Все новости

Зидан: обязательно вернусь в футбол

29 января лучшему футболисту последних лет была вручена премия "Легенда", учреждённая газетой Marca. Зидан стал лишь пятым футболистом, удостоенным этой награды.
Футбол

29 января лучшему футболисту последних лет была вручена премия «Легенда», учреждённая газетой Marca — крупнейшим спортивным
изданием Испании. Зидан стал лишь пятым футболистом, удостоенным этой премии. До него почётную награду получали лишь наиболее яркие представители своих эпох: Альфредо Ди Стефано (пятидесятые — и начало шестидесятых годов), Пеле (шестидесятые и начало семидесятых), Йохан Кройф (семидесятые) и Марадона (восмидесятые и начало девяностых).

Славная карьера Зидана началась в 1988-м в «Канне», в 1992-м он перешёл в «Бордо», где провёл четыре сезона, после чего был
продан в «Ювентус», где и начал собирать свою богатейшую коллекцию побед и регалий. Проведя в «старой синьоре» в общей
сложности пять лет, Зидан перебрался в Испанию, пополнив ряды «Реала», в ту пору именовавшегося не иначе как «галактикос».
За переход Зизу из «Юве» в Флорентино Перес выложил 78 млн. евро, рекордную сумму в истории футбола. И, уверен, никогда не
жалел об этом. Эти деньги можно было бы заплатить за один только гол в ворота «Байера» в финале Лиги Чемпионов 2001/02 в
Глазго. Впоследствии этот гол был назван УЕФА лучшим в истории Лиги Чемпионов.

В период с 1996-го по 2003-й год Зизу стал обладателем, пожалуй, всех возможных призов современного футбола: чемпион мира-
1998 и чемпион Европы-2000 в составе сборной Франции, двукратный чемпион Италии, чемпион и обладатель Суперкубка Испании,
обладатель «Золотого мяча» 1998, трёхкратный лучший игрок мира по версии ФИФА, двукратный обладатель Суперкубка Европы и
Межконтинентального Кубка, победитель Лиги чемпионов.

17 лет выступлений на высшем уровне говорят сами за себя. Зидан повесил бутсы на гвоздь полтора года назад, после Мундиаля в
Германии. «Уходит пианист от футбола», — сказал об этом событии Луис Фернандес, — тренер, при котором Зизу дебютировал в
«Канне». Сейчас Зинедин в роли посла ООН путешествует по миру, посвящает время жене и трём сыновьям и прыгает с парашютом. Он
каждый день встаёт в шесть утра и поддерживает себя в форме. Но тешить себя иллюзиями нам, увы, не стоит — возвращаться в
футбол в роли игрока Зинедин не собирается.

— Что значит для вас эта награда, которой удостаивались лишь самые великие игроки в истории футбола?
— Для меня это большая честь, хотя и не знаю, заслужил ли я такую значимую награду. Но я очень горжусь тем, что наряду с
другими легендами мирового спорта отныне владею этой наградой.

— Как давно вы стали мечтать о том, чтобы достигнуть того же, чего достигли все эти люди?
— Нет, нет… Я никогда и подумать не мог, что мне суждено будет достичь таких высот.

— Кроме того, ваши антропологические данные необычны для суперзвёзд футбола: вы очень высокий, с большим размером стопы.

Однако, в конце карьеры, всё, что у тебя остаётся — это завоёванные трофеи, титулы и память о командах, в которых ты играл. Мне выпало счастье завершить свою карьеру в «Реале». Большего, на мой взгляд, в футболе нельзя и желать.

— Да, нога у меня вымахала аж до 44-го размера (смеётся). На самом деле, в начале своей карьеры я и не предполагал, сколь многого у меня получится добиться. Однако, в конце карьеры, всё, что у тебя остаётся — это завоёванные трофеи, титулы и
память о командах, в которых ты играл. Мне выпало счастье завершить свою карьеру в «Реале». Большего, на мой взгляд, в
футболе нельзя и желать.

— Вы играли в «Ювентусе» и «Реале» — в двух едва ли не самых прославленных клубах мира. Что вам дал «Юве», а что — «Реал»?
— В «Юве» меня научили побеждать. Когда я играл во Франции, было не так важно, выигрываешь ты или проигрываешь. Ты играл,
делал то, что умел, и этого было вполне достаточно. Когда же я пришёл в «Ювентус», то быстро выучил философию туринцев:
победа, победа и ещё раз победа. Во всех матчах, в которых мы принимали участие. В Мадриде в этом отношении была схожая
ситуация.

— Какой из этих клубов является более великим?
— Для меня оба они — великие, оба — очень важны. Но в футбольном отношении они абсолютно разные. При этом мне больше по нраву футбол «Реала». Он более открытый, весёлый. Мне нравился итальянский футбол, в котором я пробыл пять лет и который научил меня побеждать, но для моей манеры игры больше подходит испанский футбол.

— Эпоха «галактикос», получившая такой резонанс во всём мире, и, безусловно, в каких-то аспектах пошедшая клубу на пользу,
принесла с собой также и определённые проблемы. А как вы пережили все эти события?

