Все новости

Алексей Смертин: из Англии уехал не прощаясь

В пятницу капитан сборной России заключил четырехлетний контракт с "Динамо". А уже на следующий день он дал первое интервью.
Футбол

В пятницу капитан сборной России заключил четырехлетний контракт с «Динамо». А уже на следующий день он дал первое интервью газете «Спорт-Экспресс».

Хочу работать с Семиным
— Кто первым сообщил вам об интересе «Динамо»?
— В конце февраля мне позвонил спортивный директор динамовского клуба Борис Игнатьев. «Алексей, почему бы тебе не вернуться в Россию? — спросил он. — Семин на тебя очень рассчитывает». Не сказал бы, что предложение было для меня как снег на голову, но определенной неожиданностью все-таки стало. Посоветовался с женой. Рано или поздно мы все равно собирались возвращаться в Россию. А тут удобный вариант подвернулся. И мы решили им воспользоваться.
— Принято считать, что из зарубежного клуба в Россию возвращаются доигрывать. Не ваш случай?
— Абсолютно. Да, обычно из Европы игроки едут домой либо, когда хотят завершить на родине карьеру, либо если за границей что-то складывалось неудачно. Это не про меня! Во-первых, надеюсь, еще долго буду играть в футбол, а во-вторых, в «Чарльтоне» меня все устраивало, я был там на хорошем счету. Так что кое-кто, наверное, сочтет мой шаг нелогичным. Тем более что самый сильный европейский чемпионат меняю на наше первенство, которое до уровня английского футбола пока не дотягивает.
— Какой еще из российских клубов на вас претендовал?
— Предложение «Локомотива» поступило практически в то же время, что и от «Динамо». А потом заинтересованность проявил и «Сатурн». Речь шла не только о сумме контракта, но и о задачах команды, общей инфраструктуре. Скажем, руководство «Сатурна» хотело показать мне свою замечательную базу. Нового главного тренера Владимира Вайсса она привела в восторг. Тоже с удовольствием взглянул бы на нее — к сожалению, не получилось.
— Из «Локомотива» вам звонил Филатов?
— Да. После моего отъезда в «Бордо» мы всегда поддерживали теплые отношения. Да и мой агент Паулу Барбоза с Филатовым знаком.
— Так почему же выбрали именно «Динамо»?
— Мне понравились амбиции руководителей клуба. Кроме того, хочу работать с Семиным. Ведь любому игроку важно найти своего тренера. Уважаю Моуринью как специалиста, но нельзя не отметить, что при прочих равных он всегда делает выбор в пользу того футболиста, которого лучше знает. Например, Паулу Феррейру. Хороший игрок, стабильный. Но при этом в «Челси» есть хотя бы Жереми. На мой взгляд, он даже более работоспособный. Но в основе выходит португалец.
— По слухам, теперь вы стали самым высокооплачиваемым игроком в российской премьер-лиге?
— Не в курсе, сколько получают в России. И в «Челси» никогда не интересовался заработками партнеров. Разумеется, финансовый вопрос для любого человека важен. Другое дело, что кого-то волнует размер чужого кошелька, а кого-то — исключительно своего.
— А ведь несколько лет назад вы едва в «Торпедо» не оказались. Помните?
— Еще бы! Уже и медосмотр там прошел, с «Бордо» попрощался, но в последний момент все сорвалось.
— Почему?
— Не знаю. Всю «черновую» работу связанную с переходами, ведут в основном агенты или сами клубы, а нам, игрокам, голову лишними подробностями стараются не забивать, что в каком-то смысле, думаю, идет футболисту только на пользу. Например, отыграв полгода на правах аренды в «Портсмуте», я отправился на Euro-2004 в полном неведении относительно того, в какой команде продолжу карьеру. Уверенности в том, что вернусь в «Челси», не было. Как позже рассказал мне Барбоза, в первоначальном списке игроков, на которых рассчитывал Моуринью, моя фамилия действительно не значилась. А вот после чемпионата Европы его мнение изменилось.
И в «Челси» я провел потрясающий сезон. Там дух победителя ощущается мгновенно. И на тренировках, и в матчах все страстно желают только выигрыша. Кажется, что ты в хорошем физическом состоянии, но посмотришь на Лэмпарда и ряд других — настоящие роботы! Никаких спадов физической формы себе не позволяют.
«Чарльтон» не хотел отпускать
— Как в «Чарльтоне» отнеслись к вашему отъезду?
— Без особой радости. Посудите сами. Чуть раньше клуб расстался с одним из лидеров, Мерфи, трансферное окно уже закрылось, и вдруг к главному тренеру заявляется игрок: «Желаю вернуться в Россию». Алан Кербишли, который рассчитывал на связку Смертин — Кишишев в центре поля, даже не поверил: «Куда ты сейчас поедешь? Тебя не смогут там заявить!» Он же не знал, что заявочная кампания в России продолжается до 15 марта.
— Ваше отсутствие в составе «Чарльтона» в последних матчах стало следствием переговоров с «Динамо»?
— Да. Кербишли посчитал, что психологически я не готов к выступлению за клуб. «Ты уже думаешь о другой команде», — говорил он.
— «Чарльтон» мог воспротивиться переходу?

