Александр Мостовой: чувствую внутреннюю пустоту
Текст:

Александр Мостовой: чувствую внутреннюю пустоту

Бывший полузащитник сборной России Александр Мостовой рассказывает о своих ощущениях после завершения карьеры в большом футболе.
15 февраля 2006, среда. 09:55. Футбол
В 92-м Мостового в Лиссабоне встречал лично Эйсебио - вечный кумир португальских болельщиков. После первой тренировки, проведенной новичком из московского "Спартака" в "Бенфике", Эйсебио уверенно заявил журналистам, собравшимся посмотреть на новое приобретение: "Этот парень знает свое дело и отработает вложенные в него деньги. У него хорошее будущее". Эти слова героя английского чемпионата мира-66 можно считать благословением Александра в новую легионерскую жизнь, продолжавшуюся для него без малого четырнадцать лет.

Если бы Мостового не существовало, то его следовало бы придумать. Судьба этого приветливого, всегда открытого, уверенного в себе российского мужика, поверьте, стоит того. Для большинства она проста и вычерчена прямыми линиями исключительно по восходящей. Эдакий классический пример, как говорят за океаном, "американской мечты". По-советски ее назвали бы: "Кто был ничем, тот стал всем!" Причем оба варианта вполне приемлемы.

Действительно, история подмосковного мальчишки, летом гонявшего мяч, а зимой шайбу, мотавшегося каждый день после школы электричкой в Москву на тренировки в цээсковскую школу, оказавшегося в скромной "Красной Пресне", а потом в самом "Спартаке", сборной, футбольной Европе, - повод поверить в себя для тех, кто втайне мечтает пройти подобный путь. "Мост", как кличут его в тесном кругу, по нему прошел. Хотя, как признается со свойственной ему простотой и искренностью, никаких задач перед собой никогда не ставил. "Я просто играл", - обычно говорит Александр, когда сноровистые репортеры задают ему незатейливые вопросы вроде: "О чем вы мечтали, придя в футбол?" И это не кокетство звезды. Так было в романцевском "Спартаке" и сборной, во французских "Кане" и "Страсбуре". А в испанской "Сельте" он настолько "просто играл", что тамошние болельщики решили поставить ему в центре Виго памятник.

- Мне везло на хороших людей, - любит повторять Мостовой. - Видимо, уж так судьба распорядилась, что по футбольной моей жизни они всегда были рядом.

Наверное, говоря это, он имеет в виду Анатолия Бышовца, подсмотревшего его в армейском манеже и пригласившего в юношескую сборную СССР на Мемориал Гранаткина, Олега Романцева, позвавшего 17-летнего игрока в "Пресню", начальника команды Валерия Жиляева, опекавшего в "Спартаке" как родного сына. Испанец Фернандес, у которого Мостовой играл в "Сельте", как-то признался: "Футбол - достаточно грязная работа. И зарабатывая в нем деньги, очень легко потерять себя. Но с Сашей этого никогда не произойдет. Гарантия тому его порядочность. И не только в работе, но и в отношениях с теми, кто рядом".

Мне довелось четыре сезона провести с ним в сборной, и не могу припомнить, чтобы общение с Александром любого, кто в ней трудился, порождало какие-то проблемы или вызывало дискомфорт. Напротив, его остроумие, легкость характера, настроение всегда создавали атмосферу доброжелательности и радушия, которые в этой команде ценятся, как ни в одной другой. Может, потому больше остальных и удивился той печально-скандальной истории в Португалии на Евро-2004, о которой пришлось все-таки вспомнить в этой нашей беседе, состоявшейся, когда Мостовой впервые пришел в редакцию "Спорт-Экспресс" в ранге свободного художника.

- Часом, не рыдали в первую ночь после того, как вбили в стену гвоздь, на который пришлось повесить бутсы? - попытался я с самого начала придать разговору ироничный тон.

- Нет, обошлось, - на полном серьезе отвечает Александр. - Спал, правда, неважно - это было. А так я в принципе человек не сентиментальный.

