Моцарт: в России меня принимают за своего
Текст: «Чемпионат»

Моцарт: в России меня принимают за своего

Незадолго до окончания чемпионата бразилец получил серьезную травму и улетел лечиться на родину. Моцарт до сих пор злится: не смог показать себя в решающих матчах! И обещает выместить свою досаду в новом сезоне.
13 января 2006, пятница. 09:15. Футбол

Полузащитник «Спартака» Моцарт – один из творцов прошлогоднего успеха
красно-белых. Правда, незадолго до окончания чемпионата бразилец получил
серьезную травму и улетел лечиться на родину. Моцарт до сих пор злится: не смог
показать себя в решающих матчах! И обещает выместить свою досаду в новом сезоне.

– В прошлом сезоне я провел семь игр за «Спартак» и остался не очень доволен.
Даже половины своих возможностей не показал! – Моцарт явно не стесняется
самокритики. – Отчасти это объясняется непривычной обстановкой. С партнерами
сыграться не успел, соперников толком не изучил… Теперь все будет иначе:
пройду со «Спартаком» предсезонные сборы, основательно подготовлюсь.

– В первых контрольных матчах на турецком сборе вы участия не приняли. Что-то
напоминает о травме, полученной осенью?
– Нет, все в порядке. Но главный тренер хочет меня поберечь, больше ничего
за этим не кроется. Я же чувствую силы и готовность играть на полную.

– Бытует мнение, что бразильцы готовы пойти на любую хитрость, лишь бы
пару-тройку дней побыть на родине…
– Я не из таких! Получив травму, понял, что смысла оставаться в Москве нет
никакого. О том, что «Спартак» занял второе место, узнал уже в Бразилии и очень
обрадовался. Хотя и был травмирован… Где-то месяц провел практически без
движения, передвигался на костылях. Когда оклемался, отправились с женой в
путешествие по Бразилии, особенно запомнились прогулки по Рио-де-Жанейро.

– Из партнеров кто-нибудь звонил, интересовался здоровьем?
– В «Спартаке» пока близко ни с кем не сдружился, поэтому общался только с
администрацией клуба. Все потому, что русским языком практически не владею. На
сборах живу в одном номере с Адрианом Йенчи, общаюсь с ним на итальянском.
Наверное, только в «Спартаке» такое возможно: румын и бразилец общаются друг с
другом на итальянском! Гремучая смесь!

– Пока вы отдыхали в Бразилии, произошли значительные изменения в команде:
ушли защитники Ковтун, Парфенов и Видич. Чувствуете, что линия обороны в команде
ослабела?

– Эти трое – безусловно, потеря. Но и оставшиеся – футболисты солидные.
Возможно, команде придется тяжело на первых порах. «Спартак» ставит большие
задачи, так что усиление прибудет обязательно. Еще нельзя забывать об известной
истине: незаменимых не бывает.

– Вас вдохновляет путь Видича, для которого «Спартак» стал трамплином в
европейский суперклуб?

– В футболе всякое случается. Видич провел в России полтора года и здорово
прибавил. Просто так в «МЮ» не приглашают. Я же пять лет выступал в «Реджине»,
весьма средненьком по сравнению со «Спартаком» клубе. «Спартак» после «Реджины»
– ступенька наверх, о большем сейчас не мечтается. В отличие от Видича у меня
планы на перспективу связаны только с красно-белыми, контракт рассчитан еще на
четыре года.

– Правы те, кто отсоветовал Видичу ехать в «Фиорентину»?
– Конечно, правы! Окажись я на минутку Видичем, сразу бы позвонил итальянцам и
отказал. Пять лет там прожил и знаю, что говорю. Во-первых, «МЮ» уровнем
значительно выше «Фиорентины». Во-вторых, Италия – страна не для тех, у кого
мягкий и располагающий к людям характер. Например, мне и супруге Изабелле было
очень тяжело адаптироваться в Италии, особенно в первые полгода. Вся проблема в
менталитете итальянцев. Высокомерные до невозможности, самовлюбленные! И в клубе
отношения были, мягко говоря, неровные. Обстановка не могла радовать… (После
паузы.) Они думают, что одеваются лучше всех в мире! А на почве гордости за
национальную кухню у них вообще развилась мания величия.