— Да, поскольку арендное соглашение было рассчитано до конца чемпионата. Могли отказать, однако президент клуба Ричард Мюррэй — разумный человек, он понял мою ситуацию и дал добро на переход.
— В январе не пожалели, что согласились на предложение «Чарльтона»?
— Нет. У нас было фееричное начало сезона. Мы показывали классный футбол, выигрывали, тренер говорил, что у него такого коллектива в жизни не было. Кроме того, очень важен опыт общения с английскими специалистами. Я работал с французом Эли Боном, португальцем Жозе Моуринью, но и британская методика очень интересна. С ней я познакомился у Харри Рэднаппа и Кербишли. Полученный бесценный опыт планирую использовать после окончания карьеры, став тренером. Тут мы, кстати, подошли к еще одной причине моего возвращения на родину. До начала работы тренером надо еще несколько лет повариться в котле российского футбола.
За «Динамо» отыграл больше десяти лет

— Вы говорили о духе победителя. «Динамо» тридцать лет не выигрывало чемпионат...
— А «Челси» — пятьдесят. Когда-то ведь надо прерывать печальные серии. Меня не волнуют последние неудачи бело-голубых, ведь создается новая команда.

— Сменилось много тренеров и руководителей, все учитывали промахи предшественников, но воз и ныне. Вас это не пугает?
— Нет. Потому что хорошо знаю и Юрия Семина, и многих партнеров, с которыми выступал в сборной. Кроме того, уверен в своих силах. Так что не сомневаюсь — «Динамо» будет бороться за золотые медали.

— Уже в этом году?
— В ближайшие два-три года. Хотя постараемся взять с места в карьер. Самое главное — объединить возможности всех игроков. Не превратиться в разрозненный коллектив, как это случалось в последние годы из-за частых смен тренеров. У нас должна быть общая задача — не просто попасть в Кубок УЕФА, а выиграть что-то существенное. Когда видишь перед собой цель, все делаешь для ее достижения, и результат должен прийти. Может быть, я говорю лозунгами, но действительно так думаю.

В «Челси» много иностранцев, но все держится на британцах: Терри — в защите, Лэмпард в середине, Джо Коул и Дафф — в нападении. Так же и в «Динамо» стержень должны образовывать россияне.

— Вам придется заново адаптироваться в российском футболе?
— Некоторых вещей на Западе, конечно, не существует. Например, ужасных полей или длительных предматчевых сборов. Но я готов с этим смириться.

— Вас можно назвать настоящим динамовцем? Начинали-то в барнаульском «Динамо».
— И школу закончил динамовскую. Больше десяти лет провел в бело-голубой форме: с самого детства и до 19 лет, когда перешел в «Зарю».

— А болели в детстве за кого?
— Тоже за «Динамо», только за киевское. В то время многие болели либо за «Спартак», либо за киевлян.

— А свой несостоявшийся приход в московское «Динамо» двенадцать лет назад помните?
— Конечно. В январе 94-го мое соглашение с барнаульским «Динамо» истекло, и брат Евгений, тогда еще динамовец, договорился, чтобы я приехал в Москву и потренировался с бело-голубыми. Мне как раз пришла пора в армию уходить, а в «Динамо» могли заодно устроить мне службу. Жил на первых порах у брата, потом на базе в Новогорске и тренировался с дублем у Адамаса Голодца.

— Но в итоге в 94-м вы в «Динамо» так и не задержались?
— Тогда не сложилось, к основному составу меня не подпустили. Потренировался с дублем два месяца, а потом позвонил отец и предложил вернуться в Ленинск-Кузнецкий. Тогда как раз проходило объединение первой лиги, и «Заря» получила право в ней выступать. Это было намного ближе к дому, поэтому не долго думая, я собрал вещи и уехал.

