Решено!»

— Порыбачить зовет? — кивнул я в сторону удалявшегося внедорожника.
Польского вратаря и российского полузащитника объединяют с недавних пор не
только принадлежность к «Спартаку» и общий агент, но и страсть к рыбной ловле.
— Нет, — ответил Быстров. — Планируем на святой источник съездить. Есть за
Подольском такое место, жаль, название позабыл. Мы там летом с Войцехом были.
Окунулись в ледяную купель. А на рыбалку за те четыре месяца, что живу в Москве,
мы с Ковалевски уже ездили.

— Кому, на ваш взгляд, труднее освоиться — москвичу в Питере или петербуржцу
в Москве?

— Рано или поздно и те и другие наверняка адаптируются. Однако на первых порах,
думаю, тяжело будет обоим. Ведь даже в родном городе переезд на другую квартиру
поначалу всегда вызывает определенный дискомфорт. Чтобы он пропал, надо как
следует обжиться, привыкнуть к новому месту.

— Какое у вас раньше было отношение к Москве?
— Всегда считал ее одним из лучших городов мира. Жить тут — одно удовольствие. В
Москве есть все. Причем в любое время суток. Не то что за границей, где почти
везде в семь вечера на улицах уже ни души.

— А чего вам в Москве не хватает?
— В столице ритм жизни сумасшедший. В Питере все гораздо спокойнее. До базы
«Зенита» в Удельной мне, например, ехать было от силы полчаса. Здесь это
нереально.

— Еще бы! Особенно если, как вы, добираться в Тарасовку из Подольска. Почему
решили обосноваться именно там?
— Захотелось. У меня там рядом друзья живут.

— Кто-то из игроков?
— Нет, но к футболу они отношение имеют.

— И вас не смутило, что это и от спартаковской базы не ближний свет, и от
центра Москвы тоже?

— Ну и что? Мне в Подольске нравится. Кругом лес, свежий воздух. Я и в Питере за
городом поселился — в доме у родителей жены. Не представляю, как можно с
соседями за стенкой жить. Музыку на полную громкость не включишь, мячиком, если
вдруг приспичит, не постучишь.

— Вам, что же, на тренировках мяча не хватает?
— (Смеется.) Иногда не хватает…

— Узнают вас в Москве пока реже?
— К счастью, да. В Питере игрок «Зенита» находится под приличным прессом. Куда
бы ты ни зашел — в кафе ли, магазин, — отовсюду моментально доносится шепоток:
«О, гляди-гляди — Быстров». Плюс журналисты местные всегда готовы все с ног на
голову перевернуть и потом об этом написать, порождая немыслимые слухи. Там ты
постоянно на виду. А тут от столь пристального внимания избавлен. В Москве проще
затеряться.

— Кто из игроков «Зенита» уже побывал у вас в гостях?
— Игорь Денисов как-то заскочил ненадолго по дороге в молодежку. А Андрей
Аршавин, поскольку Семин в сборной обычно по вечерам отпускал игроков с базы,
останавливался у нас с женой. Мне Шаву повидать было приятно, да и жены наши
давно дружат.

— Аршавин и Денисов — ваши лучшие друзья?
— Да. С Гариком мы еще со «Смены» знакомы. Тогда, правда, у каждого своя
компания была. Сблизились, уже когда попали в дубль.

— А вы в Санкт-Петербурге с тех пор, как перешли в «Спартак», сколько раз
были?

— Один. После недавнего нашего матча с «Зенитом» вырвался наконец-то на денек.
Отдохнули с семьей на природе. А вечером в компании своего агента (Павла
Андреева) и его знакомых сходил на игру «Зенита» в Кубке УЕФА с португальцами.

— И как, интересно, встретил вас «Петровский»?
— Глаза болельщикам я не мозолил — зачем лишний раз нервировать народ? Поэтому
сидел не на трибуне, а в ложе за стеклом возле комментаторской кабины. Там меня
никто не видел.

