"Как убивали "Спартак"-2"
Текст: Иван Карпов

"Как убивали "Спартак"-2"

В пятницу состоялась презентация новой книги известного журналиста Игоря Рабинера "Как убивали "Спартак"-2". Представляем вашему вниманию отчёт об этом, как оказалось, интереснейшем событии.
2 декабря 2007, воскресенье. 06:10. Футбол
Прошло не так много времени с момента выхода первой книги Игоря Рабинера "Как убивали "Спартак". Этот период времени стал одним из самых сенсационных в истории народной команды. Вернувшийся в родной клуб Дмитрий Аленичев дал громкое интервью прессе, после чего был отлучён от футбола, теперь уже навсегда. Отлучён от "Спартака" Владимир Федотов, более не считающий свои другом Сергея Шавло. Отлучены игроки и болельщики от пьянящего вкуса чемпионского шампанского. Только Игорь Рабинер не отлучён от пера, с помощью которого он написал вторую книгу о том, как "убивали" "Спартак". Бедная команда всё же, этот "Спартак". Все кому не лень только спят и видят, чтобы "убить" его. Цель жизни для половины страны – растоптать красно-белые цвета. Но теперь-то уж, будем надеяться, "Спартак" спасён окончательно. Потому что "Как убивали "Спартак-3", наверное, будет уже немного жестоко.

Презентация продолжения истории о красно-белых бедах состоялась в самом центре столицы, в 100 метрах от Садового Кольца в ресторане "Тинькофф". Признаться честно, ваш покорный слуга не ожидал от этой презентации чего-то особенного и изначально рассчитывал написать только небольшую заметку, но произошло нечто, что превратит эту статью в достаточно объёмный материал. А именно – дискуссия Евгения Ловчева и Никиты Симоняна о мотивах побудивших известного журналиста написать книгу о "Спартаке".

Перед тем как в зале появился Ловчев, Рабинер поведал миру, что именно Евгений Серафимович подал ему идею написании новой книги. Дело в том, что Ловчев достаточно критически отозвался о первой её части, а конкретно сказал следующее: "Я бы понял, если бы эта книга вышла, когда Романцев и другие руководители "Спартака", затронутые здесь, были в фаворе. А тут получилось – лягнуть лежачего". Поэтому журналист и решил написать о том, что происходит со "Спартаком" сегодня.

Далее Рабинер долго рассказывал, чем же вторая книга отличается от первой. Самое главное заключается в том, что 70 процентов информации из первой публиковалось в прессе, тогда как вторая практически эксклюзивна. Только 10 процентов ранее, так или иначе, было предано огласке. Вдобавок новая работа сверхоперативна. Она была закончена в последний день чемпионата, когда "Спартак" в десятый раз мог завоевать золотые медали. Любопытно, что Игорь Дудкин, представляющий издательство "Олма Медиа Групп", заявил, что книга не вышла бы в свет, если бы "Спартак" стал чемпионом. Для Рабинера это стало откровением.

Интересное замечание после этого монолога сделал Вагиз Хидиятуллин: "Не знаю, за кого будет голосовать Рабинер, но лозунг Жириновского: "Не врать и не бояться", присущ ему на все сто процентов".

И вот, наконец, слово взял Евгений Ловчев:
— Мне кажется, что Рабинер просто любуется собой. Игорь, ты постоянно говоришь, мол, я болельщик "Спартака". Я всё это делаю для того, чтобы "Спартак" стал лучше и чище. Так вот, расскажу вам одну историю. Играли мы с "Кайратом", мне тогда был всего 21 год. К концу матча у меня часто сводило ноги, и в тот раз я бросил своё место, оставив на нём Колю Киселёва, из-за чего Олег Долматов чуть не забил нам гол. Симонян после игры жёстко отчитал меня за этот поступок. Ну, я завёлся, думал то, что герой – играл, даже когда ноги сводит. В итоге плюнул на всё, остался дома и не поехал на сборы перед встречей с ЦСКА, а на тот матч пошёл по билету. Сыграли 1:1, и после игры со мной очень долго беседовал Николай Петрович Старостин. Рассказывал, рассказывал о "Спартаке", о Симоняне, а в конце произнёс фразу, которую я запомнил на всю жизнь: "Женя, Симонян и Старостин это ещё не "Спартак". "Спартак" – это шире, глубже. Это болельщик, это некое понятие жизни!". А ты здесь вытаскиваешь на всеобщее обозрения грязное бельё. Говоришь о Торбинском, которому платили 5 тысяч долларов. Да он столько и стоил до последних месяцев. Предложили ему 250 тысяч, а он говорит, давайте 500. Не сошлись в цене, а потом руководство всё-таки согласилось. Но всё, уже поздно – Дима обиделся. Симонян и Старостин – это ещё не "Спартак", чего уж говорить о Торбинском.