- Выходит, футбольным героем неведомы слезы отчаяния?
- Не сказал бы. Пару раз в жизни все-таки плакал. Впервые еще мальчишкой, когда в финале турнира, проходившего в манеже ЦСКА, промахнулся в серии послематчевых пенальти. Прямо с поля убежал с глаз долой и проплакал два часа под какой-то лестницей. Потом, когда все ушли, забрал вещи из пустой раздевалки и два месяца, сгорая от стыда, не появлялся в команде.

- Когда же еще нечто подобное было?
- В мае две тысячи второго на турнире LG, перед самым отъездом на мировой чемпионат, на первой минуте матча с югославами получил нелепую травму. Врачи, правда, обнадеживали: мол, обойдется. Но я чувствовал: на этот раз беда не пройдет стороной. И уже в Японии, поняв, что чуда не произойдет, не выдержал. То ведь был мой последний шанс сыграть на таком турнире. И от этого становилось особенно больно.

- А сейчас, когда стало ясно - футболист Мостовой уже закончился, что испытываете?
- Какую-то незнакомую внутреннюю пустоту. До сих пор не могу поверить, что занавес опущен и надо начинать новую жизнь. Я где-то читал, как у одного солдата в бою обе ноги оторвало, а он в первое мгновение, в шоке, попытался встать и идти. Так вот, примерно то же самое ощутил и я. Мне и сейчас все еще кажется, что мог бы играть и играть.

- А желание бросить это занятие, часом, никогда не возникало?
- Только раз. После той неприятной разборки в Португалии на европейском первенстве. К тому моменту меня еще и личные проблемы стали одолевать. Словом, в одночасье все беды навалились. И я на пять месяцев все бросил, постарался забыть о футболе.

- И даже по телевизору не смотрели?
- Нет.

- Чем же занимались?
- Колесил с друзьями по матушке-Европе. Прокатился в который раз по Испании с Димой Поповым, который живет в Сантандере. С Колей Писаревым побывал в Англии, Италии. Загорали, купались, играли в теннис.

- Когда же вы успели его освоить?
- В Тарасовке на базе есть два приличных корта. Там и начинал. Потом благодаря Шамилю Тарпищеву познакомился с настоящими теннисными асами - Александром Волковым, Маратом Сафиным, Михаилом Южным. Однажды в Мадрид довелось с Евгением Кафельниковым лететь. Весь полет о футболе проговорили. Он ведь старый спартаковский болельщик. Теперь летом на тарпищевской даче вместе мяч гоняем, в теннис играем.

- Хоть один сет у звезд выиграли?
- Не поверите, даже матч. В паре с Сафиным обыграли Писарева с Волковым, который потом шутил, что его напарник за нас третьим номером играл. А меня мой партнер похвалил. Жаль, говорит, что ракетку поздновато в руки взял. А начни вовремя, кто знает, может, и за Большой шлем, как он, сражался бы.

- Считаете, что с футболом как игрок вовремя расстались?
- На этот вопрос вам ни один футболист откровенного ответа не даст. И не верьте тем, кто уходя говорит, что устал от игры и ему все надоело. Такие просто лукавят. Самоубийцы, конечно, в жизни встречаются. Но добровольно уходить из нее охотников мало. А футбол для нашего брата - жизнь. Из моего поколения сражаться продолжает, дай ему Бог здоровья и удачи, только Канчельскис. А Шалимов, Колыванов, Добровольский, Писарев, Харин, Юран уже сошли. Причем моложе меня и Андрея были на тот момент. Вот только Онопко пока раздумывает, что дальше делать.

- Как думаете, он еще поиграет?
- Не так давно мы говорили с ним на эту тему в Германии. Виктор полон оптимизма по части продолжения карьеры. Во всяком случае, как я понял, если поступит какое-то предложение, в том числе и из России, он не откажется.

