Хорхе и переводчик Алексей Комаров
Фото: Getty Images
Текст: Игорь Рабинер

"Я работаю в коррумпированном клубе!"

Правда о бразильском футболе от директора по международным связям "Ботафого". Или не от него?..
14 мая 2013, вторник. 23:00. Футбол
Для руководителей факультета "Менеджмент в игровых видах спорта" бизнес-школы RMA организация стажировки своих студентов в Бразилии и Аргентине стала, несомненно, самой сложной за семь лет проведения таких поездок. Потому что Южная Америка – это вам не Англия, Германия, Франция или США, где уж если "Манчестер Юнайтед", "Бавария" или "Нью-Йорк Рейнджерс" что-нибудь пообещали, то в лепёшку разобьются, но сделают. И даже не Испания, Италия и Португалия, где люди хоть и по-южному расслабленные, но какая-то доля европейской обязательности в них всё же присутствует.

Тогда как с латиноамериканцами, в первую очередь с бразильцами, уверенным нельзя быть ни в чём: сто раз обещанная встреча может сорваться в любую секунду. И злиться, лупить кулаком по столу тут бессмысленно: что поделаешь с менталитетом жителей окрестностей Копакабаны? Даже если программу поездки каждый день оттачиваешь до мельчайших деталей на протяжении восьми месяцев…

По итогам этих нечеловеческих усилий практически во всех запланированных клубах, федерациях и оргкомитетах всё прошло без сучка и задоринки. Кроме "Ботафого". О, с позволения сказать, экскурсии по клубному музею, где равнодушный и знающий меньше зарубежных студентов и журналистов гид Марло не мог ответить на их элементарные вопросы, я уже рассказывал в одном из предыдущих материалов. Но этим дело не ограничилось.

Хуан Кобиан, сотрудник "Бока Хуниорс" и организатор поездки с южноамериканской стороны, анонсировал появление перед студентами Алине Мело, руководителя отдела маркетинга "Ботафого". Но с этой дамой что-то в последний момент не срослось, а мгновенно предложить кого-либо взамен боссы чёрно-белых не смогли. А потому в оргкомитет Олимпиады-2016 – второй пункт программы того дня — российская делегация отправилась не солоно хлебавши, после одной лишь экскурсии по клубу от пресловутого гида Мело.


Хуан Кобиан это понимал, а потому не терял времени даром. И вечером того же дня прямо в гостиницу к россиянам меньше чем в ста метрах от Копакабаны прибыл представительный господин, который был представлен директором по международным связям "Ботафого" сеньором Хорхе. На то, что его фамилия названа не была, в тот момент никто внимания не обратил.

Для начала Хорхе поведал, что сам он – уругваец, прежде работал агентом, а после того, как привёл в "Ботафого" двух хорошо вписавшихся туда игроков, ему предложили сотрудничать с клубом. Вначале он осуществлял скаутинг по всей Южной Америке, а последние семь месяцев работает спортивным директором. Одна из его главных задач – сделать "Ботафого" узнаваемым во всём мире брендом, а для этого нужно привлечь игроков, известных повсюду. По словам Хорхе, ему стоило колоссальных усилий договориться с Кларенсом Зеедорфом, а со следующего сезона ряды "Ботафого" пополнит Роке Санта Крус.

А потом началось шоу. Войдя во вкус и осознав, что вокруг нет ни одного бразильца, сеньор Хорхе вдруг начал изничтожать бразильский клубный футбол, как и менталитет игроков этой страны в целом. С каждой минутой у студентов всё выше поднимались брови, а уж когда он заявил, что работает в коррумпированном клубе, все и вовсе не поверили своим ушам.

При этом функционер знал, что среди слушателей есть журналисты, но не произнёс ни слова о том, что цитировать то или иное его высказывание в печати не стоит. Поэтому безо всяких угрызений совести публикую эти откровения, срывающие маски с истинных нравов бразильского футбола.

