Сергей Кормильцев
Фото: fc-metallurg-nk.ru
Текст: Олег Лысенко

Кормильцев: когда выходил на «Бернабеу», ноги подкашивались

Каково это — жить на родине легионером или быть отлучённым от футбола? История экс-капитана «Торпедо» и игрока двух сборных – из первых уст.
2 июля 2015, четверг. 17:00. Футбол
1 сентября 2010 года на официальной странице Профессиональной футбольной лиги появилась заметка следующего содержания: «ПФЛ направила президенту РФС Сергею Фурсенко имеющиеся в её распоряжении материалы, свидетельствующие об осуществлении ставок в букмекерских конторах официальными участниками соревнований в нарушение регламентирующих документов РФС и ПФЛ. Ставки на результаты матчей, в том числе и на результаты игр с участием своих клубов, делали спортивный директор и начальник команды «Волгарь-Газпром» Борис Башкин, тренеры барнаульского «Динамо» Сергей Кормильцев и Вадим Бриткин, а также футболист «Пскова-747» Валерий Алексеев».

Болельщик спокойно пропустил бы сухую информацию мимо ушей – если бы не присутствие среди малоизвестных одной примечательной фамилии. Бывшего капитана столичного «Торпедо», «сборника» двух стран и просто классного в недалёком прошлом диспетчера.

С тех пор о Кормильцеве не слышно – хотя годичный запрет на футбольную деятельность давно истёк. Где он, как? Оказалось – в Иркутске. Помощником главного тренера трудится. Сбор «Байкала» в подмосковном Чехове – удобный случай для беседы с футболистом непростой и незаурядной судьбы. Коренным сибиряком, по рекомендации мэтра Лобановского принявшим украинское гражданство и ставшим легионером в своём отечестве…

«Кто-то должен был кого-то показательно наказать. Тут я и подвернулся…»


— Вы теперь урывками в Москве?
— Да, исключительно по делам. Наездами. По учёбе приезжал, сейчас вот на сбор прилетели. Раза три-четыре в год бываю в столице.

— Что-то ещё связывает с Москвой? Может быть, недвижимость?
— Кроме друзей – ничего. Друзья и воспоминания. Своего жилья у меня в Москве никогда не было – только съёмное. Кое-какую недвижимость в Киеве покупал, да и ту вовремя продал.

— Будучи футболистом, вы собирались по окончании карьеры в Киеве поселиться. Планы изменились?
— Знаете, как говорится: человек предполагает, а бог располагает. Я вернулся в родной дом. У меня всё хорошо. Двое детей, жена, родители – все вместе. Ни о чём не жалею. Может, и к лучшему, что так всё повернулось.

— Давно на Украине не были?
— Ой, очень давно… Наверное, с 2008 года. Как в Луганске отыграл, так больше и не возвращался.

— В публичном пространстве вас тоже не видно. Не вспоминают или сознательно журналистов избегаете?
— Почему, на местном уровне иногда общаюсь с вашими коллегами. А федеральной прессе я, наверное, уже не очень интересен. Да и поводов для интервью особых не было. Кроме одного, но о нём вспоминать совершенно не хочется…

— Простите, но не спросить об истории пятилетней давности будет непрофессионально с моей стороны. По делу вас тогда с коллегой Бриткиным наказали?
— Сказать, что меня использовали, — значит, защищаться, оправдываться. А я не хочу делать ни того, ни другого. Что случилось, то случилось. Урок на будущее. В той истории моей вины было гораздо меньше, чем преподносилось.

— Кому-то потребовался козёл отпущения?
— Ну конечно! Шла борьба за власть в российском футболе. Кто-то должен был кого-то показательно наказать.
Дети у меня русские, жена россиянка, сам живу здесь – а паспорт украинский…
Тут я и подвернулся. Не будем об этом больше, ладно?

— Где теперь ваше постоянное место жительства?
— На родине, в Барнауле. Недавно подписал контракт с «Байкалом», так что сейчас в Иркутске.