- Каким образом вы с ним вместе в Германии оказались?
- Вместе со Стауче, Никифоровым, Поповым, Кирьяковым, Радченко, Карпиным и Ледяховым участвовали в турнире по мини-футболу, о котором "Спорт-Экспресс" недавно сообщал. Заняли в борьбе с бразильцами, датчанами и местными клубами первое место. Поиграли в охотку. Публике и журналистам понравилось. Забавно, но многие всерьез интересовались, не собираемся ли мы с кем-то новые контракты подписывать.

- Вам когда это в последний раз предлагали?
- До чемпионата Европы меня очень хотели видеть у себя "Динамо" и "Москва".

- Почему отказались?
- У меня к тому моменту заканчивались договорные обязательства с "Сельтой". И кроме предложений из Москвы была еще пара из Англии и Италии. Тогда для себя и решил - как сыграю в Португалии, так и определюсь с выбором. Но случилось то, что случилось. А что было потом - я уже рассказывал.

- "Сельта" не пыталась вас переубедить и вернуть к себе?
- В последние годы отношения с ее руководством становились все более натянутыми. Помню, продлевал в 2002-м контракт. Обычно в подобных случаях, когда в игроке заинтересованы, его условия принято улучшать. А президент клуба Орасио Гомес под любым предлогом старался обойти этот вопрос, то и дело намекая на мой возраст. Я же ему заявил, что провел сезон намного лучше, чем иные двадцатипятилетние. "Так-то оно так, - кивал он. - Но ты и нас пойми". И я понял - плевать им на все мои доводы. Как и на то, что Мальдини в свои 38, и Костакурта в 40 - лидеры "Милана".

- Может быть, такова финансовая тактика хозяев - от игрока по максимуму, а ему - по минимуму?
- Так оно и есть. Если существует хоть малейшая возможность платить поменьше, они тут же пытаются ею воспользоваться. Особенно, если тебе перевалило за тридцать. Как думаете, почему Карпин ушел из "Сельты" в "Реал Сосьедад"? Гомес просто пожалел денег и не согласился с предложением Валерия увеличить срок контракта. Ведь в случае его разрыва пришлось бы платить.

- Понятно, когда подобная политика проводится в отношении рядовых игроков. Но вы-то с Карпиным считались в клубе ведущими!
- Вот это и было особенно обидно. Особенно, когда тот же президент, который на тебе хочет руки погреть, перед матчем обнимает и просит посражаться во славу его "Сельты".

- Рассчитался-то он с вами сполна?
- Как и предчувствовал, нет. По сей день клуб, для которого мы с Карпиным столько сделали, нам должен.

- Что собираетесь предпринимать?
- Пока веду дипломатические переговоры. Но если они не завершатся мирным путем, хоть и неприятно, подам в суд. Жаль, что вот так приходится расставаться с командой, в которой, можно считать, прошли лучшие годы моей легионерской жизни.

- Может быть, не стоило так затягивать с выяснением финансовых отношений, а следовало сразу обратиться в судебные инстанции?
- Теперь тоже так думаю. А тогда верил обещаниям, разговорам о временных финансовых трудностях хозяев. Потому и не конфликтовал. Кроме того, на тот момент главным для меня была сборная, в которую вместе с Онопко и Аленичевым вернул Ярцев. Я тогда словно заново родился в футболе. Цель появилась - удачно сыграть на чемпионате Европы. Тем более что Георгий Александрович постоянно повторял, что верит в нас. И я себя на части рвал, надеясь, что, показав игру в Португалии, решу проблемы с продолжением карьеры.

- И вдруг?
- Произошло то, что в самом страшном сне не привидится.

- А если все-таки подробней...
- Признаюсь, сразу же дал себе слово никому о том случае в подробностях не рассказывать - неприятно вспоминать. Но, коли настаиваете, сделаю исключение. После поражения в первом матче от испанцев мы с Аленичевым по просьбе журналистов задержались в микст-зоне. Собралось их там человек тридцать-сорок, вопросы пулеметной очередью сыпались. Минут десять пришлось с ними пообщаться, поскольку автобус уже отъезжал со стадиона. Вдруг после ужина позвонил исполнявший обязанности пресс-атташе Александр Чернов: "Ты что там сказал репортеру из "Марки"? Тут в интернете он с твоих слов написал, что и тренер плохой, и команда, и подготовка не та. Смотри, может быть скандал".

