Вячеслав Малафеев
Фото: Александр Мысякин, «Чемпионат»
Текст: «Чемпионат»

Малафеев: если ЦСКА снова обгонит нас, это будет катастрофа

После игры с «Динамо» Вячеслав Малафеев направился не в Петербург, а в нашу редакцию, где дал зажигательное трёхчасовое интервью.
24 марта 2015, вторник. 12:45. Футбол

Вячеслав Малафеев в гостях у «Чемпионата». Фоторепортаж



В редакцию «Чемпионата» Малафеев поехал сразу после окончания центрального матча 20-го тура РФПЛ между «Динамо» и «Зенитом». В дороге посмеялись над тем, как часто менялась погода по ходу этой игры — то светило солнце, то небо недобро мрачнело, то опять резко становилось солнечно. А когда Вячеслав вышел из здания нашей редакции на Малой Дмитровке после трёхчасовой беседы с нами, на улице уже была настоящая зима. Так что командам в определённом смысле повезло, что центральные матчи тура у нас проводятся в 13.30.

Три часа беседы, кстати, пролетели почти незаметно. Вячеслав — из числа тех не очень многих футболистов, с которыми не о футболе говорить интересней, чем о футболе. Мы, конечно, много общались и о футболе. И о «Зените», и о нём самом. Первая часть интервью — перед вами.

«Главный бой будет не в Севилье, а в Питере»


— Вячеслав, предлагаем начать со свежих новостей: за полтора часа до нашего интервью «Зенит» обыграл «Динамо».
— Если честно, думал, будет сложнее. Всё-таки после игры с «Торино» прошло не так много времени, плюс дорога от Турина до Питера и от Питера до Москвы – в общем, я боялся, что команда на поле окажется в более апатичном состоянии. Но матч получился боевым, хотя, возможно, и не совсем зрелищным. Тем не менее в напряжении игра держала постоянно. Ну а главное – это, конечно, победа. Хорошо, что удалось удержать этот счёт, хотя не сказал бы, что «Динамо» создало какие-то моменты, в которых Лодыгину пришлось себя проявлять, как это было в том же Турине.

— По сути, единственным конкурентом для «Зенита» в борьбе за чемпионство остался ЦСКА.
— Определяющей, конечно, станет наша игра в Санкт-Петербурге. Сейчас мы оторвались на пять очков, и, для того чтобы комфортно себя чувствовать ближе к финишу, лучше это преимущество сохранить, а в идеале – увеличить. Примеры прошлых лет говорят о том, что расслабляться нельзя.

— Два года без чемпионства для «Зенита» — это катастрофа?
— Если ещё и в третий раз умудримся пропустить вперёд ЦСКА, тогда точно будет катастрофа. В нынешней ситуации нужно выигрывать чемпионат. Если этого не произойдёт, будет реально большая трагедия.

— Победа в Лиге Европы – это тоже цель, как и чемпионство?
— Мне кажется, о выигрыше в этом турнире начали задумываться только сейчас. В самом деле, почему нет? Хотя мы, если честно, хотели бы в Лиге чемпионов что-то показать. Понимаю, что сейчас на меня читатели накинутся: «Да куда вам? Там другой уровень!». Но я каждый раз всех призываю вернуться в 2008-й, когда мы выиграли Кубок УЕФА, и вспомнить, какие соперники у нас были. Уровня Лиги чемпионов! Но сейчас в любом случае будет не легче. Во-первых, «Севилья» — это реально очень серьёзная команда. Во-вторых, у нас в Испании не сыграет сразу четверо из стартового состава.