— А армия как же?

— В Ленинске-Кузнепком закончил училище олимпийского резерва, потом в институт поступил. До сих пор, кстати, учусь — последний курс остался. Во время июньского перерыва в чемпионате буду экзамены сдавать.

— Перед нынешним приездом в Москву кого-нибудь из знакомых динамовцев о сегодняшней ситуации в клубе расспрашивали?
— Во время подготовки к недавней игре с Бразилией общались в Бору с динамовскими сборниками. Тут достаточно у Овчинникова спросить — он же человек прямой, сразу все как есть скажет (смеется). А если серьезно: проблемы есть, чего скрывать. С другой стороны, когда в команду приходит новый тренер и много новых игроков, по-другому и быть не может.

— Говорят, что Евгений Смертин тоже в «Динамо» возвращается.
— Да. Но пока не знаю, в каком качестве. Надеюсь, что тренером будет. Не сомневаюсь, что у него на этом поприще получится.

Из Англии уехал не прощаясь

— В «Чарльтоне» прощальный ужин устраивали?
— Не принято там. Не зря же говорят «уйти по-английски». В Англии даже руки на прощание не жмут. У меня, кстати, с этим забавная ситуация была, когда в «Портсмут» приехал. Команда тогда тренировалась на поле какого-то университета, где раздевалки не предназначены для большого количества людей. Соответственно, игроки размещались в трех или четырех комнатах. Я поначалу взялся их обходить и в итоге запутался, кому пожал руку, а кому — нет. Привык ведь, что во Франции даже тренер персонально со всеми здоровается, — по ту сторону Ла-Манша менталитет у людей несколько иной.
— И чей же вам ближе?
— Английский. Но вовсе не потому, что лень всем руку протягивать. Мне нравится английское чувство юмора, нравится «чувство локтя», которое обязательно присутствует во всех английских командах.

— Как же это «чувство локтя» сочетается с определенной закрытостью, нежеланием здороваться и прощаться персонально?
— Не могу объяснить, но это так. С другой стороны, если бы я уходил из «Чарльтона» не по ходу чемпионата и было бы время расслабиться — глядишь, и более торжественные проводы устроили бы. Англичане ведь очень хорошо чувствуют, когда можно расслабиться, и делают это не хуже русских, если вдруг появляются два-три дня выходных.

— Для тренеров это, должно быть, головная боль?
— Вовсе нет. Ведь к матчу-то все равно все подходят в полной готовности. Кстати, перед игрой тренер обычно тоже старается разрядить атмосферу, помочь игрокам раскрепоститься. К примеру перед выходом на разминку в раздевалке музыку громкую включает или жевательные резинки раздает… Но зато непосредственно перед выходом на поле баста — совсем другие люди, по-хорошему заведенные.

— А с руководством «Челси» успели попрощаться?
— Перед отъездом встречался с Абрамовичем и у него же застал Моуринью. Так что попрощаться удалось.

— Владелец «Челси» с пониманием отнесся к вашему желанию вернуться в Россию?
— Конечно. Пожелал удачи.

Сидеть на скамейке в «Челси» не по мне

— Когда для себя поняли, что в «Челси» как игрок уже не вернетесь?
— Наверное, перед началом этого сезона. Ведь переход в «Чарльтон» был моей инициативой. Хотя и концовка сезона прошлого получилась несколько смазанной. Да, я получил медаль чемпиона Англии, сыграв больше 15 матчей в основном составе. Но той планки, которую я сам себе установил, в «Челси» достичь так и не удалось. Хочется какую-то лепту в каждую победу вносить, а сидеть на скамейке, даже в «Челси», — это не по мне. Когда осознал это, постарался изменить ситуацию и спровоцировал переход в «Чарльтон».

— Чего вам не хватило, чтобы стать в «Челси» игроком основного состава?
— Трудно сказать. Сезон получился неровным: сначала все шло по восходящей, я постоянно играл, но после Нового года осел в запасе. До сих пор не могу понять, почему хотя точно могу сказать, что требований к себе не снизил и тренировался с той же самоотдачей. Ну а искать причины в отношении ко мне Моуринью не хотелось бы ни в коем случае. В конце концов, он главный тренер и вправе принимать любые решения.