- Слова Чернова стали для вас неожиданностью?
- Еще какой! Конечно, ничего подобного я не говорил. Разве что на вопрос о подготовке ответил: раз мы проиграли, значит, она была не той, которая позволила бы победить. К тому же я хорошо знаю и испанских, и португальских газетчиков, для которых сенсация превыше всего. Это их хлеб, тираж, заработки, реклама.

- Обо всем этом потом и сказали Ярцеву?
- Честно говоря, собирался. Но когда после звонка Чернова к нам в номер с Аленичевым влетел Ярцев, понял - никакие объяснения не заставят его изменить свое мнение. "Ты что наделал?! - возмущался он. - Как ты мог?! Собирайся и уезжай!" И мне ничего не оставалось, как подчиниться его приказу.

- Так и уехали заклейменным?
- Нет. Был еще относительно спокойный разговор с Дасаевым, которому я и рассказал все, что собирался объяснить главному тренеру. На прощание задал ему лишь один вопрос: "Неужели вы можете подумать, что я мог сказать что-то нетактичное по отношению к Георгию Александровичу, который вернул меня в сборную?" Но все было уже решено. А теперь скажите, будете вы поливать грязью того, кто подарил вам, может быть, последнюю в футбольной жизни надежду.

- На Ярцева обида до сих пор жива?
- А ее и не было. Я понимал, в каком стрессовом состоянии он находился после поражения. Только спичку брось. Это блестяще и сделал корреспондент "Марки". Обидно другое, ведь Ярцев знает меня не первый день. И за всю свою футбольную жизнь ни при каких обстоятельствах я вольностей в общении с журналистами себе не позволял. Что же касается оправданий, которых от меня потом ждали, то, считаю, нет ничего более унизительного, чем это занятие. Особенно, когда оправдываться не в чем.

- В "Сельту" после всего случившегося не было желания вернуться?
- Это было уже невозможно. Слишком уж затянулись денежные разборки. К тому же контракт с ней заканчивался. Да и настроение, как уже говорил, было просто убитое. Хоть крест на всем ставь.

- И вам помешал это сделать "Алавес"?
- Его владельцу Дмитрию Питерману удалось уговорить меня. Этот выходец с Украины с американским гражданством помешан на футболе. Он и президент "Алавеса", и тренер, и хозяин в одном лице. В свое время подобный эксперимент проводился им с "Сантандером" и завершился неудачей. Но это не остановило бизнесмена. И он, засучив рукава, взялся за то же самое в "Алавесе". Тогда команда билась в первом дивизионе за право перехода в высший. Три недели я вкалывал, как проклятый, чтобы набрать форму. И в первом же матче с "Кадисом", выйдя за десять минут до конца на замену, забил гол.

- Такое начало никак не предвещало скорого расставания с новой командой. И все-таки "Алавес" вы покинули. Почему?
- Несмотря на то, что меня очень хорошо приняли, создали прекрасные условия, в какой-то момент я начал испытывать внутренний дискомфорт, потянуло домой. Не было настроения ни тренироваться, ни играть. Выходить на поле в таком состоянии не имело смысла. О чем я откровенно и сказал Дмитрию. Расстались с ним друзьями, хотя он был расстроен, что так все сложилось.

- А вы сами потом не жалели о том поспешном шаге?
- Только сейчас, когда "Алавес" вышел в высший дивизион, понял, что тогда погорячился, приняв решение об уходе. Но надо помнить, в каком состоянии я находился после португальского удара. Вот уж никогда не думал, что придется заканчивать таким печальным образом.