— Всё было нормально, но в конечном итоге я решил, что лучшим выходом для меня будет завершение карьеры. Мне не хотелось
оставаться ещё на год. Я сторонник следующего принципа: если дела идут плохо, сначала надо искать причины в самом себе, и
только потом — в других.

— И что же вы поняли, начав искать причины в себе?
— Я перестал получать удовольствие от футбола, играл неважно, да и вся эта затея с «галактикос» в целом выглядела не лучшим
образом… Тогда я ушёл. Никогда не стану кого-либо обвинять в случившемся. Каждый сам знает, какую пользу он может принести, и что именно он может сделать. Нам всем посчастливилось быть в этой команде. В раздевалке тема «галактикос» никогда не
поднималось, это пришло снаружи. Поначалу, когда у команды всё получалось, и она добивалась побед, атмосфера внутри была
просто прекрасной. Позднее же появились проблемы: «с этим человеком нельзя разговаривать», «этому человеку нельзя говорить
определённые вещи»… Я не хочу никого винить, просто я понял, что моё время прошло.

— Вы говорите, что у вас мало что получалось, однако на мундиале в Германии ваша игра оставляла ощущение цельности, и
складывалось впечатление, что вы находитесь в самом расцвете сил.

— Да, но лишь потому, что у меня было время подготовиться. Я готовился, никто меня не торопил, у меня было другое
психологическое состояние… В течении всего того первенства я получал огромное удовольствие. Жаль, что всё закончилось так,
как закончилось.

— Вам часто снится этот финал?
— Я считаю, что у нас была команда, достойная победы в том финале.

— Вас сильно побеспокоил инцидент с Матерацци?
— Поначалу да. Какое-то время я его сильно переживал. Впрочем, как и большинство французов (смеётся)

— Не жалеете о том, что попали в столь подлую ловушку?
— Случилось то, что случилось. Мне было стыдно перед моими товарищами. Первым делом я извинился перед ними. Помимо этого
необходимо было принести извинения публике, что я и сделал через два дня. Но говорить о сожалении неправильно. В тот
конкретный момент были причины, чтобы всё произошло именно так, как произошло. У меня тогда был сложный период, я был
серьёзно обеспокоен здоровьем своей матери, в то время серьёзно болевшей. Иногда так случается, что ты реагируешь на какие-
либо события не совсем адекватно.

Я перестал получать удовольствие от футбола, играл неважно, да и вся эта затея с «галактикос» в целом выглядела не лучшим
образом… Тогда я ушёл.

— Матерацци же фактически вышел сухим из воды.
— Я разговаривал с ним после Мундиаля, и сказал ему, что в футболе тот, кто отвечает на провокацию, обычно теряет гораздо
больше, чем тот, кто собственно провоцирует.

— Прошло уже много лет после победы сборной Франции на ЧМ 1998...
— У нас была лучшая команда в мире. Та победа, помимо спортивного аспекта, несла в себе ещё и социальный, возродив надежды на
единство французского общества. Тогда много говорилось о поколении «чёрных, белых и сливочных». Этот термин использовался для
отражения этнических различий того поколения.

— Сколь сильно отличается «Реал» сегодняшний от «Реала» вашей эпохи?
— Очень сильно. Нынешние игроки молоды, полны амбиций и стремлений. Нам же, похоже, в своё время помешало отсутствие жажды
побед. Ведь все мы на тот момент уже столько всего выиграли. С ними же этого не происходит. Они молоды, хотят побеждать,
выигрывать титулы… При этом очень важно то, что все они прекрасно понимают, где находятся, и какой клуб представляют.

— Нынешняя команда лучше вашей?
— Лучше? Пожалуй, нет. Она просто другая. Наша команда была одной из лучших за всё время существования «Реала». Конечно,
каждый может назвать свой идеальный вариант состава, но первые два-три года у нас была супер-команда. Люди наслаждались нашей игрой.

— Вы видите сегодняшний «Реал» в ранге победителя примеры и Лиги чемпионов.
— Да, конечно. Я прекрасно представляю эту команду в роли победителя чемпионата Испании и Лиги. Впрочем, есть и ещё две
команды, выглядящие сейчас не хуже Мадрида.

— Какие же?
— «Манчестер Юнайтед», игра которого мне очень нравится и… (сомневается и смеётся). И всё, достаточно.

— Вам не кажется, что в «Барселоне» сейчас кризис, подобный тому, что пережили и вы?
— Я не знаю. Я не слежу за ситуацией в «Барсе» и поэтому не могу рассуждать на эту тему.

— Работа, которую на поле раньше делали вы, сейчас возложена на Гути. Насколько хорошо, на ваш взгляд, он с ней справляется?
— Когда Гути играет, у него всё получается неплохо. У него огромный талант. На мой взгляд, сейчас нет никого, кто умеет так
ассистировать партнёрам. То, что он может сделать за одно мгновение не может сделать никто в мире. Для меня именно умение
ассистировать представляется в футболе самым сложным: ведь гол ты можешь либо забить, либо не забить, но это в любом случае
процесс. А передача — это миг, лишь мгновение, когда она имеет смысл и необходимость.

