Зидан: обязательно вернусь в футбол
Текст: Александр Чигляков

Зидан: обязательно вернусь в футбол

29 января лучшему футболисту последних лет была вручена премия "Легенда", учреждённая газетой Marca. Зидан стал лишь пятым футболистом, удостоенным этой награды.
5 февраля 2008, вторник. 17:00. Футбол

29 января лучшему футболисту последних лет была вручена премия «Легенда», учреждённая газетой Marca — крупнейшим спортивным
изданием Испании. Зидан стал лишь пятым футболистом, удостоенным этой премии. До него почётную награду получали лишь наиболее яркие представители своих эпох: Альфредо Ди Стефано (пятидесятые — и начало шестидесятых годов), Пеле (шестидесятые и начало семидесятых), Йохан Кройф (семидесятые) и Марадона (восмидесятые и начало девяностых).

Славная карьера Зидана началась в 1988-м в «Канне», в 1992-м он перешёл в «Бордо», где провёл четыре сезона, после чего был
продан в «Ювентус», где и начал собирать свою богатейшую коллекцию побед и регалий. Проведя в «старой синьоре» в общей
сложности пять лет, Зидан перебрался в Испанию, пополнив ряды «Реала», в ту пору именовавшегося не иначе как «галактикос».
За переход Зизу из «Юве» в Флорентино Перес выложил 78 млн. евро, рекордную сумму в истории футбола. И, уверен, никогда не
жалел об этом. Эти деньги можно было бы заплатить за один только гол в ворота «Байера» в финале Лиги Чемпионов 2001/02 в
Глазго. Впоследствии этот гол был назван УЕФА лучшим в истории Лиги Чемпионов.

В период с 1996-го по 2003-й год Зизу стал обладателем, пожалуй, всех возможных призов современного футбола: чемпион мира-
1998 и чемпион Европы-2000 в составе сборной Франции, двукратный чемпион Италии, чемпион и обладатель Суперкубка Испании,
обладатель «Золотого мяча» 1998, трёхкратный лучший игрок мира по версии ФИФА, двукратный обладатель Суперкубка Европы и
Межконтинентального Кубка, победитель Лиги чемпионов.

17 лет выступлений на высшем уровне говорят сами за себя. Зидан повесил бутсы на гвоздь полтора года назад, после Мундиаля в
Германии. «Уходит пианист от футбола», — сказал об этом событии Луис Фернандес, — тренер, при котором Зизу дебютировал в
«Канне». Сейчас Зинедин в роли посла ООН путешествует по миру, посвящает время жене и трём сыновьям и прыгает с парашютом. Он
каждый день встаёт в шесть утра и поддерживает себя в форме. Но тешить себя иллюзиями нам, увы, не стоит — возвращаться в
футбол в роли игрока Зинедин не собирается.

— Что значит для вас эта награда, которой удостаивались лишь самые великие игроки в истории футбола?
— Для меня это большая честь, хотя и не знаю, заслужил ли я такую значимую награду. Но я очень горжусь тем, что наряду с
другими легендами мирового спорта отныне владею этой наградой.

— Как давно вы стали мечтать о том, чтобы достигнуть того же, чего достигли все эти люди?
— Нет, нет… Я никогда и подумать не мог, что мне суждено будет достичь таких высот.

— Кроме того, ваши антропологические данные необычны для суперзвёзд футбола: вы очень высокий, с большим размером стопы.

Однако, в конце карьеры, всё, что у тебя остаётся — это завоёванные трофеи, титулы и память о командах, в которых ты играл. Мне выпало счастье завершить свою карьеру в «Реале». Большего, на мой взгляд, в футболе нельзя и желать.

— Да, нога у меня вымахала аж до 44-го размера (смеётся). На самом деле, в начале своей карьеры я и не предполагал, сколь многого у меня получится добиться. Однако, в конце карьеры, всё, что у тебя остаётся — это завоёванные трофеи, титулы и
память о командах, в которых ты играл. Мне выпало счастье завершить свою карьеру в «Реале». Большего, на мой взгляд, в
футболе нельзя и желать.