— Нам как раз пришёл соответствующий вопрос от читателя. Готова ли команда принять бой с «Севильей» без Халка, Данни, Смольникова и Кришито? (Дмитрий Монастырский)
— Бой всё-таки будет в Петербурге. В Испании же, исходя из всех уже озвученных факторов, нужно максимально засушить игру. Бежать с шашками наголо и пытаться добиться результата уже в первом матче ни в коем случае нельзя. Впрочем, закрываться с первой минуты тоже опасно – в матчах с командами, у которых собраны такие игроки, можно быстро пропустить и посыпаться. Так что будем стараться действовать сбалансированно, но при этом держать в уме, что впереди ответная игра в Санкт-Петербурге.

— В Турине была установка засушить игру?
— Напрямую таких слов никто не произносил, но нам говорили: «Время работает на нас. Не спешите, не торопитесь, контролируйте мяч». Установки выйти и побыстрее забить мяч тоже не было, хотя все понимали, что в случае гола на выезде игра будет сделана.

— Карлоса Бакку из «Севильи» сдержать будет тяжеловато. Уже знакомы с этим форвардом?
— Не буду врать – пока нет. Но соперников мы всегда изучаем очень скрупулёзно: получаем как полную подборку по командам, так и разбор индивидуальных качеств футболистов. Причём такая статистика составляется персонально для защитников, вратарей и так далее. В общем, за день-два до матча мы полностью изучаем соперника.

— А вратарям что изучать?
— Стандартные положения, пенальти: кто куда подаёт, как штрафные исполняют, кто из пенальтистов в какой угол чаще бьёт.

— Вам такая информация когда-нибудь помогала?
— Любая информация перед пенальти полезна. Но здесь вот в чём дело, смотрите: допустим, я знаю, в какой угол чаще бьёт тот человек, который сейчас стоит у «точки». Но и он сам знает, что он туда целит чаще. Тренер это знает, но, главное – сам футболист в курсе, что я про него всё знаю! (Смеётся.) И вот вопрос – решится ли он после всего этого пробить в свой любимый угол? Тут-то начинается чистая психология. Можно начать руками махать перед ударом, можно вообще подойти к нему и сказать: «Я знаю, что ты всё время вправо бьёшь». После этого нужно догадаться – смутит ли эта фраза его настолько, что он в последний момент передумает бить туда, куда изначально хотел, или же он подумает: «Да он меня специально провоцирует, я всё равно ударю так, как это делал раньше».

— Вы так всё красиво расписали, что мы не отпустим вас без конкретного примера.
— Как-то я к Каряке подошёл перед пенальти и сказал: «Ну что, туда же? В свой любимый?». Самое смешное, что у него своего-то угла и не было никогда. Я думал, он зарядит на силу в правый от вратаря, а он как дал влево – и промахнулся.

Но здесь многое зависит и от уровня исполнителя. Натхо, например, бьёт «по вратарю» – смысл мне куда-то прыгать, если 9 из 10 человек до меня не угадывали? Мне он в итоге забил, но я хотя бы оказался первым, кто в нужный угол прыгнул! (Смеётся.)

Ещё есть такие, кто бьёт на силу. Например, Глушаков с Билялетдиновым – я знал, что они будут лупить со всей дури, но вот куда… В итоге два раза отбил: первый раз перевёл на угловой, а во второй меня Кришито подстраховал.

— Леманну однажды записки с подсказками передавали прямо во время игры.
— У нас Михаил Юрьевич Бирюков всё время ведёт свою статистику и перед матчами говорит: «Последние игры вот этот пенальтист бьёт туда-то». А в сборной вообще давали диск, который ты включаешь и смотришь всех людей, которые теоретически могут подойти к «точке». Либо подробно писали: «С пяти шагов левой ногой в правый верхний угол». И ты после этого просматриваешь видео и понимаешь, куда тот или иной игрок чаще целится. Но опять же – ситуации бывают разные. Если это концовка матча и сил уже ни у кого нет, то пенальтист вообще может забыть обо всём, что ему до матча говорили, разбежаться, не поднимая головы, и засадить на силу! И вот думай после этого: либо остаться на месте, чтобы он в тебя попал, или прыгни куда-нибудь – чтобы, опять же, мяч в тебя прилетел.