— Четыре клуба из Рио-де-Жанейро за последние десять лет продали футболистов на общую сумму 85 миллионов долларов, а одни только "Бока Хуниорс" и "Ривер Плейт" — на 200 миллионов. Как вы это можете объяснить? – спросили Хорхе.
— Моё мнение – аргентинцы и уругвайцы как футболисты более профессиональны, чем бразильцы. Вот вам пример. В своё время в "Фиорентине" играли аргентинец Батистута и бразилец Эдмундо (по прозвищу Скотина. – Прим. И.Р.). Рядовой до поры итальянский клуб, он в какой-то момент поднялся высоко, и для достижения последующих результатов ему было обязательно присутствие лидеров. Руководители попросили Эдмундо: не уезжай в феврале в Бразилию на карнавал, ты нужен команде как никогда! Но он не послушал и согласно своей традиции сорвался в Рио на карнавал. Батистуте ничего подобного и в голову прийти не могло. В этом вся разница между бразильским и аргентинским футбольным менталитетом. И таких примеров можно найти ещё десятки.

Сейчас в Бразилии местным футболистам платят больше, чем они могли бы зарабатывать в Европе. Зная это, "европейский" бразилец в какой-то момент начинает ныть о тоске по родине и возвращается в Бразилию за высокой зарплатой. Хотя в целом он действительно тоскует по привычному – кухне, семье, солнцу, пляжу. Но когда в Старом Свете платили куда больше, чем дома, он об этой тоске не вспоминал. А теперь – с удовольствием.

— Можете ещё привести примеры подобной разницы?
— Примерно десять лет назад аргентинских футболистов средней руки активно покупали клубы из Чехии. Холодная страна, зимой много снега. И в какие-то моменты руководители чешских клубов давали лопаты аргентинским игрокам, чтобы они вместе с местными расчистили поле от снега. И те безропотно делали это. Тогда как бразильцы оказались на то же самое не способны. Отказываясь, говорили, что они не дворники, а футболисты.

Раньше европейские клубы обращали внимание, из какого региона тот или иной футболист. Если из Рио, то он автоматически становился им менее интересен. Закон Бразилии: чем жарче климатическая зона, тем ленивее игрок. Тот же Сан-Паулу расположен южнее Рио, то есть по законам Южного полушария там прохладнее. И океан в отдалении. Так вот, футболисты там куда более работящие и жёсткие. В Рио – импровизаторы, технари. Но каждый из них в глубине души, даже не заявляя этого вслух, уверен, что тренер ему в принципе не нужен.

Для Европы привлекательнее те, кто более жёсток и неприхотлив. Касается это и бедных регионов, расположенных на северо-востоке Бразилии, месте постоянных засух. Попав в европейские клубы, они, в отличие от кариок, делают всё, чтобы в родные края уже не вернуться. Оттуда, например, Ривалдо. Он из Ресифе, работяга. И в детстве реально голодал.

Футбол в Бразилии не организован. В клубах творится хаос. При этом сама страна находится на экономическом подъёме, и два предстоящих события мирового масштаба – чемпионат мира по футболу и летняя Олимпиада – играют тут далеко не последнюю роль. Тут бы клубам и подтянуть менеджмент и инфраструктуру до уровня, соответствующего масштабу этих событий! Но никому это не нужно, никто не собирается этим заниматься. Куда проще в условиях финансового бума удовлетворять свои собственные денежные запросы.

"Ботафого" выиграл чемпионат штата Рио в мае 2013 года

"Ботафого" выиграл чемпионат штата Рио в мае 2013 года


Игроки полагают, что, начав хорошо зарабатывать, они поймали "золотую курицу", которая будет нести яйца всегда. И перестают как следует работать. А о клубах из Рио следует сказать особо – они имеют крайне слабую инфраструктуру. Вроде бы здесь находится офис Конфедерации бразильского футбола, оргкомитет Олимпиады-2016. Но с тем же Сан-Паулу контраст огромный – и не в пользу Рио. В Сан-Паулу и тренировочные базы намного более профессиональны, и питание у футболистов куда лучше. В клубах квалифицированные врачи, есть даже преподавание английского языка. Рио-де-Жанейро обо всём этом приходится только мечтать.

