Ольга Смородская
Фото: Виталий Белоусов, "РИА Новости"
Текст: Игорь Рабинер

Легализация от Смородской

О Владимире Титоренко и его контактах с Ольгой Смородской рассказывает наш обозреватель, проработавший с ним 18 лет.
21 августа 2013, среда. 18:00. Футбол
Не каждый день человека из журналистского сообщества приглашают на ответственные должности в футбольных клубах. Потому и поднялись брови у многих болельщиков "Локомотива", когда они прочитали о назначении вице-президентом красно-зелёных многолетнего первого заместителя главного редактора (а на протяжении нескольких месяцев на стыке прошлого и нынешнего года – главного редактора бумажной версии) газеты "Спорт-экспресс" Владимира Титоренко. Я получил десятки вопросов в социальных сетях, которые, перейдя на жаргон футболистов, можно было бы охарактеризовать так: "Кто такой, где играл?"

Кто такой? Один из тех 14 журналистов, кто в 1991 году рискнул уйти из могущественного "Советского спорта" и с первых дней работал в "СЭ". Какое-то время писал об обожаемом им баскетболе. Съездил, правда, и на футбольный ЧМ-94 – для того чтобы сыграть роль второго плана на фоне золотого пера "Спорт-экспресса" того периода Сергея Микулика. Но дюжину лет спустя в воспоминаниях к 15-летию газеты беззастенчиво выдал работу коллеги, к тому времени в "СЭ" уже давно не работавшего, за свою собственную. Кто помнит, как всё было на самом деле, – те в голос смеялись. Тем чемпионатом мира его личное футболописательство и ограничилось.

А играл он – по крайней мере последние годы – на поле Ольги Смородской. Поэтому у всех без исключения знающих ситуацию людей информация о новом карьерном витке Титоренко вызвала лишь саркастические ухмылки. Просто круг замкнулся. Тайное, как говорится, стало явным. Хотя в журналистском сообществе это уже сто лет как было секретом Полишинеля.

***

Началось, впрочем, не со Смородской. Прекрасно помню тот осенний день 2002 года, когда энергичный, работоспособный, молодой первый зам главного редактора поехал на встречу с тогдашним президентом "Спартака" Андреем Червиченко. Весь
С того момента и вплоть до ухода Титоренко из "Спорт-экспресса" в апреле 2013 года не только мне, но и кому-либо другому критиковать Червиченко было строго-настрого запрещено. Зато интервью его – причём спустя уже много лет после того, как он из футбольного деятеля превратился во всезнающего эксперта – появлялись на страницах газеты с завидной регулярностью.
тот год "Спорт-экспресс" отчаянно и бескомпромиссно воевал с эксцентричным ростовчанином, на глазах разваливавшим красно-белых, и в какой-то момент разгневанный руководитель запретил футболистам давать интервью "СЭ".

Мы (меня, в частности, во многом именно деятельность Андрея Владимировича вдохновила позже на название книги "Как убивали "Спартак") отступать не хотели, и тут Червиченко нащупал единственно возможное в той ситуации "слабое звено". В книге "СЭкс" в большом спорте" мы совместно с Сергеем Микуликом описали момент возвращения Титоренко в редакцию. Довольный, с запашком, он сразу заявил: "Теперь мы со "Спартаком" дружим. Тобой, Игорёк, правда, придётся пожертвовать – ты о "Спартаке" писать какое-то время не будешь..."

С того момента и вплоть до ухода Титоренко из "Спорт-экспресса" в апреле 2013 года не только мне, но и кому-либо другому критиковать Червиченко было строго-настрого запрещено. Зато интервью его – причём спустя уже много лет после того, как он из футбольного деятеля превратился во всезнающего эксперта, появлялись на страницах газеты с завидной регулярностью. Регулярной мишенью Червиченко с какого-то момента стал Валерий Карпин, а одну фразу не забуду никогда: "Такое впечатление, будто "Спартак" кто-то проклял". Это кто ж говорит-то, а? Пресвятая дева Мария? Николай Петрович Старостин? Фёдор Фёдорович Черенков?..