– Выходит, русская бесцеремонность вам ближе, чем итальянская
самовлюбленность?

– (Смеется.) Когда ехал в Россию, готовился к худшему. Виновата в этом…
американская пропаганда. Только сейчас понял: в Бразилии извращенное
представление о вашей стране, потому что население подсело на американское
телевидение. Усилиями США создается искаженный образ русского человека: он
небрит, круглыми сутками вливает в себя алкоголь, дерется и бастует. Известные
люди представлены какими-то недоумками. Почему-то все время проводятся аналогии
с животными, например, с медведями.

В реальности я наблюдаю противоположную картину. В России меня окружают
культурные и образованные люди. Куда бы я ни пришел, встречают радушно, в глазах
доброта. Осознаю, что страна обладает великой историей и богатой культурой.
Достаточно было посетить московский Кремль и погулять по Красной площади, чтобы
это понять. Еще у меня есть мечта пригласить супругу в Большой театр. Я точно
знаю, что Большой ничем не хуже «Ла Скалы». (Смеется.)

– Любопытно звучит – Моцарт в «Большом»… Случались ли с вами конфузы,
связанные с вашим именем?

– Имя Моцарт производит на людей сильное впечатление. Они сразу начинают
расспрашивать о его происхождении. Бывает, пытаются пошутить. Вы удивитесь, но в
Бразилии эту тему никто и никогда не затрагивал. Потому что редкий бразилец
вспомнит, что жил когда-то на свете великий композитор Моцарт. Люди моего
поколения просто не в курсе!

– В России мне определенно нравится, – продолжает Моцарт. – Меня здесь за своего
принимают. Вот пример: мы с семьей частенько прогуливаемся по Сокольническому
парку, неподалеку от которого живем. Ко мне все время подходят люди: брат, как
пройти к метро? Или: не подскажете, который час? Я молча развожу руками.
По-русски все слова понимаю, а внятно ответить не могу.

– Познакомились с бразильцами, которые живут в Москве?
– Увы, нет. Мы встречались только на поле, обменивались короткими репликами, да
и только. Но, думаю, друзья-соотечественники у меня в Москве еще появятся.

– Как же вы выходные проводите, раз ни с кем не дружите?
– Мы, футболисты, проводим вне дома полжизни. Поэтому я дорожу каждой минутой
общения с женой и дочкой. Многие бразильцы любят в шумной компании оторваться,
самбу танцуют. Я же семьянин европейского плана – тихий и дисциплинированный.
Ума не приложу, откуда мои коллеги берут силы по дискотекам разъезжать. Семья,
дом – мне больше ничего не нужно. И сейчас мои мысли семьей заняты – подумываю
над тем, чтобы дочку в балетную школу отдать. Маноэле четыре годика, пора
начинать карьеру балерины. (Смеется.)

– Хотите по секрету? Футболисты порой шутят за глаза: Моцарт никакой не
бразилец, физиономия у него рязанская!
Переводчик команды Георгий Чавдарь расшифровывает Моцарту фразу, после чего
тот начинает хохотать.
– Сначала говорили, что я на Бояринцева похож, теперь – на жителя Рязани. Надо
обязательно съездить в этот город, посмотреть, что за лица там у ребят, неужели
я так на них похож? Поездка будет вдвойне интересна, поскольку меня тянет к
русской истории. А Георгий говорит, что Рязань – древний город.

До сих пор понять не могу, почему все поражаются особенностям моей внешности. У
русских стереотип: все бразильцы – черные. А я – обычный белый бразилец, коим
является каждый третий в нашей стране. Также во мне течет польская кровь.
Прадедушка по материнской линии эмигрировал из Польши в Бразилию. Я смутно помню
его, 90-летнего, когда он был уже при смерти.

Вообще бразильцам легко смешаться с европейцами. В южных бразильских штатах
полным-полно украинцев. Я много раз видел, как они устраивают пасхальные
празднества у нас в Бразилии.

Источник: Советский спорт Сообщить об ошибке
Включи голову!
Всего голосов: 0
24 июля 2017, понедельник
23 июля 2017, воскресенье
Партнерский контент
Что происходит со "Спартаком"?
Архив →