100 000 000 бонусов – особые условия для первых клиентов! Получить!
Текст: «Чемпионат»

Айзек Окоронкво: понимаю по-русски даже без слов

Среди всех футболистов "Москвы" недавно пришедший в клуб нигерийский защитник имеет, пожалуй, наибольший международный опыт. Одно участие в ЧМ-2002 дорогого стоит!
10 февраля 2006, пятница. 09:41 Футбол

Несмотря на то что за клубы республик бывшего СССР Окоронкво выступал несколько
лет, болельщикам о нем известно не так уж много. Поэтому для начала
корреспондент «Спорт-Экспресс» попросил футболиста вкратце изложить свою
биографию.

— Родился я в городе Аба, где базируется известный у нас в стране клуб «Эньимба»,
— рассказывает Окоронкво. — Помимо этой команды выступал за «Ивуаньянву Нэшнл»,
«Джулиус Бергер» (кроме того, недолго играл за клубы Катара и Ливана). Потом
провел полтора года в молдавском «Шерифе», три — в «Шахтере», полтора — в
английском «Вулверхэмптоне», а последний сезон — в «Алании». Теперь буду играть
за «Москву». Да, могу добавить, что пока не женат.

— Когда получили приглашение от москвичей?
— По-моему незадолго до заключительного тура чемпионата.

— Согласились сразу?
— У меня была возможность продолжить карьеру в Германии. Имелось и предложение
от турецкого «Фенербахче». Но я все хорошо обдумал и решил остаться в России.
Причин несколько. Прежде всего «Москва» — команда с большими амбициями, которая
хочет играть в Кубке УЕФА, Лиге чемпионов. У нее хороший тренер, чья тактика мне
импонирует. Кроме того, за несколько лет я успел изучить менталитет россиян и
других жителей бывшего СССР. Иногда даже понимаю, что хочет сказать человек, еще
до того, как он откроет рот. И в конце концов немного знаю русский язык!

— Немного? Но вы же начали учить русский еще в Молдавии.
— Честно говоря, я не очень-то старался. В голове постоянно сидела мысль о том,
что я там не задержусь. Поэтому никакой заинтересованности в изучении языка не
было. Понемногу заучивать русские слова начал только в «Шахтере». Но там рядом
со мной всегда был переводчик. Так что понимать русскую речь я волей-неволей
научился, а вот учиться говорить необходимости не было: я всегда знал, что
переводчик поможет. А вот в «Алании» уже поставил перед собой задачу: почаще
общаться с партнерами на русском и запоминать как можно больше слов. Сейчас
понимаю практически все, но говорить свободно пока не могу.

— Какое ощущение оставил у вас прошедший сезон? «Алания» вылетела из
премьер-лиги, но вы лично не раз демонстрировали высокий класс.
— Должен признаться, что приглашение «Алании» я принял не потому что всегда
мечтал играть за эту команду. Все гораздо прозаичнее. К началу прошлого сезона в
России я уже не мог выступать за «Вулверхэмптон», потому что перестал регулярно
выступать за сборную и не наиграл 75 процентов матчей, которые необходимы для
получения британской рабочей визы. Поэтому агент предложил мне провести полгода
во Владикавказе, а потом перейти в более сильный клуб. Я согласился, хотя
заранее знал, что у «Алании» есть проблемы с менеджментом, с организацией дела.
— Догадываетесь, какие из ваших матчей произвели впечатление на руководителей
«Москвы»?
— Понятия не имею. Я вообще не подозревал, что за моей игрой следили. Какие
матчи были самыми удачными? Мне на этот вопрос ответить сложно. Футболисты редко
способны объективно оценить свою игру Знаете, как бывает: команда уступила, ты
при этом сыграл блестяще, но расстроен, потому что о том, как выглядел, судишь
по результату Помочь может только просмотр видеозаписи.

— Против «Москвы» вы в прошлом сезоне играли лишь однажды. В первом круге
остались в запасе, а во втором провели на поле все 90 минут. Помните, как это
было?
— Да, кое-что. Встреча проходила во Владикавказе. Мы уступили — 0:2. Тактика
«Алании» часто менялась — мы действовали то с тремя, то с четырьмя защитниками.
В тот день нас было четверо. Я играл слева. Помню, один из моих партнеров опекал
Бракамонте, и ему было очень непросто. Я подозвал его и говорю: «Давай
поменяемся!» Аргентинец высок, хорошо играет головой, но я-то знаю, что тоже
неплохо прыгаю.

В принципе нам почти все время удавалось сдерживать москвичей. А в обоих
моментах с голами крупно не повезло. В первый раз последовала подача, борьба,
мяч от кого-то отскочил, удар — и 0:1. Второй гол пропустили со штрафного. У нас
тоже был один острый момент, но мы его не использовали.

— Как правило, вы играете в центре обороны. Но в «Алании» действовали и
слева. А в игре с «Боавиштой» закрывали в «Москве» правый фланг. Получается, вы
футболист универсальный?
— В принципе да. В «Алании» иногда играл и опорного хавбека. Но в центре
обороны мне все-таки намного легче — там я пас могу отдать с закрытыми глазами.
Нет, в самом деле! Просто заранее знаю, где именно находятся партнеры. Чтобы
такой же автоматизм выработался при игре на фланге, нужно провести там от двух
до четырех матчей. К тому же на фланге и думать нужно быстрее, и с мячом
работать больше.