Сюжет закольцевался в тот момент, когда бесконечные интервью Червиченко, атакующего руководителей "Спартака", их попросту достали, и в период с 2010-го по весну 2013 года эксклюзива из красно-белого стана у "Спорт-экспресса" не было ровно никакого. Точно знаю: происходило это именно из-за тандема Титоренко – Червиченко. Как только первый оказался вне "СЭ", новые боссы газеты и руководство клуба решили откровенно объясниться. И произошло это на куда более здоровых началах: теперь и общение возобновилось, и никакого запрета на критику при этом нет. Единственной претензией "Спартака", которая теперь перестала быть актуальной, являлась тенденциозность, шедшая из определённого кабинета.


По-моему, именно после истории с Червиченко в редакционных коридорах появился и пошёл активно гулять новый термин, прежде относившийся только к американскому футболу – "тачдаун". После того как в "СЭ" появлялось новое (или возобновлялось старое) табу на чью-то критику, которую Титоренко выжигал из текстов калёным железом, типичнейшей стала фраза: "О, у Юрича – очередной "тачдаун"!" Переводить и разжёвывать смысл не буду – если захотите, сделаете это сами.

***

Однажды "Штирлиц оказался на грани провала". Журнал ProСпорт начал ежегодно публиковать рейтинг 33 самых влиятельных персон отечественного футбола. Когда в первый год туда попал Владимир Кучмий, никому и в голову не пришло удивляться: все знали, что главный редактор самой влиятельной спортивной газеты страны на протяжении многих лет чуть ли не в одиночку определял стратегию издания.

Но когда годом позже в этот список попал Титоренко, Кучмий на фоне всех слухов, которые окружали его имя внутри редакции, задумался. Человек – и не главный редактор, и не ведущий журналист, и уже много лет как не шеф подразделения, отдела футбола. Его имя не на слуху. Так откуда же? Как говорит в таких случаях всё тот же Карпин: ну и?

Часть отцов-основателей газеты, видевших, какими методами Титоренко рвётся через их головы к власти в "СЭ", идею озонировать редакционный воздух активно поддержала. Кое-кому из них он, ничего не забывающий, спустя время не забыл отомстить.

Выручил его другой первый заместитель – Владимир Гескин. На планёрке, где был поставлен вопрос об увольнении, он сказал: "А работать кто будет?" Действительно, его способность дневать и ночевать в редакции, знание от "а" до "я" газетной технологии – всё это сомнению никогда не подвергалось. В отличие, так сказать, от соображений морального характера – которые, по-моему, и дают человеку право называться журналистом.

Титоренко увольнять не стали, а, как сказали бы в советско-партийные времена, "влепили строгача". Но такие люди не меняются. После небольшого затишья вновь стали корректироваться переданные со стадионов оценки футболистам – чтобы выводить в лидеры рейтинга клиентов некоторых агентов, с которыми Владимира Юрьевича связывало, хм… приятное знакомство. И с критикой в адрес этих игроков также возникали серьёзные сложности.

Времена менялись, с каждым годом росло влияние интернета и соцсетей, газеты переставали быть информационными монополистами, имеющими возможность безнаказанно жонглировать фактами. Но Титоренко не хотел понимать, полагая: если он что-то вырезал, значит, об этом никто уже не узнает.
Летом 2009-го, уже после смерти Кучмия, отдел футбола направил меня на "Арену Химки", где в составе "Зенита" после возвращения из "Спартака" повторно дебютировал Владимир Быстров. Целью было написание репортажа – среди прочего, о том, как его встретили питерские болельщики.

Какой была их реакция, вы, полагаю, прекрасно помните. Что я и постарался в максимальных подробностях описать. И вовсе не потому, что мне чем-то не нравится Быстров – а потому что газета обязана отражать реальную действительность. Но Титоренко так не считал, и на следующий день я с изумлением обнаружил, что остался только "голый" отчёт в стиле "голы, очки, секунды": этот эффект присутствия шёл вразрез с его идеологическими установками.

Времена менялись, с каждым годом росло влияние Интернета и соцсетей, газеты переставали быть информационными монополистами, имеющими возможность безнаказанно жонглировать фактами. Но Титоренко не хотел понимать, полагая: если он что-то вырезал, значит, об этом никто уже не узнает. Во времена Сергея Фурсенко дошло до комического – после чьего-то грозного звонка он в панике удалил уже опубликованный (!) на сайте "СЭ" великолепный иронический текст Евгения Дзичковского "Прогулка по РФС".