Кстати, я знаю, что в юношеских командах «Краснодара» вратарям запрещают гадать. Если же голкипер себе это позволяет, то его убирают из состава. Говорят, это рекомендации Сергея Галицкого.

— Во время серии пенальти вся эта информация как-то помогает?
— Ну, во-первых, ты знаешь, что из пяти человек там один, максимум двое штатных пенальтистов. Остальные бьют хуже, поэтому вряд ли будут исполнять «по вратарю». То есть, чем выше класс у пенальтиста, тем больше шансов, что он будет до последнего момента следить за действиями голкипера и бить в зависимости от его прыжка. Время в профессиональном спорте решает всё: настоящим звёздам хватает доли секунд, чтобы поменять решение и отдать голевой пас. Что уж говорить про пенальти, где игроку в принципе никто не мешает, а до ворот всего 11 метров.
Фото: Александр Сафонов, «Чемпионат»

«Никакой ревности к Халку в«Зените» нет»


— Способна ли «старая гвардия», к которой относитесь вы, Кержаков, Аршавин, Анюков, снова заявить о себе в матчах с «Севильей»? Будет ли некоторый символизм этого противостояния придавать дополнительную мотивацию игрокам, ковавшим славу клуба в нулевые годы? (andrikar93)
— Учитывая, что мы сыграем без четверых игроков основы, шансы у «старой гвардии» повышаются (улыбается). Всё будет зависеть от их уровня готовности.

— То есть конкретно Александр Кержаков сейчас готов помочь «Зениту»?
— Провокационный вопрос, потому что я могу судить с двух позиций – тренера и футболиста. Точнее даже с трёх – я ведь тоже в курсе ситуации.

— Давайте сразу к третьей.
— Я тоже считаю, что так правильнее. Так вот, недавно Саша Кержаков болел – я это знаю точно. У него была температура, недомогание – после этого он провёл буквально пару индивидуальных тренировок, но время для того, чтобы подготовиться к игре с «Севильей», у него есть. Судить же о том, кто из нападающих готов лучше, я действительно не могу, потому что когда ты тренируешься, то по сторонам не смотришь. Нет, серьёзно – каждый всегда сосредоточен только на себе и на свой работе. Следить за остальными футболистами – дело тренера, поэтому в вопросе выбора игроков лучше всегда слушать его. Но чисто субъективно могу сказать, что Саша, по-моему, старается.

Как отнеслись к его шутке про «Три не попал» перед матчем с «Монако»?
— Как и все – с юмором. На самом деле, он и в жизни над этой всей историей прикалывается и ни на кого никогда не обижается, если мы, зная друг друга, его начнём подкалывать. Но только по-доброму, чтобы Саша сам это чувствовал. Понятно, если завтра кто-нибудь из молодых так пошутит, это будет выглядеть странно (смеётся). Но у нас такого и не происходит.

— Как сейчас обстоят дела с обстановкой в раздевалке у команды? Странно выглядит ситуация вокруг истории с Кержаковым, Аршавиным и Анюковым. Прозрачное интервью Халка, где он сказал, что после ухода нескольких игроков атмосфера стала лучше. Также то, что в ответном матче с «Торино» Данни отдал повязку итальянцу, а не тому же Ломбертсу или Тимощуку, к примеру, наводит на размышления. (Александр Роков)
— Ломбертса в тот момент не было на поле, а Тимощук не так часто попадает в основной состав. Что касается обстановки в раздевалке, то поверьте – она прекрасная. Мне кажется, такой вывод можно сделать по тем же фотографиям, которые мы вместе со всеми ребятами делаем в раздевалке или в автобусе и выкладываем в социальных сетях. Понятно, что языковой барьер всё равно существует и те же иностранцы чаще общаются с теми, кто говорит на испанском или английском языках. Так же как, например, молодые чаще общаются между собой, а те, кто постарше, на обеде садятся за один стол. Но на этом – всё, разделение заканчивается. И на атмосферу оно совершенно не влияет. К тому же поверьте на слово: когда есть результат, любой негатив всегда утонет в общей массе позитива. Если же его нет, одно острое интервью может вбить клин между кем-то. Всё зависит от ситуации.