— То есть сложнее всего вам пришлось в матче с «Боавиштой»?
— Играя на краю, нужно время от времени подключаться к атакам, а я с непривычки
делать это забывал. Но когда защищался, ошибок, по-моему, не допускал.

— Вы уже вписались в команду?
— Думаю, да. Можно сказать, произошло это стремительно. Ребята в команде
дружелюбные. Мы много общаемся, они рассказывают о жизни в Москве. В
профессиональном плане трудностей тоже немного. Главное, все мои партнеры —
очень хорошие футболисты, и для того, чтобы играть в основном составе, нужно
усердно трудиться.

— Поговорим о сборной Нигерии. Давно выступаете за «Суперорлов»?
— С 17 — 18 лет играл за молодежную сборную, потом за олимпийскую. А в первую
попал в 2001-м, через несколько месяцев после Олимпиады-2000.

— Самым запоминающимся турниром для вас, наверное, был ЧМ-2002?
— Конечно. Мне есть чем гордиться. К примеру, сыграл в фантастическом матче
против команды Аргентины. Опекал самого Батистуту. И вроде бы его закрыл, хотя
гол он все-таки забил. Считаю, случайно. Запомнилась и встреча с англичанами.
Действовал то против Оуэна, то против Хески — ни тот ни другой ничего опасного
не создали. Закончилось все нулевой ничьей.

— Вы были одним из кандидатов в национальную команду и перед нынешним Кубком
Африки. Даже провели с ней сбор в Португалии. Почему же в Египет так и не
поехали?
— На сборе сильно простудился и был не в лучшей форме. Но это не главная
причина, по которой сбор в Фару я покинул через две недели после приезда.
Главная — в том, что мне не по душе отношение Нигерийской футбольной ассоциации
к тем, кто играет за сборную. Ассоциацией в тот момент фактически никто не
руководил, все сосредоточились на выборах нового президента. В результате на
сборе царила неразбериха. Даже за гостиницу заплатить никто не удосужился. Атак
как я выступаю за сборную много лет, то прекрасно знаю, чем все это обычно
заканчивается. В Нигерии нет проблем с футболистами — играть-то мы умеем.
Проблемы — с организацией. Вспомните, как складывались для нас два предыдущих
Кубка Африки. Да точно так же! Четыре года назад команда вышла в полуфинал, и…
футболистам отказались платить.

Когда я понял, что и на этот раз ничего не изменится, то сказал себе: «Поеду-ка
я лучше в свой новый клуб. Тем более что на данный момент он для меня важнее
сборной. Ведь если я не буду постоянно играть за „Москву“, то и в сборную
приглашение никогда не получу». Хотел прилететь уже на первый сбор, в ОАЭ, но
возникли трудности с визой. Получил программу тренировок и отправился в Англию.
Почему именно туда? Там инфраструктура куда лучше, чем на родине, тренироваться
удобнее. А на втором сборе «Москвы» работал уже с самого начала.

— Что скажете о тренере нигерийской сборной Августине Эгуавоне?
— Это молодой специалист. Он, как вы помните, поиграл в России (в «Торпедо»). В
роли главного тренера выступает впервые, до этого был помощником главного и в
сборной, и в одном из нигерийских клубов. Опыта у него немного, но он старается.

— Почему из знаменитостей в сборную был приглашен только Кану?
— Здесь дело не в тренере. Многие наши звезды отказались играть по той же
причине, что и я.

— С двумя представителями российской премьер-лиги в составе «Суперорлов»
хорошо знакомы?

— Разумеется. И Чиди Одиа, и Энакархире — сильные футболисты. Хотя и у них есть
слабости, как у каждого человека. Чиди с мячом «на ты», но атакует лучше, чем
защищается. Иногда теряет позицию. Наверное, эта особенность его игры как-то
связана с тактикой ЦСКА. А Энакархире несколько нестабилен. И в России ему пока
тяжеловато: часто жалуется на холода. Но в остальному него все в порядке. Зато
Чиди в Москве — как дома: устроился, легко говорит по-русски. Думаю, потому, что
он до прихода в ЦСКА, как и я, играл в Молдавии.

— Кубок Африки этого года вам нравится?
— К сожалению, в Мелгасу не ловятся каналы, по которым показывают турнир. Но,
судя по тому что я читал и слышал, Кубок в этом году получился интересным.

— Кого вы считали фаворитом турнира?
— Нигерия к ним относится всегда. Думал, что хорошие шансы есть у египтян,
потому что хозяевам всегда обеспечена поддержка. И не ошибся. Одним из фаворитов
считал ивуарийскую команду, за которую играет Дидье Дрогба.

— Он лучший африканский футболист?
— Дрогба хорош, но, на мой взгляд, Это'О вне конкуренции.

— Даже несмотря на то что именно Дрогба выбил из турнира сначала камерунцев,
а потом и нигерийцев?
— Зато Это'О показывает фантастический футбол на протяжении как минимум двух
лет.

— А сборная Нигерии могла сыграть лучше?
— По крайней мере футбол она показывала неплохой.

— И напоследок — снова о клубных делах. Каковы ваши дальнейшие планы?
— Из Португалии лечу с командой в Москву. Агент заверил, что уже подобрал мне
квартиру недалеко от стадиона. Хочу ее посмотреть. Не стоит откладывать решение
бытовых вопросов до начала сезона.

Источник: Спорт-экспресс Сообщить об ошибке
Всего голосов: 0
19 октября 2017, четверг
Партнерский контент