Павел Бородин
Текст: «Чемпионат»

"2 миллиардера смотрят на игру 22 миллионеров"

Шеф-редактор "Еврофутбола" Станислав Пахомов побеседовал с председателем комитета по этике РФС Павлом Бородиным.
30 июля 2013, вторник. 13:00. Футбол
— Павел Павлович, насколько велики полномочия комитета по этике РФС?
— У нас в комитете представители прокуратуры, представители Счётной палаты, представители МВД, Думы. Мы все решения принимаем самостоятельно. На нас давить бессмысленно. Кто-то порой пытается поставить под сомнение нашу компетентность. Но у нас все люди, которые или занимались футболом, или очень любят футбол.

Я помню, как в юности бежал на "Торпедо", чтобы посмотреть вживую на Стрельцова, которого только выпустили из тюрьмы. Я знаю, как любят футбол другие члены комитета.

— В своё время большой резонанс вызвало решение комитета по этике по "делу Прядкина". Некоторые даже в знак протеста покинули ваш комитет.
— Давайте опять идти по фактам. У нас в комитете очень уважаемые люди. Владимир Маркин, большой поклонник футбола, работает в Следственном комитете, Владимир Васильев был замминистра МВД. Как можно не доверять таким профессионалам? Все мнения были выслушаны и принято взвешенное решение.

— То есть Сергей Прядкин не виновен?
— Абсолютно. Если были бы какие-то нарушения с его стороны, мы бы их зафиксировали и приняли конкретные санкции.

— Лично ваше слово решающее на заседаниях комитета?
— Не решающее. Я сторонник демократии. Идёт голосование, и решение принимается большинством голосов.

— Вам сейчас интересен современный футбол?
— Немного поворчу. Раньше, конечно, футбол завораживал. Трибуны набивались под завязку. Представляете, 100 тысяч людей стоят и аплодируют! Спектакль. Сейчас, к сожалению, такого нет. Порой два миллиардера наблюдают, как бегают 22 миллионера.

Пустые трибуны не добавляют зрелищности. Это какие-то организаторские упущения. В молодые годы поход на футбол для нас превращался в событие, это был взрыв эмоций, это было место для общения. Раньше в каждом дворе была коробка, где можно было зимой играть в хоккей, летом в футбол, баскетбол. Надо возвращать эту программу

— Говорят, вы до сих пор не только смотрите футбол, но и сами выходите на футбольное поле.
— До сих пор играю в футбол. Забивал Дасаеву. И вообще на поле я бомбардир. За свою футбольную карьеру забил больше, чем Пеле (смеётся).

Сражения идут нешуточные. Я вот даже 40 килограмм сбросил. Меня недавно Алла Пугачева увидела: батюшки, Пал Палыч, как вы похудели! Я говорю: есть один секрет. – Какой?! – Есть меньше надо! (смеётся).

Я вообще всегда спортивный был. В молодости в баскетбол играл, в футбол. Был чемпионом Тувы по мордобою (смеётся). На руках любил бороться, редко кому проигрывал. В блиц-шахматы неплохо играю. И с Бышовцем играл, и с Карповым.

Не забываю жён великих футболистов. Мы с вами беседуем, а после разговора я поеду поздравить жену Льва Яшина с 83-летием – приготовил 83 розы.


— В минувшем сезоне чемпионом России стал "армейский" клуб. Вы их поздравили?
— Конечно! У нас с Гинером великолепные отношения. Он очень порядочный человек. Он помогает, в том числе детскому дому, причём с 2000 года. Думаю, не случайно его команда в последние годы играет так успешно.

— Вы были болельщиком "Торпедо". Кому сейчас отдано ваше болельщицкое сердце?
— Переживаю за нашу сборную, за весь наш футбол. Но чтобы его развивать, нужна нормативно-правовая база. Происходит же невообразимое! Футболисты матерят судей, трибуны скандируют матерные речёвки, жгут петарды. Я понимаю, все мы не без греха. Но одно дело, когда мы отдыхаем в баньке, когда застолье и там позволяем себе некрасивые словечки, другое дело – общественное место. Там нельзя позволять того, что происходит сейчас. Должны быть правила игры. Я считаю, нам надо больше использовать зарубежный опыт.

— Согласен с вами. Я тоже многим говорю, что в этой жизни всё уже придумано.
— Вот именно. Ничего не надо придумывать, есть мировая практика. Надо чётко всё определять, кто чем занимается, и спрашивать по полной программе. Я вам приведу несколько примеров – не спортивных, но очень поучительных.

