До 10 000 рублей каждому на первый депозит! Получить!
Текст: «Чемпионат»

Врач Анатолий Щукин: "убийца" Титова – не я!

Новый поворот в "бромантановом деле", потрясшем столичный "Спартак" в 2003 году и стоимвшем Егору Титову года футбольной карьеры.
26 декабря 2005, понедельник. 09:53 Футбол

В прошлый вторник полузащитник «Спартака» Егор Титов, находясь в редакции
«Советского спорта» в качестве гостя «прямой линии», сделал сенсационное
заявление – назвал непосредственного виновника допингового скандала,
разразившегося два года назад.

«Мой убийца – доктор Щукин», – заявил Егор, отметив при этом, что имя
«заказчика» ему неизвестно, а врач лишь исполнитель зловещего замысла…

Первым откликнувшимся на признание Титова стал обвиняемый им врач Анатолий
Щукин, работавший в «Спартаке» в 2003 году. Он пришел в редакцию «Советского
спорта», чтобы рассказать, как все было…

БЕЛЫХ ПЯТЕН НЕ СТАЛО МЕНЬШЕ

Вкратце вспомним хронику событий нашумевшего «дела». Итак, допинг-тест, взятый у
футболиста 15 ноября 2003 года после первого стыкового отборочного матча Россия
– Уэльс, дал положительный результат. В организме Титова обнаружили следы
бромантана – препарата, который внесен в запрещенный перечень Международного
антидопингового комитета как психостимулирующий и маскирующий употребление
жестких стероидов.

В январе 2004 года футболиста дисквалифицировали на один год, а затем
руководство «Спартака» уволило главного врача клуба Артема Катулина. В ходе
внутриклубного расследования выяснилось, что бромантаносодержащим препаратом,
использовавшимся в «Спартаке», может быть добавка «Омега-3», производитель
которой не представил полной информации о продукте. Впрочем, это может быть
всего лишь одной из версий, выгодной тогдашнему руководству «Спартака»
(независимого заключения до сих пор нет, да и за давностью события добыть его
невозможно).

Попытка нанятых клубом юристов скостить срок дисквалификации футболиста едва не
обернулась еще более суровыми санкциями.

Спустя два года в «деле Титова» белых пятен стало едва ли меньше. Врачи Катулин
и Щукин, некогда вместе входившие в медицинский штаб красно-белых, продолжают
наговаривать друг на друга бог знает что. А прежние спартаковские руководители –
президент Андрей Червиченко и главный тренер Андрей Чернышов – словно в рот воды
набрали. По всему выходит, им есть что скрывать.

К ЛИДЕРАМ МЕНЯ НЕ ПОДПУСКАЛИ

Анатолий Щукин вспоминает о своем приходе в «Спартак»:

– Я был принят на работу 1 июля 2003 года вскоре после назначения Андрея
Чернышова на должность главного тренера команды. Не скрою, что пришел в
«Спартак» по приглашению Андрея Алексеевича, с которым работал в молодежной
сборной. Увы, с первого дня в «Спартаке» у меня что-то не заладилось. Не удалось
установить профессионального и человеческого контакта с главным врачом команды
Артемом Катулиным, который произвел на меня крайне негативное впечатление.
Причина этого крылась в поведении коллеги: в его замашках и поступках четко
прослеживались мощный эгоцентризм и непомерные амбиции. Мы практически не
общались. Впервые за свою карьеру я встретил человека, с которым не сумел найти
точек соприкосновения.

– Каков был круг ваших должностных обязанностей?
– Я обслуживал тренировочный процесс, оказывал оперативную помощь при ушибах и
микротравмах. На меня был возложен курс витаминизации, то есть футболисты
получали мультивитамины и мультиминералы от меня. Отвечал за расходную часть
бюджета медицинского штаба Катулин, и все препараты я получал на базе в
Тарасовке, в нашем медицинском центре, с его ведома.

Хочу сразу оговориться: никакого бромантана Титову я не давал. Это полностью
исключено! Егор прекрасно знает, что к лидерам команды меня не подпускали, так
как я был человеком новым. Здоровьем и подготовкой Егора, его партнеров Ващука,
Ковтуна и других занимался исключительно Катулин. Что касается пресловутой
«Омеги-3», то это обычная добавка, в которой бромантана быть просто не может!
Известно, что Егор подвержен простудным заболеваниям, и мы ему прописывали «Ремантадин».
И в нем бромантана не найти, хоть убейся! Все эти разговоры Катулина об «Омеге»
и «Ремантадине» – попытка замести следы, отвлечь внимание от действительно
серьезного нарушения.

– Катулин рассказывал, что провел обыск в вашей бывшей комнате на базе, и
добыл компромат в виде разных подозрительных таблеток…
– Это то ли ложь, то ли бред. В моей комнате Катулин ничего найти не мог!