— А если вернуться в те времена, о которых рассказал Халк: когда трём его промахам с пенальти в команде все были рады?
— Ну, когда он не забивал, рады были далеко не все. Недовольные были, потому что в каких-то матчах промахи с пенальти сильно повлияли на результат. Возможно, на настрое каких-то игроков в тот момент сказались в том числе слишком высокие ожидания от Халка. Вот из-за этого всего он, вероятно, и принял всё близко к сердцу. Опять же ситуацию наверняка накалили и какие-то интервью. Одно дело выразить недовольство, когда незабитый пенальти ни на что не повлиял, совсем другое – сказать это после того, как матч закончился, например, вничью. Когда команда из-за обидного промаха не побеждает – естественно, кто-то будет недоволен. А злорадство, зависть – это, я вам скажу, есть везде. Весь вопрос только в том, умеют ли люди контролировать себя и не показывать это. Все люди разные. Кто-то, бывает, сам запарывает моменты на тренировках, но всю злобу выплёскивает на молодых: «Ты куда отдал мне вообще?!». Своих ошибок люди при этом не замечают. В общем, каждый случай сугубо индивидуален, а никакой ревности к тому же Халку в команде нет.

— Скажите, пожалуйста, почему заморские тренеры и руководство команды «Зенит» уничтожают питерский футбол? От «Зенита» осталось только название. Почти всех игроков с российскими паспортами вынудили уйти из команды (Денисов, Быстров, Широков, Ионов, Канунников), других посадили на скамейку запасных (Малафеев, Кержаков, Аршавин). Футбол невозможно посмотреть ни по одному доступному каналу на телевидении, кроме платных. Зачем тогда строить стадион на «Крестовском», ведь скоро на футбол никто и ходить не будет. Ещё год-два, и разбегутся все эти заморские тренеры и заморские игроки, а кто будет играть в «Зените», вот вопрос. (Анатолий, пенсионер, инвалид 2-й группы, болельщик «Зенита»)
— Ну, мы с годами ведь не молодеем, как и Денисов с Широковым и Быстровым, которым всем уже за 30. Понимаю, что всем кажется, будто мы ещё вчера бегали молодыми, но жизнь не стоит на месте. Если же взять всех иностранцев в команде, то в основном им всем до 30. Так что процесс омоложения никто не отменял.

— Кстати, кто лично для вас лучший футболист «Зенита»?
— Гарай. Понимаю, что многие у нас привыкли к зрелищности и выбирают лучших среди тех, кто много забивает и раздаёт пасы, для меня же лучший – это Эсекьель, который, вроде бы, незаметный, но тем самым создаёт громадный фундамент в защите. С его приходом появился баланс между атакующими и оборонительными действиями – он всегда находится в нужном месте, всегда выиграет борьбу.
Фото: Александр Мысякин, «Чемпионат»

«Решил, что уходить из «Зенита» смысла нет»


— Как вы оцените своё положение в «Зените»? Насколько это тяжело и непривычно – не играть?
— Не сказал бы, что я сильно волнуюсь по этому поводу. Есть понимание того, что на данный момент в этом нет необходимости. Да, читатели сейчас возразят: «А как же амбиции?!» Друзья, всё так, но не в 36 лет… Амбиции всегда хороши, когда понимаешь, что за ними идёт. Да, в теории можно доиграть и до 40, но я, если честно, не очень хорошо это представляю на практике.