— Это был первый матч «Зенита», который посетили в качестве зрителя?
— Да. В Москве на его игры не ходил. Жалко было единственный за неделю выходной
гробить на московские пробки. Лучше уж это время провести дома с женой и дочкой,
которой скоро исполнится год.

— Признайтесь, были рады, что в вашем контракте не оказалось пункта,
запрещающего играть против «Зенита» в нынешнем сезоне? Сейчас это в моде.

— Учитывая, при каких обстоятельствах я уходил из «Зенита», такого условия в
договоре быть не могло.

— В том матче бывшие партнеры нещадно били вас по ногам. Не удивило?
— К этому я был готов. Защитники за мной порой не успевали, вот им и не
оставалось ничего другого.

— Сложно было сдержаться, чтобы не ответить на грубость?
— Нет. Когда судья фиксирует фолы и наказывает соперников, скосивших тебя,
карточками — к грубости относишься… ну по крайней мере с пониманием. А вот
если арбитр по каким-то причинам закрывает глаза на очевидные нарушения — тогда
эмоции действительно могут захлестнуть. Эту встречу обслуживал испанец — свою
работу он выполнял безупречно.

— От кого больше всего досталось?
— От Флахбарта. Однако по сравнению с Погатецом чех — сущий ангел.

— А чем вам Погатец насолил?
— В матче первого круга он творил что-то невероятное. Ладно, привык этот Погатец
к жесткой игре — еще полбеды. Но хамить-то не обязательно. А он при розыгрыше
«стандартов» в штрафной незаметно от судьи мог со всей силы шипами на ногу
наступить, локтем в бок двинуть. При этом еще что-то орет. Ну и тип! В
«Спартаке» мне ребята рассказали, что для Погатеца это было в порядке вещей. Он
и в раздевалке мог на кого-то накричать.

— С Петржелой или Боровичкой в Москве общались?
— В какой-то газете написали, что перед матчем с «Зенитом» я ходил хмурый и
никому из питерской команды руки не подал. Полная чушь! Я со всеми поздоровался.
В том числе и с Петржелой. Но с ним не разговаривали. С Боровичкой же до игры
поболтали. Заметив меня, он вышел на поле и замахнулся с нарочито грозным видом,
будто собирается ударить меня по ноге. Посмеялись. А после матча Боровичка
пожелал мне удачи.

— Вы же рубанули тогда в сердцах журналистам: «Петржела сказал, что Быстров
не футболист. А я еще играю»...

— А что я могу сказать? Сейчас Петржела заявляет в газетах: «Быстров сам покинул
»Зенит", сам сделал свой выбор", — хотя летом говорил совсем другое. Помню,
перед тренировкой, когда еще ничто не предвещало моего ухода, случайно открыл
«Спорт-Экспресс». Увидел слова Петржелы обо мне и, честно говоря, обомлел. Я
благодарен этому человеку за то, что заиграл у него, за то, что он доверял мне
место в составе, но так поступить по отношению к своему игроку… Не высказать
мне прямо в глаза какие-то претензии, а сказать в прессе, что «Быстров вряд ли
будет прогрессировать как футболист»… Правда, я знал, что с другими молодыми
игроками «Зенита» он обходился именно так. Петржела многих из них отправил
восвояси с аналогичной формулировкой: «Он не футболист. Больше прогрессировать
не может». Конечно, некоторых это ломало психологически. Когда на тебя тренер
вешает такой ярлык, собраться потом очень непросто. Хорошо, меня пригласили не
куда-то — в «Спартак». Другим выбирать особо не приходилось.

— Вы бы, кстати, поехали во Владивосток, как ваши земляки Лобов и Астафьев?
— Если бы не было иного выбора — естественно, поехал бы.