ЗНАКОМЫЙ ФАРМАКОЛОГ

… Доктор Щукин быстро пожалел о том, что пришел в «Спартак». Спустя месяц
пожаловался самому близкому человеку, супруге: на работе нездоровая ситуация, не
знаю, что делать. Однако неприветливое лицо Катулина оказалось не самым страшным
злом в новом коллективе…

– Через какое-то время я обратил внимание, что у футболистов «Спартака»
наблюдается повышенная эмоциональность после матчей, – продолжает Щукин. –
Поведение ребят было неадекватным. Как профессионалу мне стало очевидно, что
имеет место применение стимулирующих средств, то есть допинга. Подозрения вскоре
получили веское подтверждение. Я обратил внимание, что за 40–50 минут до начала
матчей Катулин дает футболистам какие-то таблетки. Какие именно – не знаю.
Катулин доставал их из жестяной коробочки, которую всегда носил в своем
чемоданчике, и раздавал каждому по очереди. Я поинтересовался у коллеги, зачем
ему понадобилось это делать именно перед матчем. Ответ Катулина меня шокировал:
«Ребята это нормально принимают. Они уже привыкли». Эти слова были произнесены
очень уверенно и навели меня на мысль, что футболисты прекрасно понимали, что,
зачем и почему.

– Вы пытались образумить футболистов?
– А смысл?! Я же говорю, они не дети, а взрослые состоятельные люди. Если
принимали, значит, сами того хотели… Объяснение может быть одно: на что не
пойдешь ради победы! Но, повторюсь, данное умозаключение я сделал из слов
Катулина.

– Титов был среди тех, кто принимал этот таинственный препарат?
– Да, был. Все, кто входил в заявку на матч, это принимали. Исключение
составляли некоторые легионеры. Пофамильно всех не вспомню, но сенегалец Кебе,
например, категорически отказывался даже от «витаминок».

– Насколько серьезны были нагрузки у Чернышова? Выдерживали ли их футболисты?
– Большие нагрузки возможны лишь в зимнее межсезонье. Летом они носят
поддерживающий характер.

– Катулин привлекал к работе людей со стороны?
– Был у него один знакомый фармаколог. Катулин даже познакомил меня с этим
человеком, но первая встреча оказалась и последней. К сожалению, не могу
вспомнить ни имени этого фармаколога, ни фамилии. Говорили с ним минут пять –
общими фразами, ни о чем. Теперь даже особых примет его вспомнить не могу, за
два с половиной года его образ стерся из памяти. Не исключаю, что с помощью
катулинского фармаколога можно отыскать концы во всей этой истории.

– Вы пытались обратить внимание кого-либо из руководителей клуба на
манипуляции Катулина и привлечение к работе посторонних лиц?
– О методах Катулина я не рассказывал ни президенту клуба Червиченко, ни
Чернышову. Только главный врач несет ответственность за работу – через него идут
все согласования и указания. Я разве что на высокий гонор Катулина пожаловался
Андрею Алексеевичу. Чернышов призвал меня не падать духом: «Терпим. Работаем
дальше».

СВЯЗКА ЧЕ-КА

После проигранного динамовцам матча в «Спартаке» начались разборы полетов.
Игроки пожаловались главному тренеру Андрею Чернышову на плохое самочувствие…

Щукин вспоминает:

– У ребят испортился сон. Психоэмоциональное возбуждение было столь велико, что
они до четырех-пяти часов утра не могли сомкнуть глаз. Футболисты пожаловались
Чернышову, после чего Катулина вызвали на тренерский совет и устроили ему
разнос. Это могут подтвердить Чернышов, Сергей Юран и Владимир Федотов. Они
запретили Катулину заниматься всеми этими подозрительными делишками.

– Вы лично присутствовали на том совете?
– Нет, но знаю подробности со слов одного из участников.

На следующий день после отставки Чернышова доктор Щукин отправился в офис клуба
на Спартаковской улице и написал заявление об уходе с 14 сентября.

Андрей Червиченко поинтересовался на прощание:

– Куда ж вы так скоро сорвались?
– Вместе пришли, вместе и уйдем, – ответил Щукин.

Сделаем отступление. По многочисленным свидетельствам, врач Катулин являлся
верным сподвижником Червиченко и в спартаковской иерархии был одним из
приближенных к «телу». Щукин не стал отрицать, что корень зла следует искать
именно в этой связке (условное название – производное от фамилий: Че-Ка): «Всю
информацию из команды Катулин докладывал напрямую Червиченко, а с Чернышовым его
контакт был условным. Катулин был очень сильной фигурой в «Спартаке», очень
сильной. Трудно представить, чтобы Чернышов давал какие-либо указания Катулину.
Главный врач принимал в штыки не только меня, но и всех пришедших в «Спартак»
вместе с Чернышовым».

… Через пару дней после увольнения из «Спартака» доктор Щукин благополучно
устроился на работу в ФК «Москва», где поныне занимает должность главного врача.
Когда в январе 2004-го грянул гром, Анатолию Афанасьевичу из заинтересованных
лиц никто не позвонил – ни из РФС, ни из руководства «Спартака». Зато Катулин
проведал.