— Вам не кажется, что в этом сезоне «Челси» играет чуть хуже, чем в предыдущем?
— Честно говоря, кажется. Трудно сказать, с чем это связано. Месяца два назад Моуринью сказал: «Жалко, что Смертина отдали». Наверное, он в какой-то степени лукавил, но все равно приятно! А последний разговор между нами состоялся, когда в начале сезона я проходил медосмотр. Моуринью понимал мою ситуацию, мое желание играть и не стал препятствовать переходу. Кстати, может показаться странным, но медкомиссий я прошел больше, чем сменил клубов. И в «Торпедо», и в «Челси»… А в этом сезоне через неделю после «Челси» меня осматривали уже в «Чарльтоне».

— В матчах с «Барселоной» болели за «Челси»?
— Конечно! Жалко, им не хватило одного игрока.

— Роналдинью?
— Нет, я имею в виду удаление Дель Орно в первом матче. Прекрасно понимаю позицию Моуринью, который заявил, что в равных составах «Барселона» так ни разу и не обыграла «Челси». Вообще он не любит, не умеет проигрывать и после неудач замыкается. Это даже хорошо — максимализм, стремление побеждать в каждом матче передается игрокам.

— Семин в этом плане похож на Моуринью?
— Да.

— В английском футболе позволяются жесткие единоборства, которые российские судьи могут интерпретировать как нарушение правил. Вы готовы к этому?
— Нужно будет адаптироваться. Когда «Челси» играл в Лиге чемпионов, Моуринью постоянно напоминал нам, что судья не англичанин, и в единоборствах следует быть аккуратнее. При этом английский чемпионат нельзя назвать грубым — правила fair play и граница между грубой и жесткой игрой четко соблюдаются. Мне это больше по душе — когда, допустим, против тебя играют жестко, а судья не дает свистка, то ты не возмущаешься и не считаешь это несправедливостью, ибо знаешь, что в следующем эпизоде сам можешь сыграть жестко.

— Английский судья удалил бы вас в матче Россия — Португалия?
— Наверное, нет. Кстати, когда вернулся в Англию после того матча, арбитр встречи «Челси» — «Бирмингем» подошел ко мне и сказал, что меня удалили не по делу.

Иностранец? Нет проблем
— Как в Англии восприняли результаты жеребьевки ЧЕ-2008? Считают ли там сборную России основным соперником в борьбе за путевку в финальный турнир?
— Нет, главным соперником англичане в большей степени считают сборную Хорватии. Свен-Еран Эрикссон по горячим следам дал интервью, в котором хорватов оценил выше сборной России.

— Среди кандидатов на освобождающийся летом пост тренера английской сборной называют тренера «Чарльтона» Алана Кербишли...
— Не думаю, что Кербишли уйдет из клуба. Но не хотел бы долго рассуждать на эту тему, поскольку недавно в одном из британских желтых изданий вышло мое «интервью», в котором я якобы сказал, что не следует давать Кербишли работу тренера сборной Англии. Там мне даже приписали нелепые слова, мол, в противном случае у сборной России будет прекрасный шанс занять первое место в группе! (Смех в зале.) Разумеется, ничего такого я не говорил и сделал соответствующее заявление. Причем уверен, что это так называемое «интервью» они переписали из какой-то российской желтой газеты — ведь после жеребьевки я общался только с российскими журналистами. Кербишли, к счастью, все воспринял спокойно, и проблем у меня не было.

— А вот Андрею Каряке интервью, переведенное с русского на португальский, обошлось дорого.
— Именно поэтому иногда избегаю ответов на некоторые вопросы журналистов, поскольку существует риск быть неправильно понятым.

— Календарь отборочного турнира ЧЕ-2008 составлен так, что с англичанами и хорватами сборная России играет в конце цикла. Не лучше было бы играть с ними в самом начале, а потом набирать так называемые «свои» очки в играх с менее слабыми сборными?
— Не могу сказать, что нет никакой разницы. Но все зависит от того, в каком состоянии будет наша команда, от наличия травмированных игроков — как у нас, так и у соперников.

— А в каком состоянии, на ваш взгляд, сборная России находится сейчас?
— В хорошем! Матч с бразильцами показал, что мы можем играть достойно. Пусть это была товарищеская встреча, но мы могли не только свести ее к ничьей, но и выиграть.