— А что, по-вашему, второй год подряд происходит по осени с «Зенитом»?
— Разные причины, но не хочу об этом говорить. Пусть в клубе сами во всем
разберутся, а ребята спокойно доиграют сезон. Впереди ответственные матчи в
Кубке УЕФА. Последние два года мы показывали отличный футбол, задача была —
попасть в Лигу чемпионов. Так что, уверен, нынешнее место «Зенита» его
потенциалу не соответствует.

— Вы упрекали Петржелу в том, что он лично не проводит тренировки, делегируя
на поле своего помощника Боровичку. Но ведь то же самое было и два года назад.
— Верно. Только отношение тренера к ряду игроков, включая и меня, неожиданно
изменилось на 180 градусов.

— А где чех во время тренировок предпочитал находиться? На лавочке?
— Когда Петржела выходил хотя бы на лавочку, это уже был праздник… По его
словам, на Западе главные тренеры тоже далеко не всегда посещают тренировки.
Периодически Петржела утверждал, что я якобы снизил к себе требования,
недорабатываю. Тогда я шел за объяснениями к Боровичке, спрашивал, что конкретно
Властимила не устраивает? Но Боровичка лишь непонимающе разводил руками.

— Говорили, к примеру, что с тренировок вы обычно спешили в раздевалку одним
из первых…
— Все зависело от самочувствия. Бывало, так за неделю умаешься на
тренировках, что на мяч смотреть уже никаких сил нет. А потом наоборот — и
набегался вроде будь здоров, а поработать дополнительно все равно тянет. В таких
случаях всегда остаюсь на поле.

— Если отбросить эмоции — какие воспоминания сохранились у вас от работы с
Петржелой?

— Он очень хитрый и умный человек. Все шаги продумывает на два хода вперед.
Какие-то его резкие высказывания в интервью, на пресс-конференциях — это не
эмоции. Он четко отдает себе отчет, что говорит и зачем. Любит напустить вокруг
себя интриги. А потом чуть что — переводит стрелки на журналистов: дескать, они
все неправильно написали.

— Чему вы у него научились?
— (Без раздумий.) Научился побеждать. Прежние тренеры «Зенита» были чересчур
осторожны. Тактики придерживались с единственным форвардом. На установках мы то
и дело слышали: «Атаковать редко, сегодня играем от оборонки, на ничью»… А
Петржела сразу дал понять, что мы лучше и ЦСКА, и «Спартака». Не уставал
повторять: «Мы играем только на победу!» Что сразу придавало всем уверенности.
Чех для каждого игрока умел подобрать нужные слова.

— При этом сам Петржела сокрушался, что настрой — понятие исключительно
российское. Истинный профессионал обязан в любую минуту выйти на поле и
выложиться на сто процентов.
— Согласен. Кому-то без лишних фраз все ясно и понятно. Но если тебе еще и
помогают, как-то поддерживают — у человека за спиной вырастают крылья. Что ж тут
плохого?

— В «Спартаке» Старков практикует индивидуальные беседы?
— Да. И для меня это огромное подспорье. Чувствую, что необходим команде.

— А правда, что Боровичка относился к вам, как к сыну?
— Правда. У нас замечательные отношения. Были, есть и, надеюсь, будут.

— Капитан «Зенита» Владислав Радимов после вашего ухода в интервью
«Спорт-Экспресс» сказал: «Подожди Быстров пару дней — и инцидент был бы
исчерпан». А вы как считаете?
— Не верю в это. В той ситуации компромисс был невозможен.

— Валерий Филатов на днях признался, что «Локомотив» летом вступил бы за вас
в борьбу со «Спартаком», но слишком стремительно состоялся трансфер. А если бы у
вас был выбор — «Спартак» или «Локомотив», вы бы куда перешли?
— Наверное, туда, с кем удалось бы быстрее обо всем договориться. Был бы это
«Локомотив» — отправился бы туда. Тем более что среди игроков больше знакомых у
меня тогда было как раз там. Впрочем, какой смысл теперь об этом судачить? В
«Спартаке» меня устраивает все — коллектив, тренеры, уровень задач. Переживал,
как меня примут спартаковские болельщики, но и с этим, слава богу, проблем не
возникло. Не скрою, было приятно перед последней игрой с «Шинником» получить от
них неожиданный подарок — красно-белый шарф с моей фамилией.