Щукин вспоминает:

– Катулин позвонил и сказал, чтобы я ни в коем случае не делал никаких
откровенных заявлений. Он напомнил, что у меня есть две дочери (на тот момент 20
и 17 лет. – Прим. ред.) и я о них должен вспомнить, прежде чем открывать рот. То
есть прозвучала прямая угроза моим самым близким! Поведение Катулина вызвало у
меня шок и отвращение одновременно. Врач, и до такой низости опустился! Я
немедленно сообщил о произошедшем Андрею Чернышову. Оставалось лишь надеяться,
что прозвучавшие угрозы лишь легкий шантаж.

– Не значит ли это, что именно из-за этих угроз вы так долго молчали?
– Отчасти. Мне поступило указание от генерального менеджера ФК «Москва» Юрия
Белоуса не распространяться на эту тему до выяснения всех обстоятельств. Но
поскольку Егор Титов через «Советский спорт» фактически обвинил меня в
«отравлении бромантаном», я не мог больше молчать.

– Егор не раз вспоминал, как вы резко отвели глаза, встретившись с ним
взглядом...

– Дело было так. Перед матчем со «Спартаком» я сидел на скамейке, Егор
разминался, а я просто наблюдал за разминкой. Глаз я не отводил. Просто не кивал
ему и не здоровался.

– Предположим, Титов и Катулин выступят с категоричным заявлением: он, и
только он, доктор Щукин, повинен в дисквалификации. Вы готовы в таком случае
вступить в судебное разбирательство?
– (Пауза.) Не задумывался об этом. В суды никогда не обращался. У меня нет
ни опыта, ни сил, ни финансовых возможностей заниматься этим. Порой кажется, что
меня профессионально подставили. Я не боюсь Катулина, но судиться с ним
неразумно и нереально – слишком хорошо я узнал этого человека. Впрочем, в нашей
жизни ничего исключать нельзя.

Я пришел в редакцию «Советского спорта», чтобы защитить свою профессиональную
репутацию. Она создавалась долгой и добротной работой, а может быть разрушена
интригами и оговорами. Я всю жизнь в спортивной медицине. Руководство и
футболисты «Москвы» доверяют мне. Никто из игроков «Москвы» в моем присутствии
ни разу не завел разговор о допинговом скандале вокруг Титова и не отказался от
предлагаемых препаратов. В «Москве» за здоровье игроков отвечаю только я, хоть и
помощники имеются. Я 30 лет проработал в сфере спорта, в различных видах, среди
которых, помимо футбола, хоккей, биатлон, мини-футбол и так далее. За все эти
годы ни разу не сталкивался с проблемами, связанными с допингом. Это могут
подтвердить во всех федерациях. Так что ситуация не столь однозначная, как ее
пытаются представить господин Катулин и Егор Титов.

МАРИХУАНА В «МОЛОДЕЖКЕ»

– Работу в «Спартаке» вы совмещали с молодежной сборной. Вспомните, почему
ребята из «Спартака» не приняли участия в ряде игр «молодежки» осенью 2003-го?

– Не знаю. Возможно, была дана соответствующая команда сверху. Хотели
перестраховаться. Но все тесты были чистыми, я за это ручаюсь.

– У Титова пробы тоже были чистыми до поры до времени, а потом вдруг «зафонило».
– Для меня этот факт и по сей день остается загадкой. Вероятно, бромантан то
появляется периодически, то исчезает.

– Тогдашний президент РФС Вячеслав Колосков, помнится, прошелся по врачам:
дескать, мы знаем, что они с допингом балуются…
– Я не знаю, что имел в виду Вячеслав Иванович. У нас была проблема иного
плана: из клубов приезжали ребята, сдавали допинг-тесты и обратно уезжали. Двое
ребят – один из ЦСКА, другой из «Локомотива» – были отправлены домой, после того
как у них выявили положительную пробу на марихуану.

– Последний вопрос: по-вашему, мы узнаем когда-нибудь правду о «деле Титова»?
– Вряд ли. Но мне этого очень бы хотелось.

СПРАВКА «СС»

ЧТО ТАКОЕ БРОМАНТАН?

Научное название: 2-адамантил-парабрамил-аналин. Относится к допинговой группе
актопротекторов – препаратов разных групп, повышающих защитные силы организма.

Откуда появился. Бромантан разработан советскими военными медиками как средство,
повышающее общий иммунитет и выносливость человека. В том числе в условиях жары.
По некоторым данным, создавался специально для применения в Афганистане.

Как был запрещен. При подготовке к Олимпиаде-96 в Атланте бромантан был
рекомендован наукой спортсменам всех федераций и всех стран. Причем за год до
Игр, когда антидопинговая служба МОК стала находить «неизвестное вещество» в
моче спортсменов (не только наших), российские представители предъявили медикам
всю необходимую документацию по бромантану. Возражений не последовало. Однако за
15 дней до Олимпиады в Атланте бромантан внезапно вносят в запретный перечень.
Было выявлено, что препарат обладает еще и психостимулирующим действием. Кроме
того, он маскирует употребление стероидов: все стандартные допинг-процедуры,
которые практикует МОК, оказывались на фоне приема бромантана неэффективными.

Источник: Советский спорт Сообщить об ошибке
Всего голосов: 0
17 октября 2017, вторник
16 октября 2017, понедельник
Партнерский контент