Например, я был на Аляске. Там мэр получает 66 тысяч долларов в год. А полицейский — 75 тысяч! Он знает, чтобы не потерять такую зарплату и пенсию — нужно служить честно. Средняя зарплата там — 36 тысяч долларов в год. Вот это порядок и правильно выстроенная система. Вспомним историю. 80 лет назад. Правление Рузвельта. В Америке население — 125 миллионов, люди спивались, всё разваливалось. Он вызывает губернатора – какое у тебя население штата? — 2,5 миллиона человек. – Вот 2,5 миллиона тонн зерна соберёшь, 2,5 миллиона квадратных метра жилья введёшь. Какая у тебя территория? – 250 тысяч квадратных километров. – 25 тысяч километров дорог введёшь. Если нет – голову снесу. И Америка расцвела.

Путин – сверхпорядочный человек, я его знаю с 1994 года. Он проводит великолепную внешнюю политику, но надо и внутреннюю политику выстраивать. БАМ, целина – это не коммунисты придумали, это мировая практика.

Наши олигархи куда собираются девать свои миллиарды, они что с ними, спать будут?

— Некоторые вкладывают деньги в футбол.
— Я футбол безумно любил и люблю. У меня это как болезнь. В 1964 году, когда приехал в Москву, я не вылезал с футбольных стадионов. Нас было трое друзей, билеты стоили 80 копеек и рубль двадцать. Дорого! Мы покупали два мороженых, дарили директору музея в "Лужниках", и она нас пропускала. Мы сидели в проходах. Но поскольку жить было не на что, через какое-то время уехал в Ульяновск.

Хороший город. Хорошие воспоминания. Лучшие молодые годы прошли у меня там, там же родилась и дочка.

Когда я пришёл в управление делами президента, там было 12 тысяч работающих. Семь миллионов долларов годовой оборот, обслуживали аппарат правительства и администрацию президента.

Через какое-то время работающих стало 150 тысяч. Годовой объём стал 2,5 миллиарда долларов.

В Кремль ведь, до моего прихода, зайти нельзя было, в 14-м корпусе было всего три сортира, даже у Ельцина не было личного туалета, ему приходилось ходить в общий. Кремль разваливался, сенат разваливался, крысы бегали.

Я взялся за дело. Весь Кремль – 100 тысяч метров квадратных. Центр управления страной. Система "Газвыборы". 7 с половиной тысяч тонн бетона. 1168 скважин. Всё это – всего 800 миллионов долларов.

8 тысяч долларов – квадратный метр. Для сравнения: в то же время на объекте не под моим руководством на 28 тысяч квадратных метров было потрачено 3,5 миллиарда долларов.

В 1994 году пришёл уважаемый мной Миша Барсуков и принёс чертежи.

Я посмотрел и сказал: так не живут. А как? Мы объехали весь мир, сняли сюжеты из разных городов, в том числе из Санкт-Петербурга. Борис Николаевич, мой второй отец, посмотрел фильмы и сказал: о, нужно как в Питере, красота необыкновенная, классика. И Сенат сделали в классическом стиле.

Причём всё было сделано с точностью до сантиметра. Была такая история. Я, как председатель государственной комиссии, провожу заседание. Встаёт дед, член комиссии, и грозно меня спрашивает: вы кто такой? Я тихо говорю: председатель комиссии. Он ещё мрачнее: я вас спрашиваю, вы кто такой? Я отвечаю: управляющий делами президента, а в чём дело-то? – Вы ручку между Александровским и Андреевским залом перенесли на три сантиметра, немедленно отдайте приказ разобрать дверь и сделать, как положено. В итоге Кремль был восстановлен сантиметр в сантиметр.

— Необыкновенная история.
— Таких было много. Тот же расстрелянный Белый дом. Лужков, Ресин говорили: четыре-пять лет его надо восстанавливать. Ельцин сказал тогда: вы что, понимаешь, мне нужно сажать туда правительство, ко 2 января ввести – то есть за 2 месяца и 25 дней. Не успели на два дня (улыбается). 2 месяца 27 дней в три смены работали по 18 тысяч человек в смену, 35 самолётов ИЛ-76 с необходимыми материалами было заказано.

25 декабря Ельцин опять вызывает: нужно СЭФ сделать под Госдуму к 12 января 1994 года. Жириновский, Бурбулис приходят и говорят: Паша, если ты за 17 дней — из которых половина праздники — сделаешь СЭФ под Госдуму, мы принесём тебе два топора, и ты отрубишь нам головы (смеётся). Я им звоню потом и говорю – топоры несите, всё готово (смеётся). Госплан за два с небольшим месяца подготовили под Госдуму. 102 тысячи метров. Депутат от КПРФ перед началом работ даже дураком меня назвал, мол я-то города строил и знаю, что за два месяца ничего сделать невозможно. Сделали. Я ему говорю: вы бы хоть извинились, он с извиняющейся интонацией – я такого даже представить не мог. Потом Сенат Ельцин просил сделать пораньше. Вызывает меня: я, наверное, на второй срок не пойду, введите к 1 февраля 1996 года, я там хочу немного поработать.