— Но почему?
— Ответа на этот вопрос нет, зато есть факты. В столице штата Минос Жераис, Белу-Оризонти, играют два клуба – "Атлетику Минейру" и "Крузейру". У них по две мощные тренировочные базы. У "Атлетику Минейру", мощнейшего на сегодня клуба страны (одна атакующая пара Роналдинью – Жо чего стоит. — Прим. "Чемпионат.com"), база так и вовсе суперсовременная, с пятизвёздочным отелем. В Порту-Алегри на юге страны то же самое. Даже в холодном южном штате Санта-Катарина, где нет серьёзной организованной команды, дела обстоят так же. А стадионы, которых в Рио на время реконструкции "Мараканы" фактически не стало? В итоге получается, что на матчах чемпионата Рио средняя посещаемость составляет 2-3 тысячи человек, а в регионах с меньшей покупательной способностью населения стадионы заполняются практически полностью.

— Может ли Бразильская конфедерация футбола оказать помощь нуждающимся в улучшении инфраструктуры клубам, как это делала ФА в Англии?
— CBF заботит исключительно внешняя оболочка происходящего, а по сути – только извлечение прибыли. Федерация футбола Рио-де-Жанейро тоже не помогает решать проблемы городских клубов. Единственный, кто помог, — префектура Рио. Уже подписаны документы о безвозмездной передаче "Ботафого", "Флуминенсе", "Васку де Гама" земли под тренировочные базы ("Фламенго" сделал то же самое ранее и за свои деньги). Речь идёт о земле в западной части Рио, где местность болотистая и, скажем так, проблемная. Иной клубам ни при каких обстоятельствах не дали бы.

До того префектура анализировала финансовое положение клубов по их долгам государству – и всё-таки решила дать землю. Строить базы клубы будут на свои средства. Вот только их у клубов нет – нужны спонсоры. Надежда, в частности, на пивной концерн Brahma, который помогает почти всем клубам.

В футболе есть вещи, которые сложно объяснить. Главный спонсор клубов в Аргентине, чей логотип красуется на груди футболистов, получает 1-2 миллиона долларов в год. У "Бока Хуниорс" — 4,5 миллиона, у "Ривер Плейт" — 3. А здесь "Фламенго", у которого 40 миллионов болельщиков, получает за то же самое от банка Caixa 17 миллионов в год. Ниже у них же располагается логотип "Пежо" — прибавьте ещё 5 миллионов. Невозможно объяснить, как клубы с такими суммами не имеют полноценных тренировочных баз. Правда, последнее не касается "Коринтианса", который находится в ещё лучшем положении, получая от того же банка Caixa 50 миллионов в год.

— Существует ли в Бразилии лимит на легионеров?
— Да. Одновременно на поле могут находится не более трёх иностранцев. Это не Италия, где, например, за "Палермо" заявлено более десятка (!) аргентинцев. Надо сказать, что клубы никогда не покупают лишних легионеров на скамейку: берутся только игроки для стартового состава. Однажды "Интернасьонал" из Порту-Алегри купил пять иностранцев и оказался в неблагоприятной финансовой ситуации.

Тем не менее в бразильском футболе много, очень много коррупции. Клубы не оглашают своих бюджетов, чтобы обстряпывать под столом тёмные дела и реализовывать коррупционные схемы. Очень серьёзно развита система откатов, намеренного занижения реальной стоимости футболистов. Прозрачных цифр тут нет в принципе.

— Какой из клубов Бразилии идеально организован?
— В Бразилии никогда не будет по-настоящему организованного футбольного клуба! Никогда! Пример того бардака, который происходит, – закрытый ныне стадион "Энженьяо". Проблема его была не столько в том, что он построен некачественно, сколько в неправильной эксплуатации клубом "Ботафого". Тот попросту не направлял средств на поддержание арены в приемлемом виде, поэтому всё покрылось ржавчиной. Дезорганизация и халатность – особенность всей Южной Америки, но бразильцы в этом плане даже на её фоне стоят особняком.