- Зато теперь можно себе многое позволить - никуда не спешить, бывать там, где хочешь, самому определять, по какому режиму жить. Интересно, а как выглядит распорядок дня "вольного художника" Александра Мостового?
- Встаю часов в одиннадцать, поскольку, как правило, ложусь поздно - торопиться-то пока никуда не надо. На завтрак - йогурт, чай, пара бутербродов, кусочек торта. Затем наступает время телефонного планирования дня.

- Обедаете тоже дома?
- Для меня это проходное мероприятие. Еще будучи футболистом, частенько после тренировки не мог есть. Большинство ребят сразу же бежали в столовую, а я отдыхать. Так что привык днем не есть и чаще всего объединяю обед с ужином.

- Бизнес какой-то не пробовали организовать?
- Есть небольшое дело. Но оно не настолько крупное, чтобы говорить о нем всерьез. Скорее это возможность сохранять финансовую форму. Вот Карпин в Испании серьезным строительным бизнесом занялся. Это масштаб. А я пока к новой жизни только присматриваюсь.

- С финансовой формой все ясно, а как физическую поддерживаете?
- Уже рассказывал, что к теннису пристрастился. Когда есть возможность, играю в Лужниках или Жуковке. По средам - обязательно хоккей в одинцовском дворце спорта. В воскресенье в любую погоду - футбол за городом.

- Сейчас стало модным ходить в суперсовременные кинотеатры. На премьерах бываете?
- Был пару раз на самых нашумевших фильмах. Но через двадцать минут уходил. Видимо, шумовые спецэффекты не для меня.

- Предпочитаете картины в стиле ретро?
- Здесь я, наверное, оригинал. "Кавказская пленница", "Любовь и голуби"... Особенно люблю ленты, в которых снимались знакомые актеры - ныне покойные Евгений Павлович Леонов и Саша Фатюшин или много сейчас играющий Александр Абдулов. Мы по молодости с Шалимовым и Добровольским частенько заглядывали к Владиславу Светикову, который тогда в Ленкоме работал. Он и представлял нас тамошним знаменитостям.

- На телевизор время находите?
- Только когда идут спортивные трансляции. А в остальных программах слишком уж много чернухи - то убили, то взорвали, то изнасиловали.

- Разве в Испании в новостях этого не бывает?
- Случается. Там самый большой шум может подняться, если где-то снега навалит. А уж если случится полиции труп обнаружить, то такой шум поднимается, словно марсианина живого отыскали. А у нас, что прогноз погоды, что взрыв на Котляковском кладбище. Никого, к сожалению, уже ничем не удивишь.

- К счастью, в Марбелье, где живут ваши дети с бывшей женой, подобное не случается. Часто их навещаете?
- При первой возможности. Скучаю без них страшно. Старшему Сашке уже девять лет. Играет за местную детскую команду на позиции полузащитника оборонительного плана. Но, между прочим, это совсем не мешает ему прилично забивать. Младшей Эммочке только шесть. Она еще в садик ходит.

- Надеетесь, что сын повторит отцовские подвиги?
- Хотелось бы. Хотя никаких особых подвигов я не совершал. Вот Аленичев в этом плане уникум - и Лигу чемпионов выиграл, и Кубок УЕФА. Был у меня момент, когда я свою жар-птицу мог за хвост поймать, но не получилось. Из "Сельты", с которой оставался еще год контракта, меня настойчиво звал в "Ливерпуль" Жерар Улье. Я даже летал в Англию на переговоры, обговорил все условия. Но руководство испанского клуба прибавило денег и убедило остаться. А на следующий сезон "Ливерпуль" выиграл три Кубка - УЕФА, английской Лиги и страны. И на моем месте играл шотландец Макаллистер, которого Улье пригласил, узнав о том, что я решил остаться.