— Вы играли в «Ювентусе» и «Реале» — в двух едва ли не самых прославленных клубах мира. Что вам дал «Юве», а что — «Реал»?
— В «Юве» меня научили побеждать. Когда я играл во Франции, было не так важно, выигрываешь ты или проигрываешь. Ты играл,
делал то, что умел, и этого было вполне достаточно. Когда же я пришёл в «Ювентус», то быстро выучил философию туринцев:
победа, победа и ещё раз победа. Во всех матчах, в которых мы принимали участие. В Мадриде в этом отношении была схожая
ситуация.

— Какой из этих клубов является более великим?
— Для меня оба они — великие, оба — очень важны. Но в футбольном отношении они абсолютно разные. При этом мне больше по нраву футбол «Реала». Он более открытый, весёлый. Мне нравился итальянский футбол, в котором я пробыл пять лет и который научил меня побеждать, но для моей манеры игры больше подходит испанский футбол.

— Эпоха «галактикос», получившая такой резонанс во всём мире, и, безусловно, в каких-то аспектах пошедшая клубу на пользу,
принесла с собой также и определённые проблемы. А как вы пережили все эти события?

— Всё было нормально, но в конечном итоге я решил, что лучшим выходом для меня будет завершение карьеры. Мне не хотелось
оставаться ещё на год. Я сторонник следующего принципа: если дела идут плохо, сначала надо искать причины в самом себе, и
только потом — в других.

— И что же вы поняли, начав искать причины в себе?
— Я перестал получать удовольствие от футбола, играл неважно, да и вся эта затея с «галактикос» в целом выглядела не лучшим
образом… Тогда я ушёл. Никогда не стану кого-либо обвинять в случившемся. Каждый сам знает, какую пользу он может принести, и что именно он может сделать. Нам всем посчастливилось быть в этой команде. В раздевалке тема «галактикос» никогда не
поднималось, это пришло снаружи. Поначалу, когда у команды всё получалось, и она добивалась побед, атмосфера внутри была
просто прекрасной. Позднее же появились проблемы: «с этим человеком нельзя разговаривать», «этому человеку нельзя говорить
определённые вещи»… Я не хочу никого винить, просто я понял, что моё время прошло.

— Вы говорите, что у вас мало что получалось, однако на мундиале в Германии ваша игра оставляла ощущение цельности, и
складывалось впечатление, что вы находитесь в самом расцвете сил.

— Да, но лишь потому, что у меня было время подготовиться. Я готовился, никто меня не торопил, у меня было другое
психологическое состояние… В течении всего того первенства я получал огромное удовольствие. Жаль, что всё закончилось так,
как закончилось.

— Вам часто снится этот финал?
— Я считаю, что у нас была команда, достойная победы в том финале.

— Вас сильно побеспокоил инцидент с Матерацци?
— Поначалу да. Какое-то время я его сильно переживал. Впрочем, как и большинство французов (смеётся)

— Не жалеете о том, что попали в столь подлую ловушку?
— Случилось то, что случилось. Мне было стыдно перед моими товарищами. Первым делом я извинился перед ними. Помимо этого
необходимо было принести извинения публике, что я и сделал через два дня. Но говорить о сожалении неправильно. В тот
конкретный момент были причины, чтобы всё произошло именно так, как произошло. У меня тогда был сложный период, я был
серьёзно обеспокоен здоровьем своей матери, в то время серьёзно болевшей. Иногда так случается, что ты реагируешь на какие-
либо события не совсем адекватно.

Я перестал получать удовольствие от футбола, играл неважно, да и вся эта затея с «галактикос» в целом выглядела не лучшим
образом… Тогда я ушёл.