— Что есть в «Спартаке» из того, чего нет в «Зените»? Кроме сапожника, на что
сетовал, помнится, тот же Радимов?..
— В «Спартаке» совершенно другой распорядок дня. Петржела любил на месяц
вперед расписание тренировок вывешивать. Старков же ограничивается неделей. В
«Зените» мы на сбор заезжали накануне матчей, тут — за два дня. Есть отличия и в
мелочах. Скажем, в «Спартаке» абсолютно на всех вещах — полотенцах, халатах,
шапочках — красуется красно-белая эмблема.

— По молодости в собственных футбольных перспективах доводилось сомневаться?
— Не задумывался об этом. Просто играл себе и играл. В чем-то мне, безусловно,
повезло. В «Зенит» попал при Юрии Андреевиче Морозове, который делал упор на
подготовку молодежи. Цель у клуба была — вырастить своих ребят, а не скупать по
свету абы кого. А вообще, почти во всех российских клубах к своим молодым
воспитанникам относятся без должного внимания. Зато легионеров завозят пачками,
несмотря на то, что половина из них ничуть не лучше наших. Мне запала в душу
одна статья про мадридский «Реал». В чем его величие? Да прежде всего в том, что
он дорожит своими воспитанниками. Такими, как Рауль, Касильяс…

— Как считаете, с введением лимита на иностранцев у нас что-нибудь изменится?
— Надеюсь. Но проблема не только в этом. Надо везде и нормальные поля строить. А
то привыкли с детства на огородах мяч гонять — потом удивляемся, откуда пробелы
в технике. Уж на что моя «Смена» вполне благополучная, по российским меркам,
школа, так даже там лишь два хороших поля было. Пускали на них нас крайне редко.
В остальное же время занимались на песке. Правда, по вечерам, когда уже было
темно, но падал свет из окон залов, мы с пацанами пробирались тайком на одно из
этих полей и тренировались там, пока сторож не засечет…

— С виду вы довольно субтильный. Не считаете, что мышечной массой не мешало
бы обрасти?

— Нет. У меня все в норме. При росте 178 см вешу 67 кг. Могу есть все, что
угодно и в любых количествах — все равно не поправляюсь. Так что штрафы за
лишний вес мне не грозят.

— Кстати, в «Зените» вы, кажется, штрафной кассой заведовали?
— Нет, заведовал ею наш банщик Алексей Михалыч. Я же просто за опоздания деньги
собирал. Позже их тратили на нужды команды.

— Например?
— От шампуня для бани до бильярдного стола. Если вся команда выбиралась
куда-нибудь в ресторан, эта сумма могла пойти на оплату счета.

— В «Спартаке» аналогичная система?
— Да. Только Юра Ковтун обе функции выполняет — и штрафы собирает, и за кассу
отвечает.

— Сами-то часто раскошеливались?
— В «Спартаке» — ни разу. А в «Зените» при опозданиях платил. 500 рублей — одна
минута.

— И кто в «Зените» ходил в главных штрафниках?
— Радимов. Он всегда деньги выкладывал без лишних напоминаний. Что для остальных
служило примером. А то некоторые начинали недовольно под нос бурчать: пробки,
пробки…

— Вы производите впечатление человека, который легко сходится с людьми. Так?
— В принципе вы правы.

— На какие темы вам говорить неинтересно?
— Таких нет. Даже о политике или экономике готов беседу поддержать.

— А о чем можете болтать часами?
— Если целый месяц клубничное мороженое трескать — на него потом год смотреть не
захочешь. Так и здесь. Поговорить можно о чем угодно — машинах, рыбалке,
футболе. Но все хорошо в меру.