- Выходит не всегда вам везло на переходы.
- Да уж, раз на раз не приходилось. Зато в "Сельте" я в свое время как по заказу оказался. Когда играл в "Страсбуре", меня приглашали "Кайзерслаутерн", "Штутгарт" и "Лацио". А французы уперлись и ни в какую не хотели отпускать. И лишь за неделю до окончания периода переходов вдруг говорят: "Ладно, ищи себе команду". Так совершенно неожиданно я и оказался в "Сельте".

- Перефразируя Олега Митяева можно сказать, что для вас "Сельта" - это маленькая жизнь?
- Еще какая! Лучшие годы отданы этому клубу. Сколько ярких матчей сыграно, сколько праздников подарено помешанным на футболе жителям этого маленького городка. Интересно, что в Европе мы выступали гораздо удачнее, чем в испанском первенстве. Могли, к примеру, в 99-м в Лужниках в финале Кубка УЕФА сыграть. Но проиграли в гостях "Марселю", а дома два тайма сидели на его воротах, но с нулевой ничьей и разошлись.

- А что в Испании мешало за лидерство спорить?
- Там в чемпионате приоритет отдают таким грандам, как "Барселона", "Реал", "Валенсия", "Депортиво". А провинциальные клубы должны знать свое место. Не сочтите за оправдание, но судьи с нами не церемонились. Помню в игре с "Бетисом" уже к 15-й минуте все наши защитники по желтой карточке имели плюс назначенный одиннадцатиметровый в пользу хозяев. Короче, заканчивали встречу мы вдевятером.

- И удалили, естественно, Карпина с Мостовым?
- Угадали. Никак я с таким судейским беспределом не мог смириться. Потому и заработал славу испанского футбольного разгильдяя. Хотя никогда к таковым не принадлежал.

- Пролетарский писатель Максим Горький как-то заметил, что всему хорошему в себе он обязан книгам. А вы?
- Матери - Людмиле Васильевне, всю жизнь трудившейся в парикмахерской, и отцу - Владимиру Яковлевичу, проработавшему электромонтером. Это очень мягкие, открытые, немного доверчивые люди, прожившие вместе столько же лет, сколько мне сегодня - ровно тридцать семь. Все во мне от них. От отца, который отвез меня в школу ЦСКА, - стремление ни в чем не уступать на поле, терпение. От мамы - доброта и мягкость. Но главное - они научили меня ценить и радоваться тому, что имеешь.

- Огорчать их случалось?
- Редко. Разве что лет в 14, когда старался всем своим поведением показать собственную независимость. А не так давно они очень болезненно восприняли то, что я и дети вынуждены жить порознь.

- А футбольными родителями кого считаете?
- Бескова и Романцева. Олег Иванович рассмотрел во мне игрока и пригласил в "Красную Пресню". А Константин Иванович уже дал шанс попробовать себя в "Спартаке". В работе они непростые, предельно требовательные, жесткие, но футбол видят одинаково. Их принцип - к победе от игры - был долгое время визитной карточкой любой команды, которые они возглавляли. Благодаря пройденной у них школе я и выжил в футболе, частенько говоря себе: "Если уж такие люди верили в меня, значит, я чего-то стою".

- Вы из тех, для кого очень важно полное понимание с партнерами не только на поле?
- Именно. Я всегда очень ценил хорошие отношения с теми, с кем зарабатываю на хлеб. Если между игроками существует какая-то недосказанность, недопонимание, холодность, вместе им будет сложно многого добиться. На партнеров-друзей мне везло. В сборной - Канчельскис, Колыванов, Юран. В "Сельте" - Макелеле, Ревиво, Джорович, Мазинью. В "Спартаке" - Онопко, Карпин, Цымбаларь, Шалимов. Мы очень дружили и понимаем друг друга с полуслова и по сей день.

- Как вам нынешняя команда Старкова?
- Сегодняшний "Спартак" не тот, что в мои времена. Мы играли в иной футбол, в котором было много фантазии, неожиданности, вдохновения. Сейчас больше прагматизма, акцента на силовую борьбу, точное выполнение тактических установок. Потому тяжело выходят на свой уровень такие умельцы, как Аленичев с Титовым. Кстати, я выиграл у Писарева и Шалимова спор на то, что "Спартак" закончит прошлый чемпионат в призерах.