— Вы начинали играть в барнаульском «Динамо» и там же закончили. Специально так подгадали?
— Вначале-то ничего не подгадывал – просто жил там с рождения (улыбается). А что заканчивал в Барнауле – так получилось, стечение обстоятельств. Команда вышла в первую лигу, позвали домой, помочь землякам. Опыт вышел неудачным. После высшего дивизиона маленько не понял, куда попал. Не очень хорошая обстановка плюс травмы – неважный сезон получился.

— Ещё и с тренером не сработались?
— А, ну да. Я этому даже значения серьёзного не придаю – в низших лигах такое сплошь и рядом. А когда команда болтается на последнем месте, проблемы тем более неизбежны. Ничего страшного, считаю, не произошло.

«Пока бегали на Копакабане, две сумки стащили»


— Если попрошу освежить в памяти свой единственный матч за российскую сборную – что-то конкретное расскажете или всё размылось с годами?
— Как такое забудешь? Тот выезд навсегда запомню. Мы же потом ещё несколько дней в Рио, на Копакабане жили. Всё-таки не каждый день в Бразилию выезжали и играли с мастерами уровня Ривалдо, Денилсона, Кафу. Конечно, впечатлений уйма. Запомнилась моя замена на 40-й минуте. Думал, хоть тайм доиграю, однако не судьба. Очень уж сильно нас «возили» в центре поля…

— Обиделись на Бышовца за раннюю замену?
— Ну что вы, сам факт пребывания на поле в таком матче уже почёл за честь…

— На память о дебюте что-то осталось? Может, майка чья?
— Тогда обмены не особо распространены были. Сувениры какие-то привёз. Ну и воспоминания, естественно. Помню, обгорели на пляже прилично. Пацанам местным чуть не проиграли на Копакабане. Еле-еле 5:4 выиграли. Пока бегали, у нас две сумки стащили.

— Кто ещё в состав пляжной команды входил?
— Да многие ребята, одни подходили, другие уходили. Все почти играли, кто в сборной был. Валерка Есипов, Семак, я, Лёха Смертин. Жили рядом, вот и ходили на берег – позагорать, покупаться, мячик попинать.

— Кто стал жертвой воришек?
— Серёга Семак вроде бы и Олег Карнаухов.

— Ничего ценного не унесли?
— Главное, паспорта вернули. А насчёт всего остального не в курсе – не вдавался в подробности.

«Нас с Шевченко заменили – вот испанцы два и забили…»


— Из полутора десятков игр за Украину какую навскидку выделите?
— Например, с Испанией в Киеве. 1:2 «горели», а на 93-й минуте Саня Горшков как дал издали – и попал! Нас с Шевченко в середине второго тайма заменили – вот испанцы два и забили… Шутка это, шутка! С Англией товарищеский матч запомнился. Я на замену вышел, 0:3 уступили, но сама по себе игра против футболистов класса Бекхэма и Лэмпарда — уже бесценный опыт. О двух годах в киевском «Динамо» даже говорить не приходится – один из лучших периодов в жизни. Работа с такими людьми, как Лобановский, Пузач, Демьяненко, Михайличенко, с теми исполнителями, которые в команде были, дорогого стоит. В то время «Динамо» было серьёзной командой. Очень серьёзной…

— Никогда впоследствии не сожалели о сделанном на рубеже веков выборе – в пользу сборной Украины?
— Не жалею, что играл за сборную. Трудности возникли позже, житейского характера. Когда получал украинский паспорт, в детали особо не вникал. Подписал документы и всё. А вот вернуть российское гражданство оказалось не так-то просто. Сейчас у меня вид на жительство. В быту это создаёт определённые неудобства – права там получить, регистрацию оформить… Дети у меня русские, жена россиянка, сам живу здесь – а паспорт украинский. Ну ничего, даст бог, в следующем году восстановлю гражданство. Лишь бы запрет на иностранных ассистентов главного тренера в ближайшее время в ФНЛ не ввели.

— В «Торпедо», помнится, вам легионерский статус аукнулся…
— Да там не столько в паспорте дело было. Легионеров как раз не так много было. Команда вылетела из Премьер-Лиги – и всё поменялось. Пришёл новый тренер. У Ярцева другое видение футбола было. Наверное, я под его требования не подходил. Да и сам, честно говоря, не стремился в первую лигу.