— Многие считали, что этот матч был ненужным...
— Я так не считаю. Это был полезный матч.
— Как вы относитесь к тому что главным тренером сборной, скорее всего, будет кто-то из иностранцев?
— На этот счет есть разные мнения. На данный момент есть Александр Бородюк, которого считаю квалифицированным специалистом. Но и не могу сказать, что отношусь негативно к назначению иностранца. Последние шесть лет я играл у иностранных тренеров и ни об одном из них не могу сказать ничего плохого.

— Что знаете о Гусе Хиддинке?
— Только то, что этот тренер всегда показывает хорошие результаты. Вот и сборную Австралии он вывел на чемпионат мира.

— С вашим возвращением на Родину в сборной не осталось легионеров, если не считать Каряку, которого давно не вызывают. Хорошо ли это для сборной?
— С одной стороны, хорошо — все на виду, все находятся приблизительно в одном и том же физическом состоянии. И не стоит беспокоиться об отсутствии европейского опыта, ведь практически все игроки сборной играют в клубах, участвующих в еврокубках. Так что положительного в этом больше, чем отрицательного. Сейчас российский футбол растет, в него вкладываются большие деньги, приезжают сильные игроки из-за рубежа, что повышает уровень чемпионата, а наши не стремятся уезжать на Запад.

— Как вы считаете, почему у большинства российских футболистов за границей многое не ладится?
— Думаю, дело в менталитете, в психологии. Уезжая, испытываешь некий культурный шок — это я знаю по собственному опыту. Фактически начинается новая жизнь: в футболе, в быту, в питании — все новое! Чрезвычайно важно выучить язык, иначе своим не станешь никогда. Полностью адаптированным чувствуешь только тогда, когда с тобой начинают говорить не как с иностранцем, а как с местным.

Раскованность Комбарова производит впечатление

— Почему же латиноамериканские или африканские футболисты, живущие за тысячи километров от Европы, приезжают на Запад и становятся звездами?
— У меня есть версия на этот счет. По-моему, они более раскованны и уверены в себе, чем мы. Они ведут себя так, будто живут в своей стране. Да, в определенной степени адаптируются и к европейскому менталитету, и к местным чемпионатам, но при этом сохраняют свойственную себе уверенность. Нам же не хватает и раскованности, и умения уважать самих себя. В этом смысле примером для меня является Валерий Карпин. Он подстроился и под испанский чемпионат, и под испанский образ жизни, но сохранил свое «я». Результат — множество ярких сезонов, проведенных им в испанском первенстве.

— Но в последнее время ситуация меняется?
— Да. Новое поколение выглядит более уверенным. Замечаю это по ребятам, которые приезжают в сборную. Мне кажется, те же Аршавин с Кержаковым постоянно прогрессируют именно потому, что уверены в своих силах: для них нет авторитетов. Или, например, показательный случай во время встречи «Динамо» с болельщиками. Один из братьев-близнецов Комбаровых вышел на сцену, как ни в чем не бывало помахал всем рукой, поздоровался и вернулся на свое место. Парню лет всего ничего, в зале полно народу, сотни людей акцентируют на нем свое внимание. А ему хоть бы что. Мне Парфенов признался: «Я в его годы вообще не поднялся бы на сцену». Хохлов же добавил: «А я в лучшем случае на нее заполз бы». Вот так-то. Мы просто родились в другую эпоху.

— Другими словами, если Аршавин с Кержаковым уедут за границу, они не столкнутся с теми трудностями, которые испытало большинство футболистов вашего поколения?
— Им будет намного легче. Другое дело, есть ли у них желание уезжать сейчас, когда ситуация в российском футболе изменилась, начался приток иностранных игроков в наш чемпионат. Может, они совершенно не хотят покидать Россию.

— Проблемы динамовских португальцев сродни тем, что существуют у наших футболистов за границей?
— По-моему, в данном случае все наоборот. Хотя не хотел бы распространяться по этому поводу.

— С Манише, который перешел в «Челси», на эту тему общались?
— Нет. Хотя мы знакомы — раньше у нас был общий агент.

— Выступая в Англии, вы, конечно, слышали о динамовской селекции. Какое мнение было у вас насчет «португальского» эксперимента?
— Не задавался этим вопросом. Даже не знал, сколько иностранцев в «Динамо». И сейчас не знаю. Но, судя по встрече с болельщиками, — много.

— Много было в прошлом году.
— Тогда даже не знаю, что я сказал бы, если бы увидел, сколько их было год назад.