По сути, у меня сейчас два варианта: или бороться за место в составе, или уйти. В моей же ситуации нет никаких гарантий, даже если я решу уйти в аренду в условный российский клуб, который борется за приличные места. Возможно, там будет немного легче. Ехать за границу – опять же, всё это хорошо и приятно, но, учитывая мой возраст, приобретать меня или брать в платную аренду клубам не очень разумно…

И вот у меня дилемма: есть имя, опыт и желание. Но есть факторы. Экономические, например: бесплатно можешь уйти, куда захочешь. Но даже если речь идёт о бесплатной аренде, то клубу в любом случае нужно будет платить тебе зарплату. Она у меня, кстати, не самая большая в «Зените», но её всё равно нужно покрывать. Зачем клубу брать 36-летнего и ему ещё платить, если можно поднатаскать молодых и потом их ещё и продать?

Я очень долго всё это прикидывал, размышлял и пришёл к выводу, что уходить куда-то сейчас неразумно. Остаётся бороться в своём клубе, тренироваться, что-то показывать. Если бы ещё здоровье не подводило. А то у меня как-то очень странно получилось: 15 лет ни одной травмы не было, а тут проблемы посыпались одна за другой. Что это – ресурсы заканчиваются, сглазили – никто не знает. Буду работать – мне ещё рекорд Анатолия Викторовича Давыдова нужно догнать, чтобы сравняться с ним по количеству матчей за «Зенит». 16 игр осталось. Вроде бы не так много, учитывая, что есть кубковые матчи, да и, может, что-нибудь перепадёт, если мы досрочно чемпионами станем, но всё равно маловато. Рассчитываю, что что-то изменю в следующем году.

— Возможно ли сравнить Юрия Лодыгина с 24-летним Вячеславом Малафеевым? Оба в этом возрасте являются основными голкиперами «Зенита» и привлекаются в сборную страны. (Александр Троцкий)
— Но у каждого своя судьба. Хотя перспектив у Юры даже больше, если, конечно, он продолжит так же прогрессировать, как сейчас. Считаю, он и в сборной России может в итоге подняться на ступеньку выше, чем Вячеслав Малафеев, и стать номером один в стране реально на долгие годы.

Перед пенальти сказал Каряке: «Ну что, туда же пробьёшь? В свой любимый?», — а он как дал мимо ворот!
— В какой момент вы поняли, что уже не являетесь игроком основного состава «Зенита»? (Ильнур Арсланов)
— Я прекрасно осознаю, что здесь всё может измениться в одну минуту. Я серьёзно. Возьмите мою карьеру, чтобы далеко за примерами не ходить. Вспомните Чонтофальски. Вспомните, как я вообще в основном составе «Зенита» оказался после удаления Березовского. Вспомните, как после удаления Овчинникова матч с Уэльсом отыграл. А после удаления Габулова как я вышел?

— Хотите сказать, нужно просто дождаться ближайшего удаления Лодыгина?
— Стилистика игры, которую использует Юра, как раз говорит о том, что к такому развитию событий нужно быть готовым (смеётся). Если серьёзно, я, конечно, очень переживаю за результат и за Лодыгина, но во мне тоже скребётся огромное желание присутствовать на поле. Слава богу, я это уже переборол и сейчас готов помочь чем угодно: словом, делом и так далее. Но если же у меня появится шанс, поверьте, я зацеплюсь за него очень основательно!

— Давайте вернёмся к вопросу: когда всё-таки случился этот переломный момент, когда вы стали вторым?
— Ладно, раз уж вы так хотите, чтобы я раскрыл карты, я это сделаю. Когда в «Зенит» пришёл Виллаш-Боаш, мне было практически сказано, что я буду играть. Мы тогда как раз победили «Боруссию» на выезде и должны были играть с «Крыльями». Всё было нормально, но на предыгровой тренировке у меня заболела спина. Прилично заболела. Я сам подошёл и сказал: «Не хочу никого подводить, но реально чувствую: что-то не так. Но играть я готов, если что». В итоге вышел Лодыгин и, если помните, взял два пенальти (улыбается).