— Матерацци же фактически вышел сухим из воды.
— Я разговаривал с ним после Мундиаля, и сказал ему, что в футболе тот, кто отвечает на провокацию, обычно теряет гораздо
больше, чем тот, кто собственно провоцирует.

— Прошло уже много лет после победы сборной Франции на ЧМ 1998...
— У нас была лучшая команда в мире. Та победа, помимо спортивного аспекта, несла в себе ещё и социальный, возродив надежды на
единство французского общества. Тогда много говорилось о поколении «чёрных, белых и сливочных». Этот термин использовался для
отражения этнических различий того поколения.

— Сколь сильно отличается «Реал» сегодняшний от «Реала» вашей эпохи?
— Очень сильно. Нынешние игроки молоды, полны амбиций и стремлений. Нам же, похоже, в своё время помешало отсутствие жажды
побед. Ведь все мы на тот момент уже столько всего выиграли. С ними же этого не происходит. Они молоды, хотят побеждать,
выигрывать титулы… При этом очень важно то, что все они прекрасно понимают, где находятся, и какой клуб представляют.

— Нынешняя команда лучше вашей?
— Лучше? Пожалуй, нет. Она просто другая. Наша команда была одной из лучших за всё время существования «Реала». Конечно,
каждый может назвать свой идеальный вариант состава, но первые два-три года у нас была супер-команда. Люди наслаждались нашей игрой.

— Вы видите сегодняшний «Реал» в ранге победителя примеры и Лиги чемпионов.
— Да, конечно. Я прекрасно представляю эту команду в роли победителя чемпионата Испании и Лиги. Впрочем, есть и ещё две
команды, выглядящие сейчас не хуже Мадрида.

— Какие же?
— «Манчестер Юнайтед», игра которого мне очень нравится и… (сомневается и смеётся). И всё, достаточно.

— Вам не кажется, что в «Барселоне» сейчас кризис, подобный тому, что пережили и вы?
— Я не знаю. Я не слежу за ситуацией в «Барсе» и поэтому не могу рассуждать на эту тему.

— Работа, которую на поле раньше делали вы, сейчас возложена на Гути. Насколько хорошо, на ваш взгляд, он с ней справляется?
— Когда Гути играет, у него всё получается неплохо. У него огромный талант. На мой взгляд, сейчас нет никого, кто умеет так
ассистировать партнёрам. То, что он может сделать за одно мгновение не может сделать никто в мире. Для меня именно умение
ассистировать представляется в футболе самым сложным: ведь гол ты можешь либо забить, либо не забить, но это в любом случае
процесс. А передача — это миг, лишь мгновение, когда она имеет смысл и необходимость.

— Гол в Глазго лучший среди всех, забитых вами?
— Самый важный — да. Но не самый красивый. Самый красивый я забил с передачи Джоркаеффа за сборную, когда мы в Марселе играли против Норвегии.

— Вы говорили, что вам бы хотелось однажды вернуться в мир футбола. В какой роли?
— На сегодняшний день я не знаю. Но футбол — это именно то, в чём я лучше всего разбираюсь, и то, что мне больше всего
нравится. Поэтому в дальнейшем мне хотелось бы заниматься чем-то, связанным с этим видом спорта. Впрочем, тренером я
становиться не хочу.

— Ваш прогноз на грядущий чемпионат Европы?
— Думаю, что Франция имеет все шансы выступить на нём успешно. Также, как и Испания. Когда Испания наконец начнёт выигрывать, она станет для остальных команд очень тяжёлым соперником.

— Вы являетесь послом ООН и оказываете помощь многим благотворительным обществам. Что для вас значит эта социальная роль?
— Она для меня крайне важна. Ведь прежде всего, все мы — люди. Я нормальный человек, и хочу научить своих детей простой
истине: в жизни каждый может быть кем-то особенным, но по сути своей все мы — одинаковы.