— Гол в Глазго лучший среди всех, забитых вами?
— Самый важный — да. Но не самый красивый. Самый красивый я забил с передачи Джоркаеффа за сборную, когда мы в Марселе играли против Норвегии.

— Вы говорили, что вам бы хотелось однажды вернуться в мир футбола. В какой роли?
— На сегодняшний день я не знаю. Но футбол — это именно то, в чём я лучше всего разбираюсь, и то, что мне больше всего
нравится. Поэтому в дальнейшем мне хотелось бы заниматься чем-то, связанным с этим видом спорта. Впрочем, тренером я
становиться не хочу.

— Ваш прогноз на грядущий чемпионат Европы?
— Думаю, что Франция имеет все шансы выступить на нём успешно. Также, как и Испания. Когда Испания наконец начнёт выигрывать, она станет для остальных команд очень тяжёлым соперником.

— Вы являетесь послом ООН и оказываете помощь многим благотворительным обществам. Что для вас значит эта социальная роль?
— Она для меня крайне важна. Ведь прежде всего, все мы — люди. Я нормальный человек, и хочу научить своих детей простой
истине: в жизни каждый может быть кем-то особенным, но по сути своей все мы — одинаковы.

— В этом году вы впервые прыгнули с парашютом. Захотелось адреналина?
— О, да! В самолёте я не испытывал страха, скорее некое предубеждение. Тебя сопровождают люди, совершившие по восемь тысяч
прыжков, они успокаивают тебя, но когда дверь открывается, и ты понимаешь, что находишься на высоте в четыре тысячи метров…

— Возможно, если бы вы продолжили карьеру, у вас было бы достаточно адреналина.
— Я не жалею о принятом решении. Хотя, конечно, сильно скучаю по футболу. 17 лет я провёл, играя на высшем уровне. Вне
всякого сомнения, отдых необходим, но в какой-то момент ты начинаешь чувствовать ностальгию. Тот самый адреналин, которого ты
ищешь. Сейчас я живу другой жизнью, провожу больше времени со своей семьёй. Делаю всё то, чего не делал раньше. Я потерял
одно, но приобрёл другое.

— Футболисты часто говорят, что чувствуют себя неважно, когда они не тренируются.
— Конечно, когда я играл, мне необходимо было тренироваться постоянно. Даже два-три дня отдыха негативно сказывались на моих
кондициях. Сейчас же можно месяцами ничего не делать, прежде чем возникает потребность в тренировках.

— И что вы делаете в этом случае?

Мне было стыдно перед моими товарищами. Первым делом я извинился перед ними. Помимо этого необходимо было принести извинения публике, что я и сделал через два дня. Но говорить о сожалении неправильно. В тот конкретный момент были причины, чтобы всё произошло именно так, как произошло.

— Занимаюсь бегом два-три раза в неделю. Этого требуют и тело и голова.

— У вас есть какой-то парк, где можно спокойно бегать, не опасаясь быть потревоженным?
— Я занимаюсь бегом в своей квартире на беговой дорожке. Помимо этого мне нравится играть в теннис с коллегой.

— Вы скучаете по футболу, и при этом ходили разговоры о возможности продолжения вашей карьеры в США.
— Да, такие предложения были. Для меня было сложно определиться. Конечно, для детей было бы полезно выучить новый язык. Но я не хотел снова готовить себя к игре на высоком уровне.

— После ухода из футбола вы постоянно путешествуете.
— Да, и буду продолжать это делать. Я хочу увидеть мир, познать его и попытаться понять. Профессиональный футболист живёт
словно в коконе: тебя волнуют лишь твои тренировки и игры. Мы постоянно путешествуем, но видим лишь отели, в которых живём. У
меня же есть огромное желание постоянно открывать для себя что-то новое.

— Сейчас вы навёрстываете упущенное время в общении со своими детьми.
— Мне не нравится словосочетание «навёрстывать упущенное». Скажем так, сейчас у меня есть возможность уделять своим детям
больше времени.

— Вы хорошо спите по ночам?
— Сейчас я сплю меньше, чем раньше. Я встаю ради своих детей. Когда я играл, то позволял себе немного полениться, сейчас же я
всегда встаю в шесть часов утра. Знаете, это совершенно потрясающее ощущение — вставать ради своих детей.

— Вы знаете, что сейчас к публикации готовится ваша биография?
— У меня никогда не было желания делать свою печатную биографию. Более предпочтительным мне представляется её видео-вариант. Я не хочу вместо биографии получить дешевую книгу, в которой обо мне будут говориться глупости, как это было в случае с
Джонни Холлидеем и другими.

— Сейчас вы живёте в Мадриде. Планируете остаться здесь насовсем?
— Остаться в Мадриде очень хотелось бы и моей семье и мне самому. Нам нравится этот город, люди, которые в нём живут, и сам
образ жизни этого города… Я не знаю, останемся ли мы в Мадриде на всю жизнь, но я здесь уже шесть лет, да и мои дети никуда
не хотят отсюда уезжать.

По материалам Marca, as.com

Комментарии (0)
Партнерский контент