Но на последнюю игру с «Кубанью» в ворота ставят меня. Последний тур чемпионата: Слава, отыграй этот матч, и в новый сезон ты войдёшь первым номером! 15-я минута матча – надрыв задней мышцы. Вот они, два шанса за два года! Они у меня были! Так и хочется сказать: один раз – нога, второй – жопа…

— Что теперь?
— Подмывает ответить: осталось мне недолго. До конца контракта – год с небольшим. Посмотрим, что будет со здоровьем. В любом случае футбол останется со мной и будет где-то рядом, но всё не стоит на месте. У меня есть увлечения, к которым я стремлюсь. А в клубе есть молодые игроки, которым, вообще-то, уже неплохо бы дать шансы проявить себя. И как поступить в этой ситуации – помочь ребятам или побороться самому, что я и делаю…

— В общем, конец контракта может стать концом карьеры.
— А может и не стать. Представляете, я через пару месяцев как выдам 16 убойных матчей, помогу выиграть кубок какой-нибудь, первое место. И вот награждение команды – хорошо я излагаю, правда (смеётся)? – все друг друга поздравляют, и тут мне предлагают продлить контракт. А я такой: «Нет!» И уйду героем! А через месяц уеду в Европу или в Америку дальше играть! (Смеётся.)
Фото: Александр Мысякин, «Чемпионат»

«Мог перейти в Бундеслигу»


— Когда вы перестали постоянно играть, «Зенит» перестал выигрывать трофеи. Совпадение? (Александр Новохацкий).
— Давайте я сейчас отвечу: «Нет, не думаю» (смеётся). А если серьёзно, так совпало, в этот момент проходили изменения – команда менялась, конфигурировалась. Уходили одни, приходили другие.

— В своё время в «Зените» вы приняли эстафету у Романа Березовского. Он и сейчас в игре – в «Динамо» в роли третьего вратаря, своеобразного ментора, в чём-то даже помощника тренера. Можете представить себя на его месте – играющим до 40, помогающим молодым, а потом и тренирующим?
— Тренером я себя точно не представляю, вот просто никак. Мне больше нравится управлять. Мне будет сложно смириться и с ролью такого «дядьки». Если я и останусь в футболе до 40, то не потому, что ещё не наигрался и тем более не из-за денег, а только в том случае, если буду понимать, что я нужен своей игрой. Так что это маловероятно. Мне просто хочется большего, хочется двигаться дальше, развиваться. Хочется быть… даже не знаю, как сформулировать…

— Владельцем бизнеса?
— Нет, кем-то большим.

— Президентом страны?
— (Смеётся.) Я этого не говорил! Не знаю, как точно сказать, но что-то типа такого. Мне просто интересно что-то развивать. Я понимаю, как должна выглядеть структура деятельности, на чём основывается популярность, финансовая независимость. К этому все стремятся, но у меня свой взгляд на этот путь. Если рассказать о нём, меня просто не поймут, но главное, что в своей голове у меня картина сложилась. Футбол мне дал финансовые возможности, известность. Я не могу просто взять и отказаться от всего накопленного багажа, понятно, что он работает на меня как человека, как…

— Бренд?
— Можно и так выразиться. Чем популярнее я, тем интереснее будет людям то, что я делаю. Я потихоньку это прокручиваю – что будет через год, два, пять, десять. Если не поднимать планку, никогда ничего не добьёшься. То же самое и в футболе. Ты говоришь: хочу выиграть Лигу чемпионов. А люди смеются: это нереально. Но если не ставить такую цель, если считать, что твой потолок четвертьфинал, – никогда не завоюешь трофея. В бизнесе абсолютно такая же ситуация.