Вышел он в не самом посещаемом читателями разделе портала – "СЭ-воскресенье". И из-за этого имел шансы оказаться незаслуженно незамеченным. Но после удаления, вызвавшего моментальный скандал, сработал обратный эффект: "Прогулку по РФС" перепечатали, по-моему, все без исключения спортивные ресурсы, и резонанс оказался колоссальным.

Именно Титоренко осенью 2010-го повелел закрыть блоги обозревателей "СЭ", над которыми у него не было контроля. Там периодически выходили вещи, которые мешали его побочной, а на самом деле основной, деятельности. Последний шлюз для полной творческой свободы в издании был закрыт.

***

В один день, который болельщикам "Локомотива" трудно назвать прекрасным, президентом клуба была назначена Ольга Смородская. Ещё в середине 2000-х, работая начальником большого ЦСКА, она как-то заглянула на хоккей. Болела очень сверхэмоционально – и впечатлённый журналист "Советского спорта" (а ныне, кстати, "СЭ") Владислав Домрачев в хорошем смысле сравнил её страсть с легендарной старой болельщицей ЦСКА, которую все знали и называли просто Машкой.

Беда для Домрачева заключалась в том, что Машка была бомжихой, и журналист так, через дефис, её и назвал. Не имея в виду абсолютно ничего плохого про объект аналогии – Ольгу Юрьевну. Но та, прочитав газету, позвонила её начальству и с очень небольшим процентом цензурных слов потребовала… увольнения Домрачева. Издание и спортклуб связывали какие-то деловые отношения, но и "сдавать" своего ни в чём не повинного сотрудника там не хотели; кончилось тем, что следующий год он писал материалы… под псевдонимом.

Возглавив "Локомотив" и никогда прежде не работая в футболе, Смородская уже на второй неделе своей работы дала большое интервью "СЭ", в котором начала учить Юрия Сёмина… тренировать. Пройдёт время, из интервью конфликтовавшего со Смородской специалиста начнут аккуратно вырезаться все острые углы, касающиеся президента. Сёмин в какой-то момент не выдержит – и, зная все расклады, лично позвонит Титоренко, с которым хорошо знаком: "Володя, что происходит?" И услышит: "Как это – вырезали? Кто?! Палыч, это безобразие! Разберусь и строго накажу виновных!"

Одна из журналисток, работавших тогда в пресс-службе "Локомотива", позже призналась в социальных сетях, что, выполняя задание президента, составила список влиятельных людей в спортивных масс-медиа – с целью попытки "тачдауна". В случае с Титоренко сработало безукоризненно. Чтобы на страницы "СЭ" просочилось хоть слово критики в адрес Смородской, нам приходилось терпеливо ждать отпусков первого зама главного. И когда это слово выходило, она дозванивалась своему будущему вице-президенту на отдых аж в США…

Это всё далеко не частная история. Убеждён, что деятельность Титоренко привела к серьёзным, далеко идущим последствиям во всей журналистике. Футбольный мир узок, и о таких вещах быстро становится известно всем. Когда-то усилиями Кучмия был построен могучий "Спорт-экспресс", которого уважали и даже боялись все клубы, руководители, тренеры и игроки. Газету и её авторов порой можно было упрекать в эмоциональных перехлёстах – но она была безусловным авторитетом для всех в футболе, и никто снаружи не мог управлять ею и манипулировать тем, что там будет написано.

В результате же деятельности Титоренко доверие к изданию со стороны профессионального сообщества подрывалось на глазах. Везде понимали: если что – можно "решить вопрос". Если такое произошло с самой влиятельной спортивной газетой страны, то всю прессу люди вроде Смородской начали воспринимать как обслуживающий персонал.

***

На следующий вечер после того как умер наш главный редактор, Титоренко позвал всех к себе в кабинет. Поминали долго. Какие проникновенные слова он тогда говорил – об осиротевшей семье, которая должна сплотиться
Теперь он нашёл своё истинное место – по сути дела, просто легализовав ту работу, которую исполнял, находясь на формальной службе в газете. Ольга Юрьевна оказалась благодарным человеком. Честь ей и хвала – могла ведь и забыть о том, кто, лишившись стратегически важной должности, перестал приносить ей практическую пользу. Но, выдержав паузу, вспомнила.
и держать газету на уровне в память о Главном! Подумалось: может, и вправду от чистого сердца? Но пройдёт совсем немного времени, косяком пойдут истории с Быстровыми и Смородскими, внутри редакции начнёт твориться то же самое. И, вспоминая тот вечер, я в книге "СЭкс" в большом спорте" процитирую Сергея Довлатова: "Редакционный стукач Игорь Гаспль призывал к чувству локтя".