Все помощники разбежались, поняв нереальность задачи, а потом, когда всё было готово, собрались в галстуках, костюмах. Борис Николаевич подходит к Лужкову, показывает пальцем — лауреат Государственной премии, посмотрел на Ресина – лауреат Государственной премии, посмотрел на меня – закашлял, потом дальше – лауреат Государственной премии, лауреат Государственной премии. Черномырдин говорит, Борис Николаевич, извините, всем этим делом Бородин руководил. – Я знаю.

Вот так вот. И всё равно повторю: Борис Николаевич – мой второй отец.

И вообще он был добрейшей души человек. Как-то вызывает меня и начинает отчитывать. Вы что, понимаешь, позволяете? – Что такое, Борис Николаевич? Я, понимаешь, в теннис играю, а вы с Лужковым в футбол, футболисты, понимаешь. Обижался немного, но ненадолго. Я объяснился.

Борис Николаевич, ну я просто безумно люблю футбол, так же, кстати, как и балет. Мы даже создали команду "Ильинка", играли с Лужковым душа в душу.

— А как к вам обращался Ельцин?
— По имени-отчеству. Он ко всем обращался на "вы". Никогда не ругался. Единственный раз услышал от него непарламентское выражение, когда он приезжал посмотреть памятник Петру 1 – я его называю памятником Юрию Зурабовичу Колумбу по прозвищу "Петруха". Вот тогда Ельцин не выдержал, посмотрел на меня и спросил: это что за у… уродство?

Я никогда плохо никому сделать не могу. Я просто по-другому жил, для народа, для людей. Вот эти детские дома, которые у меня есть. Их несколько десятков. Старались помогать им всем миром. Тогда мне многие помогали Прохоров, Потанин, Авен, Фридман. Всё до копейки шло детям.

Ельцин в 1994 году приезжал ко мне на дачу и удивился – у вас 25 соток и такой простой дом? Я говорю, мне дали эту дачу – я тут и живу, всем доволен. – Странно, тут я у некоторых ваших друзей побывал, так у них по 25 гектар и виллы, и корты, и бассейны.

Я никогда никому не оппонирую – никакой политической силе. У каждого есть право на своё мнение. Человека определяют дела, а не слова. Поэтому я стараюсь заниматься конкретными делами.

— В футболе как раз часто не хватает конкретики, реальных дел.
— Я выступал на конференции РФС и сказал, давайте говорить четко и ясно – сколько мы построим стадионов, где, когда. Как будем развивать детский футбол.

— Почему вас не привлекают к организации чемпионата мира, ваш бесценный опыт мог помочь реализовать многие программы в срок?
— Я не умею падать на колени и целовать руки. Не буду же я сам напрашиваться.

Я все понимаю. У меня никому никаких претензий нет. Все 140 миллиардеров, которые есть в России, прошли через мою приемную управделами.

— Хоть кто-то благодарит, вспоминает?
— Раньше помогали все, потому что раньше я был большой человек. Как известно, по-настоящему люди себя проявляют, когда человек попадает в непростую ситуацию. Сильного и успешного поддерживать легко.

Хотите одну историю. Не буду называть фамилию человека, но это реальная история. В 2007 году пишу одному миллиардеру – прошу помочь детским домам в Якутии, Кызыле, Шахуни, в Ульяновской области. Миллиардер пишет – в прошлом году мы вам помогали, в этом не можем. Он на меня обиделся, когда я сказал, что на свои развлечения 25 миллионов долларов ты выделяешь, а детям 10 тысяч долларов найти не можешь. Другой пишет – у меня свой фонд. Смотрю в интернете – на счету 100 тысяч рублей. Хоть плачь, хоть смейся.

— Жаль, что вы не хотите назвать фамилии этих миллиардеров.
— Я никого не хочу ставить в неловкую ситуацию. Я их никогда не подведу. Пусть это останется на их совести. Это их выбор. Бог все видит и в итоге воздаст по заслугам. Тем более не все такие, есть немало порядочных людей.

— Когда вы закончили сельскохозяйственный институт в Ульяновске, вы наверняка о чем-то мечтали. Все мечты сбылись?
— Конечно. Жаловаться не на что. Очень интересная и насыщенная жизнь у меня была. Впрочем, думаю, такой же она будет и дальше. Объездил весь мир. Только в Южной Америке пока еще не был.

— Что ж, есть возможность исправить это недоразумение – в следующем году чемпионат мира пройдет в Бразилии. Уверен, наша сборная туда поедет.
— Повод действительно хороший. Будем все вместе болеть за нашу сборную и надеться на положительный результат.

Полностью интервью с Павлом Бородиным читайте в июльском номере журнала "Еврофутбол". Также в номере: врач сборной Эдурад Безуглов рассказывает о работе с Фабио Капелло, портретный очерк о легендарном тренере Алексе Фергюсоне, семейная идиллия Вячеслава Малафеева, мастер-класс Серхио Бускетса, самые яркие жены футболистов и многое другое.
Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Всего голосов: 6
24 января 2017, вторник
Что ждёт "Анжи" после очередной смены курса?
Архив →