— В этом году вы впервые прыгнули с парашютом. Захотелось адреналина?
— О, да! В самолёте я не испытывал страха, скорее некое предубеждение. Тебя сопровождают люди, совершившие по восемь тысяч
прыжков, они успокаивают тебя, но когда дверь открывается, и ты понимаешь, что находишься на высоте в четыре тысячи метров…

— Возможно, если бы вы продолжили карьеру, у вас было бы достаточно адреналина.
— Я не жалею о принятом решении. Хотя, конечно, сильно скучаю по футболу. 17 лет я провёл, играя на высшем уровне. Вне
всякого сомнения, отдых необходим, но в какой-то момент ты начинаешь чувствовать ностальгию. Тот самый адреналин, которого ты
ищешь. Сейчас я живу другой жизнью, провожу больше времени со своей семьёй. Делаю всё то, чего не делал раньше. Я потерял
одно, но приобрёл другое.

— Футболисты часто говорят, что чувствуют себя неважно, когда они не тренируются.
— Конечно, когда я играл, мне необходимо было тренироваться постоянно. Даже два-три дня отдыха негативно сказывались на моих
кондициях. Сейчас же можно месяцами ничего не делать, прежде чем возникает потребность в тренировках.

— И что вы делаете в этом случае?

Мне было стыдно перед моими товарищами. Первым делом я извинился перед ними. Помимо этого необходимо было принести извинения публике, что я и сделал через два дня. Но говорить о сожалении неправильно. В тот конкретный момент были причины, чтобы всё произошло именно так, как произошло.

— Занимаюсь бегом два-три раза в неделю. Этого требуют и тело и голова.

— У вас есть какой-то парк, где можно спокойно бегать, не опасаясь быть потревоженным?
— Я занимаюсь бегом в своей квартире на беговой дорожке. Помимо этого мне нравится играть в теннис с коллегой.

— Вы скучаете по футболу, и при этом ходили разговоры о возможности продолжения вашей карьеры в США.
— Да, такие предложения были. Для меня было сложно определиться. Конечно, для детей было бы полезно выучить новый язык. Но я не хотел снова готовить себя к игре на высоком уровне.

— После ухода из футбола вы постоянно путешествуете.
— Да, и буду продолжать это делать. Я хочу увидеть мир, познать его и попытаться понять. Профессиональный футболист живёт
словно в коконе: тебя волнуют лишь твои тренировки и игры. Мы постоянно путешествуем, но видим лишь отели, в которых живём. У
меня же есть огромное желание постоянно открывать для себя что-то новое.

— Сейчас вы навёрстываете упущенное время в общении со своими детьми.
— Мне не нравится словосочетание «навёрстывать упущенное». Скажем так, сейчас у меня есть возможность уделять своим детям
больше времени.

— Вы хорошо спите по ночам?
— Сейчас я сплю меньше, чем раньше. Я встаю ради своих детей. Когда я играл, то позволял себе немного полениться, сейчас же я
всегда встаю в шесть часов утра. Знаете, это совершенно потрясающее ощущение — вставать ради своих детей.

— Вы знаете, что сейчас к публикации готовится ваша биография?
— У меня никогда не было желания делать свою печатную биографию. Более предпочтительным мне представляется её видео-вариант. Я не хочу вместо биографии получить дешевую книгу, в которой обо мне будут говориться глупости, как это было в случае с
Джонни Холлидеем и другими.

— Сейчас вы живёте в Мадриде. Планируете остаться здесь насовсем?
— Остаться в Мадриде очень хотелось бы и моей семье и мне самому. Нам нравится этот город, люди, которые в нём живут, и сам
образ жизни этого города… Я не знаю, останемся ли мы в Мадриде на всю жизнь, но я здесь уже шесть лет, да и мои дети никуда
не хотят отсюда уезжать.

По материалам Marca, as.com

Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Всего голосов: 0
1 мая 2017, понедельник
30 апреля 2017, воскресенье
Партнерский контент
Загрузка...
Как вам дерби ЦСКА - "Спартак"?
Архив →