От опозданий спасает метро
— Как к возвращению в Россию отнеслась ваша семья?
— Мы давно решили, что рано или поздно вернемся в Россию. Другое дело, что возвращаемся раньше, чем планировали. Жена отреагировала на известие о возможности перейти в «Динамо» просто: «Тебе решать. Сделаем так, как тебе удобнее». Она же понимает, что и благосостояние семьи, и микроклимат в ней во многом зависят от того, насколько комфортно мне играется. Ведь вся наша жизнь связана с футболом.

— В Лондоне у вас осталось жилье?
— Мы его снимали. Жена с ребенком, который ходит в школу, пробудут в Англии до конца учебного года. А вообще разве можно жаловаться на жизнь в Лондоне? Это такой же огромный мегаполис, как Москва, но жизнь другая — спокойнее и размереннее. К тому же у жены там много подруг.

— Не жалеете, что приняли решение вернуться?
— Нет. Это вообще особенность моего характера. Сразу отрезаю то, что было раньше, и больше об этом не думаю.

— В каком городе мира вы чувствуете себя как дома?
— В Барнауле. Понятно, что больше месяца прожить там не получается, но в родном городе всегда чувствую себя хорошо. Наверное, так будет и в Москве, но для этого должно пройти определенное время. У меня здесь есть квартира. Но когда приезжаю в столицу, все равно пока что чувствую себя гостем. Особенно смущает, что везде опаздываешь. Это просто невероятно… Только метро спасает.

— В метро узнают?
— Периодически.

— Собираетесь сесть за руль?
— Не очень хочется. Машину не люблю водить.

— Раньше у вас, помнится, был мотоцикл.
— Продал два года назад.

— Водить его запрещено по условиям контракта?
— В «Бордо» позволяли ездить. Президент лояльно относился к моему увлечению. Бывало, на базе шутил: «Дай девчонок покатать». В общем, шутил. Но если бы из-за мотоцикла я получил травму, со мной могли бы в одностороннем порядке расторгнуть контракт. А в Англии и движение другое, и дождь чаще. Так что на мотоцикле особо не разъездишься.

— А что говорится по поводу мотоцикла в контракте с «Динамо»?
— Точно не знаю. По-моему, кататься запрещено. Но в принципе всему свое время. Раньше у меня была мечта купить мотоцикл. Сейчас я его продал и даже не вспоминаю. Говорю же, никогда ни о чем не жалею.

Хлеб, мед и футболисты

— Ваш брат рассказывал, что в России молодые тренеры сталкиваются со сложностями — не могут найти работу, пробиться в премьер-лигу?
— Да, мы обсуждали эту тему. Между прочим, это еще одна из причин моего возвращения. Хочу подготовиться к началу тренерской карьеры. Согласитесь, если завершить карьеру футболиста на Западе, а потом приехать сюда и сразу проситься тренером в какую-нибудь команду, тебя не поймут.

— Как поживает ваша футбольная школа в Барнауле?
— Нормально. В ней тренируются уже 250 детей. Не могу не сказать спасибо компании Nike, которая всех их одевает, и Роману Аркадьевичу Абрамовичу за строительство новых полей. Он не раз говорил, что, если построить новое поле, в городе будет совсем иное отношение к футболу. Убедился в том, что он прав, на примере Барнаула. Поле у нас постелили в конце осени, через месяц выпал снег, но вы не представляете, что творилось на нем в этот месяц! Ребята играли до 12 ночи — благо там есть освещение. У детей огромное желание играть в футбол. Не хочу преувеличивать свои заслуги, но, мне кажется, в том числе и потому, что у них есть пример. Они уяснили, что не только в Москве, но и за много километров от нее можно стать хорошим футболистом.

Вообще считаю, что Барнаул является кладезем талантов. Не буду перечислять всех игроков из нашей области — их много. Почему? Может, потому что мы беднее всех — у нас нет ни угля, ни золота, только пшено. А может, как раз потому, что у нас пшеницы больше и мы больше хлеба едим? (Смех в зале.) Хотя еще по всей стране славится наш алтайский мед. Его космонавты даже в космос с собой брали.

— Есть возможность наладить партнерские отношения с «Динамо» — чтобы помогал клуб тренерскими кадрами?
— Очень хотелось бы! Разговаривал с руководством «Динамо» по этому поводу. Получил поддержку Этот вопрос будем обсуждать и дальше.