— Когда у вас произошла переоценка футбольных планов – после ухода из сборной?
— Скорее всего. Понимая после разговора с тренером, что на меня ставка не делается, я решил, что смириться с этим не готов. Мне было бы сложно отвоевать место в составе. И тогда освободившееся время посвятил бизнесу. У игрока национальной команды 2,5 месяца в год уходит на подготовку к матчам. Это время можно посвятить семье и тому делу, которое будет содержать тебя по окончании карьеры. Конечно, можно было бы лечь на диван и ничего не делать. Но нужно быть полным идиотом, чтобы всё это разбазарить. Я могу допускать ошибки, но буду продолжать двигаться. Так же и в футболе. В какой-то момент я упёрся в потолок – возможностей, мастерства. И мне стало неинтересно. Выше этого потолка уже не могу. Возможно, в какой-то момент надо было уехать в Европу.

— Предложения были?
— Я давал людям задание прозондировать почву. Год назад был интерес из Испании и Германии не из первой восьмёрки. Один немецкий клуб, боровшийся за довольно высокое для себя место, был готов меня взять, но не зимой, а летом. Мне сказали, у них просто бюджет был уже израсходован на тот момент. А у меня именно зимой было разрешение от «Зенита» на ведение переговоров. Летом был уже чемпионат мира, ситуация изменилась.

— Что за клуб, можете сказать?
— Не хотелось бы называть.

— На букву Б?
— Да. Но давайте на этой подсказке остановимся (смеётся).
Фото: Александр Мысякин, «Чемпионат»

«Скоро забудут и Аршавина, и Кержакова, и Малафеева»


— Кажется, вам уже немного тесно во вратарском свитере. Не было мысли уже сейчас заканчивать с футболом и идти туда, где на данный момент было бы интереснее?
— Я этого не говорил (улыбается). А то меня жена убьёт – она пытается с этим бороться, направлять меня на путь истинный. Если серьёзно, то думал об этом – из-за состояния здоровья. Но мне не позволили мне уйти. Во-первых, близкие. Во-вторых, обстоятельства.

— Какие?
— Главное, что я всё-таки вылечился. Если бы у меня опять случился рецидив, точно бы закончил. Но меня в Германии «подкрутили», я вернулся, стал тренироваться – и ничего уже не болит. А значит всё хорошо, двигаемся дальше.

— То есть жена не хочет, чтобы вы заканчивали? А как же длинные сборы, постоянные отъезды на матчи?
— В том-то и парадокс. Перед сборами говорит: «Мне так тоскливо, опять уезжаешь, я буду скучать». А я ей: «Ага, а я тебе говорил!» (Смеётся.) Тогда она становится серьёзной и наставляет – всё, отправляйся работать. Она у меня амбициозный человек.

— Но для вас лично тяжёлой рутиной футбол ещё не стал? Когда не хочется в сотый раз ехать куда-то, чтобы просто потренироваться, зная, что не сыграешь.
— Нет, не стал. Но игровой мотивации действительно не хватает. Началось всё как раз со сборной. В клубе ведь во многом подстёгивает именно желание вызываться в национальную команду. А если ты в ней закончил, то уже и стимула такого нет, и время свободное, как я уже говорил, появляется. Ты можешь съездить куда-то на несколько дней, отдохнуть, заняться другими делами. И это расслабляет, позволяет снизить требования к себе, ведь в сборной ты в тонусе, в тренировочном процессе. Отсюда и болячки, кстати. Когда я был постоянно в процессе тренировок, не сбавлял обороты – со здоровьем всё было в норме. А как только появилось больше возможностей для отдыха, пропал постоянный тонус – и началось. Как и у большинства спортсменов, всё идёт от спины.

— По окончании карьеры планируете провести прощальный матч? (Вячеслав Чирков)
— Думал, что было бы неплохо что-то необычное придумать. Может, в поле сыграть? Ну а что, побегал бы 15 минут, не испортил бы картины. Может, по-новому раскрылся бы. Вроде и прощальный матч, а в первой лиге посмотрят и скажут: смотри, а неплохо бегает, голик забил, может, подтянем его? (Смеётся.)