В августе 2012 года в "СЭ" состоялось общее собрание коллектива, уставшего от трёхмесячных долгов по зарплатам, а главное – от вызывающего отношения к себе со стороны тогдашнего владельца издания Ивана Рубина (собрание то, кстати, проигнорировавшего). По его итогам был выдвинут ультиматум о выплате всех долгов в недельный срок, иначе в газете началась бы забастовка. Народ прорвало: с гневными речами выступали даже спокойнейшие люди, от которых этого никто не ожидал. В итоге Рубин неделю спустя вынужден будет продать "Спорт-экспресс".

Но тогда Титоренко исхода ещё не знал. До собрания, по рассказам очевидцев, он заглянул в отдел хоккея и предупредил: "Ничего, мы с Иваном Георгиевичем 10 человек уволим и будем нормально работать". На самом собрании, однако, великолепный аппаратный нюх побудил будущего вице-президента "Локомотива" к молчанию. Он понимал, что качнуться может как в одну, так и в другую сторону.

Когда несколько дней спустя сорвавшийся Рубин наговорит кучу гадостей в адрес журналистов на ответном собрании, это будет записано на диктофоны, выложено во Всемирной сети и заставит-таки агонизирующего хозяина расстаться с "СЭ", Титоренко поведёт себя уже совсем иначе. Он станет душой-человеком, начнёт ходить по редакции и рассказывать, что истинным организатором революции был… он сам. Кто там из классиков сказал: "Если не можешь остановить процесс – возглавь его!"?

В результате после смены руководства Титоренко поначалу не просто уцелел в "СЭ", а был повышен – до вновь введённой должности главного редактора бумажной версии. Но продолжалось это лишь пять месяцев. В день, когда распространилась информация о его отстранении от должности, мне позвонил президент Детской футбольной лиги Виктор Горлов. И сказал: "Думал, не доживу".

Несколько лет кряду Титоренко отказывался публиковать на страницах "СЭ", даже нонпарелью в рубрике "У своих ворот", крохотные новости о турнирах Детской лиги памяти Льва Яшина и других великих футболистов – под предлогом, что ДФЛ-де является… конкурентом Турнира дворовых команд, проводимого "Спорт-экспрессом". После письма отчаявшегося Горлова Кучмию ситуация изменилась – но как только главного редактора не стало, о публикациях с аббревиатурой ДФЛ больше не могло быть и речи…

Титоренко ещё рассчитывал на "реабилитацию", сразу после отстранения уйдя в месячный отпуск. За это время у издательского дома "Спорт-экспресс" появился новый главный редактор – Константина Клещёва сменил Дмитрий Кузнецов. Вот только по новому штатному расписанию должность отдельного главного редактора бумажной версии элементарно упразднялась. И 2 апреля нынешнего года ему пришлось "СЭ" покинуть. Хоть и просили за него, рассказывают, весьма серьёзные люди. Некоторые из них – что называется, чисто конкретные.

Теперь он нашёл своё истинное место – по сути дела, просто легализовав ту работу, которую исполнял, находясь на формальной службе в газете. Ольга Юрьевна оказалась благодарным человеком. Честь ей и хвала – могла ведь и забыть о том, кто, лишившись стратегически важной должности, перестал приносить ей практическую пользу. Но, выдержав паузу, вспомнила.

Вот только футбол-то тут при чём? Под конец этой истории просто процитирую Сергея Микулика из "СЭкса" в большом городе", описывающего их совместную с Титоренко работу на ЧМ-94: "А заодно Пал Фёдорыч (Садырин. – Прим. "Чемпионат.com") попросил сплавить куда-нибудь подальше клиента, успевшего за эти полдня заслужить от футболёров кличку Посторонний".
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 92
10 декабря 2016, суббота
Кто вас больше разочаровал в этом розыгрыше еврокубков?
Архив →