— Книжки читаете?
— Нет. От них глаза болят.

— Как минимум спорное суждение… Ну а на базе чем себя развлекаете?
— Смотрю по DVD сериал «Солдаты». Забавно. 32 серии уже осилил. Осталось столько
же. Еще в интернете люблю покопаться.

— А дома?
— С дочкой играю, на диване лежу, смотрю телевизор. Вечером баньку могу
натопить. На базе париться не нравится. Баня расслабляет, хочется сразу прилечь,
а тут вместо этого за руль приходится садиться и домой ехать. Все удовольствие
пропадает.

— Егор Титов рассказывал мне, что вы помешаны на ставках.
— Есть немного. Через интернет ставлю на все подряд — на футбол, хоккей,
бейсбол… Изучаю статистику команд. Однако обратил внимание, что, когда
начинаешь в нее тщательно вникать и действовать «по науке», — ничего не
выигрываешь. Поэтому обычно ставлю «от фонаря».

— И как успехи?
— Сегодня в плюсе, завтра в минусе…

— Мимо матчей российской премьер-лиги тоже не проходите?
— Э-э, с ней у меня сплошные разочарования. Сколько ни пытаюсь, ни одного
результата угадать не могу! Вот французский и испанский чемпионаты — другое
дело. Там полно ничьих. А я в основном именно на ничьи предпочитаю ставить.

— Почему?
— На них коэффициент выше.

— В Грузии говорят: «Мужчины не плачут — мужчины огорчаются». Когда вы
огорчались последний раз?

— Когда «отходную» для игроков «Зенита» устраивал. Прощались с ребятами, и так
тяжело на сердце было, хоть плачь. Но на то мы и мужчины, чтобы сдерживать себя.

— Из команды много игроков позвали?
— Человек десять.

— Читал, жена ваша жутко боится самолетов. Из-за этого вы вынуждены весь
отпуск проводить дома. Не надоело?

— Во-первых, аэрофобию Алена наконец-то преодолела. Из Москвы в Питер и обратно
мы с ней уже на самолете летели. А во-вторых, не тянет меня на Канары и Мальдивы.
Обожаю в отпуске за городом пожить. Снег, зимняя рыбалка, банька. Курортами
заморскими я и на сборах сыт по горло.

— А вы чего боитесь?
— До полетов я тоже небольшой охотник, но стараюсь на этом не зацикливаться.
Чему быть — того не миновать. К примеру, однажды чуть в болоте не утонул.

— Как это?
— Лет семь мне было или восемь. Пошли с мальчишками на болото лягушек ловить. Ну
я в какой-то момент и провалился туда с головой. А плавать не умел. Повезло. Там
мостик был, внизу палки торчали, я за них зацепился и кое-как выбрался. У
родителей, увидевших меня в болотной тине с головы до ног, чуть инфаркт не
случился.

— Что вам помогает справиться с хандрой?
— Рыбалка. Или раков можно дома отварить.

— Раки без пива — деньги на ветер...
— Каждому — свое. Я вполне и без пива могу обойтись.

— Чего вам сейчас больше всего хочется?
— В отпуск уйти в хорошем настроении. А для этого нужно, в сущности, немного.
Чтобы «Спартак» второе место в чемпионате удержал и молодежка в стыковых матчах
датчан прошла.

— Про вас иногда говорят: «Быстров? А-а, еще мальчишка! У него в голове ветер
гуляет». Не задевает подобное отношение?
— Пусть говорят что хотят. Я такой, какой есть. А молодость… Помните, что
говорит в «Покровских воротах» герой Меньшикова? «Молодость — это мгновение. Вы
не успеете оглянуться, как я изменюсь. И не в лучшую сторону. Каким
рассудительным я буду, каким умеренным стану я»…

Источник: Спорт-экспресс Сообщить об ошибке
Всего голосов: 0
23 августа 2017, среда
Партнерский контент