Луис Суарес
Фото: Reuters
Текст: Олег Лысенко

Суарес: мы все знаем, что Лео – лучший. Никакой зависти

Луис Суарес объясняет, почему редко бывает в Уругвае, не претендует на лавры Месси и находит слишком жестокой дисквалификацию ФИФА.
8 сентября 2015, вторник. 10:00. Футбол
— До недавних пор вам в карьере недоставало одного – титулов. За год в «Барсе» вы выиграли четыре. Это то, чего искали?
— Да, я с самого начала об этом говорил. Этот клуб способен выиграть каждый трофей, за который сражается. Титулы – неизменная цель «Барселоны».

— Вас вдохновляет возможность выиграть ещё и клубный чемпионат мира?
— Конечно. Турнир сменил название, но я помню, как мальчиком девяти или десяти лет специально вставал в шесть утра, чтобы посмотреть финал. «Олимпия», Мадрид, «Бока», «Милан»… Классные воспоминания! А быть непосредственным участником такого состязания – волнительно вдвойне.

— Кто из футболистов служил примером в юности?
— Батистута — из-за манеры игры и характера. Он был совершенной «девяткой» и образцом для меня.

— В «Барсе» легче совершенствовать мастерство, чем в других командах?
— Очевидно. Важно иметь волю к совершенствованию, а с игроками близкого уровня это делать легче. Уже глядя на то, как они работают, многому учишься.

— Полагаете, вам следует улучшить какие-то аспекты игры?
— Отношусь к себе очень самокритично. Иногда замечаю за собой излишнюю спешку, порою мне не хватает лишней секунды паузы.

— Возможно, это в большей степени преимущество, чем недостаток?
— Пауза бывает нужна, когда нас атакуют. В этой ситуации нападающий должен способствовать спокойствию, дать передышку полузащитникам.

— Сейчас формируется новый Суарес?
— Нет, я всегда говорил, что попал сюда благодаря тому, что боролся, не опускал рук и следовал инстинкту. И я не перестану это делать. Говорю лишь о выигрыше одной секунды паузы.

— Откуда берётся этот инстинкт?
— Это характеристика южноамериканского футбола. Мне никто ничего не дарил. Я прикладывал огромные усилия мальчиком: мне нужно было более получаса ехать на тренировку. Я собирал телефонные карточки, чтобы продать их и оплатить проезд на автобусе. А иногда выходил за два или три часа до занятия, чтобы не покупать билет. Воспоминания о трудностях детства помогают мне наслаждаться каждым моментом сегодня.

Когда мы в сборной, каждый готов защищать её до смерти.
— Тот характер, который проявляете на поле, когда что-то не получается, потом приносите домой?
— Дома я обычно забываю обо всём. Там я муж и отец семейства. Я созрел.

— Смотрите футбол по телевизору?
— Иногда. Стараюсь смотреть, но с двумя детьми и женой это иногда бывает сложно (смеётся).

— Как можете объяснить химию между вами, Неймаром и Месси – уругвайцем бразильцем и аргентинцем?
— Когда мы в сборной, каждый готов защищать её до смерти. Здесь – другое дело, общая цель – приносить титулы «Барселоне». У нас очень хорошая связь на поле и вне его. Все знаем, что Лео – лучший, и не пытаемся превзойти или копировать его. Никакой зависти. Мы команда и не соперничаем друг с другом. Если бы кто-то вздумал побороться за звание первого номера, это было бы сложно.

— Вы каким-то особенным образом готовитесь к игре с Месси, чтобы не выглядеть скромно на его фоне?
— Лучше всего быть спонтанным. У меня своя функция. Я не буду пытаться обвести на дриблинге четверых игроков — это просто не моё. Для этого есть Лео, есть Ней [Неймар], есть Андрес [Иньеста]… Когда нужно пробить, я ударю, когда нет – отдам пас. Я здесь, чтобы помогать, и не испытываю зависти.

— В результате эволюции команды вы стали ближе к чужой штрафной площади. Это плюс?
— Естественно. Внутри штрафной площади нападающий чувствует себя более воодушевлённым, ибо сосуществует с голом. Успех команды превыше всего, но позиция девятого номера даёт тебе больше возможностей. В этой команде, в любом случае, забивают много голов. Это хорошо.