— Не возникало внутреннего дискомфорта: и там, в сущности, легионер, и тут? На Украине по происхождению, в России – по гражданству.
— Дискомфорт есть сейчас – по тем причинам, о которых уже сказал. А когда я в Киеве жил, ничего подобного даже близко не ощущал. За все годы ни разу не слышал упрёка в том, что я русский. Очень доброжелательные люди были. Много друзей там осталось.
Толик Тимощук, Шева… Андрюха Воронин – вообще мой корешок. Все дружили, смеялись.
Один из них умер 1 августа, а я даже не смог приехать к нему на похороны…

— Белькевич?
— Да. Валик… Сами видите, что сейчас творится…

«Играл в великом клубе у великого тренера»


— Вы попали в «Динамо» в пору расцвета – конец 1990-х, «Реал», «Бавария», полуфинал Лиги чемпионов. Славное время?
— Незабываемое. Естественно, я был не основным игроком, но в число 18 исправно попадал, на замены выходил. Играл в великом клубе у великого тренера. Открыл для себя Лигу чемпионов. Оказаться в такой атмосфере – это, наверное, мечта любого человека, который занимается футболом.

— Когда на «Сантьяго Бернабеу» выходили на замену, ноги от волнения не подкашивались?
— Подкашивались, что скрывать. Я в команде всего два месяца находился, по именам даже не всех партнёров знал. И представьте себе, Валерий Васильевич доверяет мне, новичку, 15 минут сыграть. Против «Реала» в Мадриде! Первый матч, счёт 1:1, ничего ещё не ясно в паре. Вот эти 15 минут очень смутно помню. Раза четыре мяча коснулся, по-моему. В основном фланг закрывал.

— Против кого играли?
— Пануччи у них действовал справа – это точно. В центре – Гути… Да вся банда была в порядке. Миятович счёт сравнял. Зато хорошо помню второй матч. Когда Шевченко два гола забил, весь Киев гулял… А в полуфинале крупно не повезло. «Бавария», считаю, была полностью переиграна…

— … И отыграла два мяча с рикошетов.
— Именно. Ещё при счёте 3:1 Косовский попал в перекладину. При 4:1 они точно не спаслись бы. Но, как говорится, в футбол играют 22 человека – а побеждают всегда немцы.

— После ответного матча в трансе были?
— Я пару раз потом пересматривал мюнхенский полуфинал – и могу сказать, что на выезде «Динамо» сыграло даже лучше, чем дома. У нас было четыре-пять моментов – у Сани Хацкевича, у Валика Белькевича, у Андрюхи Шевченко. По игре мы «Баварию» превзошли. Команда была здорово готова. Если бы не этот сумасшедший гол Баслера в дальнюю девятку…

«Я видел, как Киев плакал…»


— Шевченко на самом деле был уникумом?
— А как иначе назвать футболиста, забившего столько голов и завоевавшего столько призов? Уникальный человек и есть. Один из лучших нападающих конца 1990-х – начала 2000-х.

— Дистанцию с партнёрами Шева держал?
— Ничего подобного. Хороший, порядочный парень. В «Динамо» я с ним недолго играл – всего полгода, но в сборной всегда нормально общались. Там вообще обстановка позитивная была. Толик Тимощук, Шева… Андрюха Воронин – вообще мой корешок. Все дружили, смеялись. Так и должно быть в здоровом футбольном коллективе.

— Перед Лобановским пиетет испытывали?
— Да какой пиетет… Ты просто видишь перед собой человека совершенно другого масштаба, калибра, чем все те, с кем соприкасался ранее. Совсем другая аура. Лобановский был сильнейшим психологом, большим тренером. Мотиватором. Его авторитет был беспрекословным.