А вино прокисло

— До какого возраста планируете играть?
— Приехал в Россию не доигрывать — об этом уже говорил. Да и природа наделила выносливостью, поэтому хотелось бы играть дольше… Сейчас нет никаких мыслей о том, чтобы закончить. Наоборот, новый виток в карьере и в жизни.

— Это вызов?
— Конечно, вызов. Хочу доказать прежде всего самому себе, что могу играть на высоком уровне из года в год. Самый яркий для меня пример — Мальдини. С другой стороны, не могу сидеть в одном клубе больше четырех лет. Мне кажется, надо периодически менять место работы — чтобы сохранить мотивацию, бросать вызов, что-то доказывать. Иначе ты просто-напросто снижаешь требования к себе. Я это чувствовал в «Бордо» — и сам спровоцировал уход. Хотя все устраивало: дом купил, еда отличная, вина полный подвал… От всего отказался. Поехал в Москву, там как раз планировалось формирование сильного клуба. Все вещи оставил в Бордо, даже про мотоцикл забыл. Вино прокисло.

— Но попали в суперклуб.
— Да, неплохо сложилось.

— Если каждые четыре года менять команду, получается, «Динамо» — не последний ваш клуб?
— Надеюсь, у «Динамо» будет желание заключить со мной новый контракт.

— Сейчас можете наверняка сказать, что за границу больше не поедете?
— Скорее всего. А после окончания карьеры точно жить за границей не буду. Я русский. Когда звучит гимн, у меня мурашки по коже. Это не показуха: горжусь своей страной и хочу жить в ней.

— Ребенок на каких языках говорит?
— На русском. Говорил по-французски, причем очень хорошо, но через два месяца после отъезда из Бордо все забыл. Английский толком не выучил, круг общения состоит из русских ребят. Учится в школе при посольстве. Специально отдали в такую школу, чтобы возвращение в Россию было безболезненным…

— В Лондоне вы любили гулять по Гайд-Парку. В Москве есть такое, приятное душе, место?
— Неподалеку от дома, на Войковской, есть рощица — люди туда ходят на лыжах кататься, а я им всю лыжню порчу. Но бегать не прекращаю. И папа мой тоже, в 67 лет!

— Бегает?
— Именно. Не ходит, бегает. Даже если никуда не спешит.

— В сыне видите спортивное будущее?
— Потенциал у него потрясающий. Отец приезжал недавно в Англию, занимался с внуком — ему-то стоит доверять, у него педагогический дар. Определяет талантливых детишек и занимается с ними.

— Что про внука говорит?
— Парень растет быстрый, пластичный — даже быстрее, чем я. Пошел, скорее всего, в своего дядю и деда. Поставил сына на коньки — так он сразу поехал. Есть все-таки сибирская закваска. Сейчас отдам в школу при «Динамо», там им будут заниматься.

— Чего российского особенно недоставало вам за границей?
— Там недоставало, естественно, общения, друзей. Кто-то мне недавно сказал простую фразу: «Нет ничего дороже отношений». Никогда прежде над этим не задумывался — а сейчас пришел к мнению, что так оно и есть. Вот этого мне не хватало за границей — моих российских друзей. Есть еще одна причина возвращения: выходя на поле в майке «Бордо» или «Челси», ты так или иначе осознаешь, что это твоя работа. Выходишь и автоматически ее выполняешь. Не сказать, что без сердца, но в чем-то это запрограммировано. А тот же Терри выходит, забивает гол и целует эмблему клуба на майке. Он в самом деле гордится. И я хочу испытывать то же самое.

— А чего заграничного будет не хватать здесь?
— Если говорить о футболе — тут много чего. Хороших полей. Сборов за полтора часа до игры. Да и в жизни, в быту. Там все-таки спокойствие. Уверенность. Ты привыкаешь к уважению со стороны окружающих. Это уже привычка, человек тебя не знает — а все равно улыбается, здоровается, спрашивает о делах. В России такого нет. По крайней мере сейчас.

— Планы и надежды на сезон?
— О желании я уже говорил. Когда мое стремление выигрывать осуществится, пока не знаю. Планы, наверное, уже озвучил главный тренер.

— Если «Динамо» займет третье место — посчитаете это успехом?
— Все зависит от того, как будет достигнуто это третье место. Порой бывает, как в матче с бразильцами: проигрываешь 0:1, но имеешь возможность не только сыграть вничью, но и выиграть.

Комментарии (0)
Партнерский контент