Я не буду пытаться обвести на дриблинге четверых игроков — это просто не моё.
— После года в «Барсе» что вам больше всего нравится в этом клубе?
— Выходить на поле и получать удовольствие. Я и раньше это делал, но существовали отличия. Сегодня я не чувствую такого давления, какое ощущал в других местах. Здесь есть игроки, которых выделяют больше, и не всё зависит только от тебя. Это позволяет чувствовать себя спокойнее. В «Ливерпуле» с меня не требовали; я сам себя заставлял делать какие-то вещи, чтобы команде было хорошо. Когда проводил плохой матч, всегда себя критиковал. Я пропускал неудачи сквозь себя и достаточно тяжело их переживал.

— Замечаете какие-то изменения в Луисе Энрике по сравнению с прошлым годом?
— Игрокам следует адаптироваться к тренеру, а взаимоотношения футболиста с наставником всегда должны быть одинаковыми. Если он пытается делать какие-то новые вещи, то не потому что мы выиграли четыре титула. Луис Энрике говорит, что у нас есть резервы для улучшения, и в этом тренер прав.

— Вы уже постигли смысл ротации?
— Футболист всегда хочет играть. Иногда кто-то сердится, но потом остывает и приходит к пониманию, что тренер был прав. Я говорю не только о Луисе Энрике – о прежних своих опытах тоже. На Кубке мира в Бразилии тренер не поставил меня на первую игру, поскольку я был после травмы. Я рассердился, но позже понял его правоту. Если бы сыграл в тот раз, снова поломался бы. Это мгновенная вспышка гнева, и большинство тренеров это понимают. Они знают, что уже на следующий день всё будет нормально, и мы можем всё обсудить.

— Вы очень суеверны?
— Да, немножко, но предпочитаю не объяснять, в чём конкретно это выражается, чтобы не накликать неудачу (улыбается).

— Но если что-то идёт хорошо, вы повторяете определённые действия для сохранения тенденции?
— Да, так и поступаю. А когда примета перестаёт работать, меняю её, а потом снова и снова. Футболист пытается искать оправдания, когда что-то не получается, и пробует развернуть ситуацию.

Уругвай маленький, а фанатизм людей на почве сборной сделал меня слишком узнаваемым.
— Что помогает вам отвлечься от футбола?
— Я наслаждаюсь каждым моментом с детьми. Футболист много путешествует, но прежде всего он живой человек со своими чувствами и точно так же, как и все, страдает, находясь вдали от семьи. Если же говорить о хобби, то для меня это игра на PlayStation.

— Дети уже осознают, кто их папа?
— Дочка более или менее понимает. Когда выходим куда-нибудь, она говорит: «Папа, прячься», как только замечает, что сейчас люди начнут просить автограф или фото. А сыну ещё не исполнилось двух лет, он только начинает понимать, что папа играет в футбол.

— Вы юношей покинули свою страну. Скучаете по Уругваю?
— Мне тогда только-только исполнилось 19 лет. Я скучаю по племянникам, семье, но настоящих друзей могу пересчитать по пальцам одной руки. Такой человек. Когда выпадает возможность, мы видимся, но в Уругвае мне очень трудно куда-то выйти. Поэтому иногда предпочитаю оставаться здесь [в Барселоне], где могу позволить себе больше. Уругвай маленький, а фанатизм людей на почве сборной сделал меня слишком узнаваемым.

— Выступать за сборную вам и поныне не позволяет дисквалификация. Хотите снова сыграть за Уругвай?
— Очень. Когда вернусь в сборную, пройдёт два года [с момента дисквалификации], и это непонятно. Более чем непонятно с точки зрения длительности наказания. На один-два года дисквалифицируют за употребление допинга. Когда так же наказывают в моём случае, это больно.

— Кто из противников «Барсы» усилился ощутимее?
— Весь мир знает качество игроков «Реала», но «Атлетико» солидно укрепился и будет кандидатом на титул. Обилие футболистов позволит им проводить более широкую ротацию, чем в прошлых сезонах. Не стоит сбрасывать со счетов и «Валенсию» с «Севильей».

— Арда Туран и Алейкс Видаль не помогут «Барсе» до января. Вы что-то им советовали с высоты собственного опыта?
— Они знают, что должны делать. Алейкс очень хорошо тренируется и отлично адаптировался в группе, что важно. Арда поначалу был травмирован, а сейчас находится в сборной. Эти игроки помогут команде и сами будут наслаждаться.


По материалам La Vanguardia
Источник: La Vanguardia
Оцените работу журналиста
Голосов: 70
9 декабря 2016, пятница
Кто вас больше разочаровал в этом розыгрыше еврокубков?
Архив →