Или взять разговор о том, что Павлюченко не дали машину, когда тот на костылях ходил. А почему ты, если ты такой ярый болельщик не оплатил ему машину? Ты всё время считаешь деньги в чужом кармане. Лучше возьми и отдай гонорар "Спартаку", а потом уж рассуждай. А тут чужие деньги и лезть в них не надо. В общем, я категорически против таких книжек. Я воспитан на книгах "Большой футбол" Николая и "Звёзды футбола" Андрея Старостиных, где написано о футболе. А что ТЫ написал о футболе? Ты нас всех просто нас просто-напросто обосрал.

Ловчеву ответил Никита Павлович Симонян:
— Женя, Торбинский получал значительно меньше, чем легионеры, играл, однако не хуже, а даже лучше. Ему же говорят – подожди. Говорят месяц, другой, третий. У тебя самолюбие не сыграет в конце-то-концов? Тем более это свой, спартаковский воспитанник.

Ловчев обращаясь к Рабинеру:
— Вот, ты, мне скажи, когда Торбинский подписал контракт с "Локо"?

Рабинер:
— Не знаю, подписи не видел. Но он честно заявил, что всё для себя решил ещё в апреле, после того как руководство в очередной раз плюнуло ему в душу.

Ловчев:
— Дело в другом. Если меня сегодня пригласят в "Динамо" — я не пойду. Ну не могу я, не имею права. А Дима может, хотя говорит что любит "Спартак".

Рабинер:
— Но вы всё же в своё время перешли в "Динамо".

Из зала:
— Он ошибся!

Ловчев:
— Я сотню раз объяснял, что никогда не перешёл бы в "Динамо", знай, что произойдёт динамизация страны. Сам себе говорю, что ушёл от Бескова, а для всех я сбежал из "Спартака" в "Динамо". Подать можно по-всякому, но истина посередине.

Симонян:
— Мы все птенцы Николая Петровича. Попробую сказать с позиции Старостина, который попытался бы примерить обе стороны. С одной стороны, можно понять Игоря, он искреннее болеет за "Спартак", наболело. С другой, мы действительно были другими. Раньше романтический был футбол, 100 тысяч народу ходило на стадион. Говорят незаменимых людей нет. Николай Петрович Старостин — незаменимый человек и он бы эти конфликты смог урегулировать. Он по-отечески поговорил бы с Аленичевым, Сычёвым, Торбинским и другими. Вчера на конференции ПФЛ общался с отцом Димы Сычёва. Спрашиваю: "Ну что же там на самом деле произошло?". Отвечает: "Никита Павлович, Червиченко Диме чистый лист контракта суёт и говорит — подписывай". Мы сегодня потеряли Сычёва, Погребняка, Самедова, Торбинского. К тому же Игорь абсолютно прав, что в "Спартаке" есть капитан, но нет вожака. И тем более нет лидера в сборной. Такого, каким был Игорь Нетто. Сохраняются ли при этом традиции заложенные братьями Старостиными?

Из зала:
— Нет; Вряд ли; Это нереально!

Симонян:
— Некоторые вещи нереальны, но реальны другие. Когда в "Спартак" пришёл Андрей Чернышов, первое что он сделал — пригласил ветеранов: Амбарцумяна, Исаева, Ильина, меня. Ильин тогда сказал: "Господи, я же не был здесь 35 лет". Разве это нормально? Если бы обратились к Ловчеву, Хидиятуллину, Дасаеву или нашему поколению, может, удалось бы договориться с отцом или самим Торбинским. Вагиз, Женя — вас, когда последний раз приглашали в Тарасовку?

Хидиятуллин:
— (Смеётся) Я сам приезжал.

Ловчев:
— Был в Тарасовке только один раз, да и то на похоронах Миши Булгакова.

Симонян:
— Вот и весь сказ. А я знаю, что для этих людей слово "Спартак" — святое. Хочу закончить словами, которые припас для награждения команды серебряными медалями. Скажу, как говорят болельщики "Ливерпуля" просвою команду — "Спартак", ты никогда не будешь один. Мы всегда будем вместе с тобой!" (Бурные аплодисменты, переходящие в овации).

Рабинер:
— Я с огромным наслаждением послушал этот диалог и считаю, что только ради него стоило писать эту книгу. Ей я хотел снять с людей толстокожесть. Евгений Серафимович говорит, что жизнь такая. Но Макаревич пел — не стоит прогибаться под изменчивый мир. Я рос с определённым ощущением — что такое "Спартак". Для меня "Спартак" был олицетворением порядочности, чести и совести. Именно этого в нынешнем руководстве команды я не вижу. О чём говорить, если Шавло после ряда критических выступлений в прессе Дмитрия Ананко запретил ему играть за команду ветеранов "Спартака". Мне нечего стыдиться, я был честен перед собой и хочу видеть "Спартак" таким, каким он был во времена Симоняна.

Итог дискуссии подвёл поэт Александр Шаганов:
— Как болельщик "Торпедо" считаю, что следует написать о том, как убивали "Торпедо". А пока хочу прочитать стихотворение, которое посвящается футболу. Тем самым приветствую наших замечательных ветеранов.

Стихотворение мы, пожалуй, приводить здесь не будем. Уверен, что ветераны на нас не обидятся.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 0
10 декабря 2016, суббота
Кто вас больше разочаровал в этом розыгрыше еврокубков?
Архив →