— Валерий Васильевич мог изредка рюмку доброго коньячку пропустить. Команда об этой маленькой слабости мэтра знала?
— Ничего об этом не скажу, не знаю. Но я был у Лобановского на похоронах и видел, что происходило там. Были все. Я видел, как Киев плакал. Такие мелочи, как коньячок, нас никогда не интересовали.
Фото: torpedo.ru

«Мне везло на коллективы»


— Командой могли собраться, пообщаться в неформальной обстановке?
— Ха! Могли собраться… Не только могли – собирались (смеётся). Команда была дружная. Единственный легионер – грузин Каха Каладзе, если не считать Хацкевича с Белькевичем. Все пацаны после тренировок, после удачных игр собирались с жёнами. Атмосфера – классная. В то время у Киева ещё не было такого соперничества с «Шахтёром». «Динамо» за пять-шесть туров до конца выигрывало чемпионат. Мы были молоды, веселы, нам было хорошо вместе. Тем более что всё это накладывалось на высокие футбольные результаты и, чего греха таить, достойный заработок – немаловажный фактор для микроклимата в коллективе. Нынешних перекосов в зарплатах не существовало – все получали более или менее одинаковые деньги. Поэтому и отношения находились на достойном, дружеском уровне.

— Кто заводилой в команде был?
— Многое шло от лидеров – от Ващука, Вали Белькевича, Саши Хацкевича. Но мы же не всегда по 15-20 человек встречались. В более узких кружках свои заводилы были. Тот же Серёжа Коновалов. Палочку эстафетную передавали друг другу. Иногда она и до меня доходила (улыбается).

— «Торпедо» нулевых годов было несопоставимо по уровню с «Динамо» Лобановского?
— Естественно. Класс игроков и организация процесса – совсем другие. Но в «Торпедо» я чувствовал себя комфортнее в футбольном отношении – поскольку был лидером команды, капитаном. Здесь на меня рассчитывали. Да и атмосфера была не хуже, чем в Киеве. Что там, что здесь много друзей нашёл.

— Тоже хороший коллектив?
— А мне вообще везло на коллективы. И в Ленинск-Кузнецком, и в «Уралане» в этом плане был полный порядок. Только Луганск из общего ряда немного выпадает – так я там и не задержался, слава богу. В остальных четырёх командах всё нормально было. Хотя, может, мне так казалось – а кому-то не всё нравилось?

— Возможно, причина во врождённом жизнелюбии и оптимизме?
— Может быть. Я такой человек – стараюсь по жизни не замечать негатива.

«Может быть, дурость моя чуть-чуть уводила от футбола…»


— Помните знаменитый крик в «Лужниках»: «Кормила – лучший!»?
— О да, с этим пареньком мы не раз встречались после матчей. Всегда его благодарил. Майку подарил. Я ведь противоречивый был игрочок. На сайтах меня обсуждали: кто-то пытался выгнать из команды, кто-то – наоборот, поддерживал. А этот болельщик – всегда приветствовал в «Лужниках». Хороший, добрый человек. Дай бог ему здоровья.

— Наибольший кайф от футбола вы там, в «Торпедо», получали?
— Да, были периоды, когда тот футбол, к которому стремились, в который я пытался играть, — получался у «Торпедо». Это 2000 год, когда мы одержали шесть побед подряд, а Димка Вязьмикин стал лучшим бомбардиром. В 2004-м одно время вообще на первом месте шли. А какие футболисты были – Костя Зырянов, Игорь Семшов… Паша Мамаев только-только появился. Саня Ширко, Беслан Аджинджал, Дима Вязьмикин, Казаков – это поколение вообще не обсуждается. Много в команде было личностей. Современный российский футбол, к сожалению, небогат ими…

— Вязьмикин когда-то сказал о вас: «Серёга – человек-пас, изумительно видел поле. Но чего-то ему не хватило, чтобы полностью раскрыться. Футбол – штука сложная». Возразите ему?
— Дима сейчас в исполкоме, чиновник – конечно, я со всем, что он скажет, теперь буду соглашаться (улыбается). А если серьёзно, какой смысл обсуждать прошлое в сослагательном наклонении? Как сложилось, так и сложилось. Наверное, от природы мне многое было дано. Может быть, дурость моя чуть-чуть уводила от футбола. Но глобально я, повторюсь, ни о чём не жалею.

— Если бы была возможность что-то в жизни переиграть, что изменили бы, чего не совершили?
— Были моменты, когда можно было всем вместе добавить и зацепиться за хорошие места – с тем же «Торпедо», допустим. Многое от руководства шло, но и самим где-то не хватило мотивации. Наверное, я как капитан, один из лидеров команды тоже
Я противоречивый был игрочок. На сайтах меня обсуждали: кто-то пытался выгнать из команды, кто-то – наоборот, поддерживал.
мог повлиять на ситуацию, сплотить ребят.