Все арены, которые были построены к Панамериканским играм, проходившим в Бразилии в 2007 году, не имеют будущего. Велодром, плавательный бассейн, где невозможно проводить соревнования… На реконструкцию "Мараканы" потрачено 500 миллионов долларов, на строительство других арен – 300-400 миллионов. Стоимость увеличена вдвое по сравнению с первоначальной за счёт коррупции.

— Вы говорили, что вам поставлена задача создать "Ботафого" международную известность. Как вы планируете это сделать?
— Международным клубом я "Ботафого" сделаю, а вот организованным – никогда. Потому что это невозможно. "Ботафого" — клуб, коррумпированный с самого начала и на протяжении всей своей истории. Впрочем, если бы я оказался во "Фламенго", то мог бы сказать то же самое. Ко всему прочему календарь соревнований, длящихся круглый год, не позволяет клубам зарабатывать на участии в зарубежных турнирах – в частности, в Европе. И способствует травмам игроков, которых нещадно эксплуатируют.

— За те семь месяцев, что вы работаете в "Ботафого", вы не имели дела с российскими клубами? И не узнали ли особенности нашего футбольного бизнеса?

Хорхе усмехнулся:

— К сожалению, у меня никогда не было бизнеса с Россией.


…Когда уругвайский правдоруб нас покинул и лишь спустя какое-то время все пришли в себя, вдруг возник вопрос – а как, собственно, его фамилия? К нашему изумлению, Хуан Кобиан ответа на этот вопрос не знал: мол, всё общение с этим человеком велось по имени, искал он его в пожарном порядке. Одно дело, кабы Хорхе был, как и Хуан, аргентинцем – в своей стране он каждую футбольную фигуру, разумеется, знает. Но этот-то – уругваец, работающий в Бразилии…

На официальном сайте "Ботафого" упоминания о каком-либо руководящем Хорхе я тоже не нашёл. А потому больше недели, остававшейся до окончания стажировки, я (и не только) донимал Кобиана вопросом, как всё-таки фамилия этого уругвайского Широкова. Хуан отвечал, что неоднократно отправлял Хорхе эсэмэски и пытался дозвониться, но ответа так и не получил. Отчего вся эта история стала ещё загадочнее.

По типажу и речам эксцентричный сеньор смотрелся и слушался как агент, но никак не важный клубный чиновник. Ну вот скажите, вы представляете себе в российском – да любом! – футболе функционера, который вслух и безо всяких ограничений рассказывает не знакомым ему людям о том, что работает в насквозь коррумпированном клубе, да и остальные здесь – такие же? А может, по публикуемой здесь фотографии Хорхе (он слева, а справа – переводчик российской делегации Алексей Комаров) кто-нибудь из глубоко знающих южноамериканский футбол людей сможет его опознать?

Самое смешное, что после случая с "Ботафого" во всех без исключения организациях, куда мы приезжали, в числе наших лекторов, гидов или просто собеседников находился человек по имени Хорхе. Правда, теперь уже с чётко обозначенной фамилией и должностью. И он обязательно был очень разговорчивым и сообщал массу любопытной информации. И мы решили, что если бы выпала возможность потолковать с новым папой римским Франциском, аргентинцем по национальности и болельщиком клуба "Сан-Лоренсо" по хобби, разговор непременно оказался бы захватывающим. Ведь в миру папу зовут Хорхе Марио Бергольо

P.S. Когда материал был готов к публикации, Хуан Кобиан узнал и сообщил-таки мне фамилию Хорхе — Динатале. Тем не менее на официальном сайте "Ботафого" её упоминаний я не обнаружил.

"Чемпионат.com" благодарит факультет "Менеджмент в игровых видах спорта" бизнес-школы RMA за организацию командировки нашего корреспондента в Южную Америку.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 22
9 декабря 2016, пятница
Кто вас больше разочаровал в этом розыгрыше еврокубков?
Архив →