Лодыгин он и в сборной России может в итоге подняться на ступеньку выше, чем Вячеслав Малафеев, и стать номером один в стране реально на долгие годы.
— Обучали ли Юрия Лодыгина вашей технике отражения пенальти? (Николай Воробьёв)
— Мы обсуждаем разные ситуации, но чтобы прямо-таки изучали технику – такого нет. У Юры свой стиль – он старается предугадать направление удара. А я комбинирую – в зависимости от соперника, ситуации. Накопленный опыт говорит о том, что невозможно выработать чёткую систему. Есть статистика, что чаще бьют в правый от вратаря. Если всё время прыгать в правый угол, рано или поздно ты угадаешь и отобьёшь, как в казино. Но это будет не чаще, чем один случай из четырёх.

— Кто из вратарей является для вас кумиром?
— Именно кумиров нет, но всех вратарей, которые снялись в моих фильмах о голкиперах, я безмерно уважаю – Касильяс, Буффон, Чех, ван дер Сар. Хочется ещё Кана и Бартеза снять, сейчас работаю над третьим фильмом. Съёмки уже почти начали. Но это, наверное, будет последний фильм, потому что вратари кончились (смеётся). Таких мастодонтов уже не осталось.

— Неужели сделать такой фильм, как «Вся жизнь в перчатках» оказалось выгодно, учитывая, что наверняка каждому участнику была выплачена определенная сумма за участие в фильме? (Александр Троцкий)
— Никому не платил, всё на договорённостях. Почти со всеми у меня есть личный контакт. Недавно вот с Каном общался, не стал уж ему намекать про его прощальный матч, 0:4 на «Петровском» (улыбается). Он был не против, но его помощница сказала, что у него ближайшие полгода расписаны. С Буффоном помог Спаллетти, с ван дер Саром Адвокат, с Нойером Тимощук, с Палопом Кержаков, с Чехом познакомились на Евро. А с Касильясом договаривался через бывшего президента РФС Сергея Фурсенко. Интересно было с Карлосом Роа – он к себе домой водил, много интересного рассказал. Раком болел, в конец света верил, из-за чего в «Манчестер» не перешёл. Ещё с Чехом плодотворно очень получилось, он много времени уделил, экскурсию по базе провёл.

— Следите за ситуацией Касильяса в «Реале»? В чём-то она напоминает вашу – тоже старожил клуба, но место в воротах отвоёвывать всё труднее, молодёжь поджимает.
— Слежу, конечно. С позиции своего опыта хочется ему посоветовать идти куда-то. В «Реале», мне кажется, у него исчерпана мотивация. А в новом клубе ты начинаешь с чистого листа. Когда его болельщики освистали, мне кажется, это та точка, когда надо решаться на перемены.

— Но большинство фанатов как раз уважает игроков, которые всю жизнь в одном клубе.
— Я общался с болельщиками на эту тему, действительно, есть такие, но их не так много, как кажется. А большинству всё равно. Даже те, кто приходит на стадион, — они в меньшинстве. Широкая аудитория клубов – им всё равно. Они вскоре забудут и Аршавина, и Кержакова, и Малафеева, и Зырянова, и Горшкова, и других. Всё забывается.

— Думаете? Всё-таки в текущем моменте могут и освистать, и поругать, но через годы-то вспомнят как легенду клуба.
— Не уверен. Плохое всегда лучше запоминается почему-то. Может, тоже психануть на старости лет? (Смеётся.)
С Вячеславом Малафеевым беседовали (слева направо): Иван Карпов, Михаил Тяпков, Денис Целых, Леонид Волотко, Евгений Шуваев
Фото: Александр Мысякин, «Чемпионат»

С Вячеславом Малафеевым беседовали (слева направо): Иван Карпов, Михаил Тяпков, Денис Целых, Леонид Волотко, Евгений Шуваев

Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 115
5 декабря 2016, понедельник
Где закончит чемпионат России ЦСКА?
Архив →