— Больно наблюдать, как в последние годы «Торпедо» трясёт?
— Очень больно, честно. Хотя порой мне кажется, что это уже не то «Торпедо». Они же позиционируют себя как «Торпедо» с Восточной улицы?

— Насколько я понимаю, да, хотя и играют в Раменском.
— Моё «Торпедо» кончилось после того, как Алёшин продал или отдал свои акции. Сегодня это другой клуб. Из нашего «Торпедо» там, кажется, только массажист Завгородний остался.

— С закадычным товарищем Зыряновым связи не теряете?
— Как можно… Сейчас Костя в ФНЛ будет – ко мне приедет в Иркутск. Подначки уже пошли. Созваниваемся, может быть, не так часто – у каждого своя семья, дела. Но в целом, по жизни мы с Костей очень близки. Нам есть что вспомнить. Даже нечасто встречаясь, мы ценим и уважаем друг друга. Я очень рад, что руководство «Зенита» так отнеслось к нему – именно такие футболисты и должны передавать свой опыт молодёжи.

— До сих пор в игре и другой ваш бывший одноклубник – Шовковский. Удивлены спортивным долголетием киевского голкипера?
— Поражён! Саша большой молодец. Всё-таки нужно иметь определённый уровень мотивации, чтобы заставлять себя тренироваться в таком возрасте. Его пример достоин уважения.

«У меня всё нормально»


— Чем занимались, получив от РФС годичный запрет на профессию?
— Разным. Смотрел футбол зрителем. Помогал отцу по бизнесу. Семьёй наслаждался: у меня же вторая дочка в 2009 году родилась. За ветеранов поигрывал.

— По истечении дисквалификации начали с низов – с любительской лиги?
— Да, Константин Дзуцев пригласил в Новокузнецк помощником. «Металлург» в тот год вылетел из ФНЛ – и сразу в КФК свалился, из-за финансовых проблем. Нам удалось вернуть Новокузнецк во второй дивизион. В прошлом сезоне финишировали в своей зоне третьими, всего на очко отстав от «Байкала», а теперь вот сами в Иркутске работаем.

— Что из себя представляет ваш нынешний клуб?
— Иркутск очень красивый город, столица Восточной Сибири. «Байкал» вышел в ФНЛ. Радует подход руководства: хотят, чтобы команда не просто присутствовала в первом дивизионе, а играла в нём, и не один год. Нам поставлена задача создать боеспособный коллектив. Время, конечно, поджимает, но мы стараемся. Посмотрим, что из этого получится.

— Ваш партнёр по Киеву Ребров на год младше вас, а уже главный тренер «Динамо». Удивлены его карьерным взлётом?
— Ну а кому ещё тренировать «Динамо», если не Реброву? Сергей для Киева легенда! Учитывая, каким взвешенным, думающим человеком он всегда был, совершенно не удивлён ни его назначением, ни достигнутыми успехами. Будучи в Лондоне, мы останавливались у него дома, когда Ребров за «Тоттенхэм» играл. Хорошая семья, хороший очень парень. Я искренне рад за него.

— В себе таких больших тренерских амбиций не чувствуете?
— Я получил лицензию и хоть сейчас мог начать самостоятельную практику. Кое-какие предложения были. Но на данном этапе счёл более полезным и правильным для себя поработать помощником. Мы с Дзуцевым единомышленники, одинаково понимаем футбол, а ФНЛ – это уже другой уровень. Охота набраться опыта, совершенствоваться. Хочу быть максимально полезным главному тренеру и коллективу.

— Иначе говоря, своей нынешней жизнью вы полностью довольны?
— Я оптимист по жизни. У меня здоровая семья, прекрасные дети, две девочки: Ане шесть лет, Саше – 16. Красивая, умная, любимая жена Ирина – что ещё надо? Родителям дай бог здоровья. Я работаю в любимой профессии, которой отдал жизнь. Да, у меня всё нормально.
Фото: Reuters
Источник: «Чемпионат» Сообщить об ошибке
Всего голосов: 67
25 февраля 2017, суббота
Партнерский контент
Загрузка...
Как вы относитесь к увольнению Раньери из «Лестера»?
Архив →