- На что спорили?
- На хороший ужин, который выбирает победитель с гостями.

- Хороший ужин - значит, с икрой?
- И с ней тоже. А так со всем остальным по полной программе, с обязательными тостами за будущие успехи "Спартака".

- Вы опять в них верите?
- Думаю, в этом сезоне ему придется потрудней. Необходимы еще два-три думающих, техничных игрока. Только не такого уровня, как Кавенаги. Надеюсь, что молодой голландец Овусу-Абейе окажется интересней. Ну и, конечно, большая потеря в обороне - Видич.

- Сборную также ждут непростые времена?
- Я в ней еще при советской власти поиграл, под флагом СНГ выступал, потом России - и простых времен что-то не припомню. Пусть не обидятся на меня, но в сегодняшней сборной мало личностей, по-настоящему классных игроков. Потому и нет у нее стабильности.

- Вы за то, чтобы сборную возглавил иностранец?
- Другого варианта не вижу - наших-то всех уже перепробовали. Но помогать ему должны те, кто хорошо знает российский футбол. И выбор здесь, опираясь только на прошлые заслуги, отнюдь не гарантия будущих успехов. Сколари чемпионат мира со сборной Бразилии выигрывал, а в финале европейского первенства не смог с португальцами одолеть греков. Вообще, считаю, что гораздо важнее иметь в сборной хороший подбор игроков. Именно они должны быть на первом плане, а не тренер.

- Кто из футболистов вашего амплуа нравится сегодня больше остальных?
- Перешедший в "Динамо" Семшов. Думающий, нестандартный полузащитник. Не зря столько лет был ключевой фигурой в "Торпедо". Жаль, что ему не всегда находится место в сборной.

- А какой бы ее состав вы предложили Бородюку на ближайший товарищеский матч с бразильцами?
- Люблю расстановку с пятью полузащитниками и одним форвардом. Исходя из этого, и назову его. В воротах Акинфеев, в обороне справа - Василий Березуцкий, слева - Евсеев, в центре - Алексей Березуцкий и Игнашевич, в средней линии на флангах - Гусев (Быстров) и Жирков (Аршавин), в середине - Семшов (Лоськов), Титов (Аленичев), опорный - Смертин, в атаке - Кириченко (Кержаков). В скобках - игроки, которых в случае необходимости, можно смело использовать в составе.

- О тренерстве не подумываете? Или смущает не слишком удачный опыт в "Уралане" Шалимова и Писарева?
- Пока размышляю. Благо времени свободного хватает. Встречаюсь с самыми разными людьми, разговариваю, советуюсь.

- Наверняка ведь случается общаться и с представительницами прекрасного пола. Не боитесь угодить в чьи-нибудь сети? Как-никак, молодой, интересный, обеспеченный мужчина...
- Уверен, этого не произойдет. Не нравятся мне нынешние нравы. Проведешь вечер с какой-нибудь незнакомкой, а на следующий день она уже цветы требует, ужин в роскошном ресторане. А мне нужно, чтобы я сам хотел и букет подарить, и куда-то пригласить. Сейчас вот стало модно девушкам машины дарить. Причем, заметьте, не стиральные. Одна юная особа мне как-то говорит: "Знаешь, Саша, а мне мой "спонсор" "Порш" недавно подарил". "Зачем?" - спрашиваю. А она в ответ: "Не знаю".

- Вы-то сами всегда знаете, почему совершаете те или иные поступки?
- Наверное, если не считать моей профессии, в обычной жизни я такой же, как все. Жизнь - не контракт, и в ней все не распишешь.

- Вы и сейчас ощущаете себя прежним Александром Мостовым?
- А вы как думаете?
Источник: Спорт-экспресс
Оцените работу журналиста
Голосов:
28 сентября 2016, среда
Какой гол стал самым красивым в 8-м туре РФПЛ?
Архив →