«Цюрих»
Фото: fclugano.com
Текст: Антон Михашенок

«Мы разбиваемся». Как клуб Кержакова попал в катастрофу

12-кратный чемпион Швейцарии «Цюрих» может вылететь из высшей лиги впервые за 26 лет — у клуба отказала вся «бортовая техника».
14 мая 2016, суббота. 18:30. Футбол
Анчилло Канепа вытащил трубку изо рта и на мгновение задумался. Затем он со всей силы выбил трубку о колено, подхватил портфель и нырнул в глубину трибуны. Его жена Хелиана, миниатюрная женщина со взъерошенными красными волосами в стиле вышедшего на пенсию панка, осталась неподвижной. Пока муж курит трубку, Хелиана за просмотром футбола расходует половину пачки сигарет Dunhill. Обычно она просто держит сигарету во рту, но в тот момент, когда Анчилло слетает со своего места, немолодая женщина беспокойно затягивается.

Только что «Цюрих» пропустил второй мяч от «Лугано», не использовав за 10 предыдущих минут три-четыре отличных возможности. Анчилло Канепа спускается к беговым дорожкам, начинается компенсированное время, и «Цюрих» пропускает третий мяч. Главный тренер Сами Хююпя встречает его на ногах, и режиссёр не отказывает себе в душещипательном плане: надувшийся от ярости Канепа находится прямо за скамейкой, а на его фоне подтянутый, как и во время игровой карьеры, финн стоит, скрестив руки на груди, и качает головой. Хююпя возвращается на своё место на скамейке, и на пятой компенсированной минуте «Лугано» забивает четвёртый мяч. Камера выхватывает Хююпя: тот еле сдерживает нервный смешок, а его помощники закрывают глаза.

Анчилло Канепа дожидается финального свистка и срывается со своего места. За пару часов до этого «Вадуц» выиграл свой матч, превратив встречу «Цюриха» с «Лугано» в рубку абсолютных аутсайдеров. FCZ проиграл и рухнул на последнее место в таблице, а Сами Хююпя уже в раздевалке попросил отставку.

***

Анчилло Канепа уже более 10 лет — главная фигура в «Цюрихе». Он не просто президент клуба, его власть здесь авторитарна, все решения проходят через него. Его жена Хелиана — одна из самых богатых женщин страны, она владела крупнейшей в мире компанией по производству зубных имплантов Nobel Biocare. Восемь лет назад Хелиана отдала руководство компанией, но не потеряла своего влияния: у неё всегда есть мнение по любому вопросу — от ситуации в Сирии до швейцарского референдума по закупке военных самолётов. Хелиана старше своего мужа на пять лет, они поженились, когда Анчилло было 20, и консервативные родители девушки были не в восторге от выбора дочери. Притягиваются в основном противоположности, но их счастливый брак — исключение: они оба импульсивные, взрывные трудоголики, верящие во власть работы и работу власти.

Хелиана Канепа однажды сказала, что не вмешивается только в одну сферу семейных интересов — футбол. На самом деле это не совсем так. С момента ухода из Nobel Biocare она всё чаще стала появляться на стадионе, а со временем её стали называть теневым генеральным директором «Цюриха». Власть семьи над клубом стала почти абсолютной, а когда абсолютная власть у чрезвычайно эмоциональных людей, может случиться что угодно.

***

В 1980-1990-х годах самолёты авиакомпании Korean Air разбивались один за другим — за 18 лет случилось 17 воздушных инцидентов, и почти во всех случаях комиссия признавала ошибки экипажа. После четырёх авиакатастроф за 16 месяцев с августа 1998 года по декабрь 1999 года руководство Korean Air пригласило сторонних экспертов для решения назревшей проблемы, и главной их неприятной находкой стало абсолютное подчинение всех на борту командиру воздушного судна. Даже когда становилось понятно, что он действует неправильно, второй пилот и штурман, согласно восточному кодексу поведения, не могли сказать и слова против старшего — в итоге разбивались все. Эксперты разработали для Korean Air особую схему психологической подготовки пилотов, делая акцент на жизненно важной необходимости собственного мнения во внештатных ситуациях. Новая система сработала: за 17 последних лет Korean Air не потеряла ни одного самолёта.

В прошлом сезоне «Цюрих» стал третьим, и Канепа всерьёз рассчитывал нарушить императорский покой «Базеля», который безраздельно правит в Швейцарии уже много лет. Однако после того как команда проиграла несколько матчей на старте сезона, президент «Цюриха» начал принимать беспорядочные решения одно за другим, и не нашлось ни одного человека внутри клубной системы, который решился бы выступить против Канепы. Президент не ограничился сменой тренера, зимой клуб расстался с единственным на тот момент чистым нападающим и лучшим бомбардиром Армандо Садику, причём Канепа отправил его в «Вадуц», вечно борющийся за выживание. Тем самым президент швейцарского гранда высокомерно отказался признавать в крохотном клубе из Лихтенштейна своего конкурента в рубке за жизнь — теперь ясно, что это было напрасно.

На ссылке Садику и увольнении Урса Майера, с которым «Цюрих» на протяжении трёх сезонов входил в промежуток 50-55 очков и набрал 48,8% от всех возможных очков, Канепа не остановился. Зимой из команды без особых на то причин были отчислены основные игроки — любимый футболист болельщиков Давид Кьюменто, Амин Шермити и Берат Джимсити, проведшие на троих более 300 матчей в Суперлиге за «Цюрих». Канепа отказывался признавать, что это его решение, а Сами Хююпя отрицал, что тройка лидеров и примкнувший к ним молодой дублёр Лоренцо де Грегорио были изгнаны из основы по дисциплинарным причинам. Президент FCZ сравнил клуб со школой новобранцев, где есть 25 человек, которые должны подчиняться указам прапорщиков и лейтенантов. Себя в такой школе Канепа видел, конечно, командиром роты.

Правда же заключалась в том, что Канепа стал командиром терпящего бедствие воздушного судна и земля оказалась намного ближе, чем можно было подумать. Шермити уехал во Францию, Джимсити — в Италию, а Садику в 14 матчах за «Вадуц» забил семь мячей и сделал две голевые передачи. Его дубль в матче со «Сьоном» опустил «Цюрих» на последнее место — команда командира Канепы свалилась в плоский штопор, выйти из которого почти невозможно. Психологи, анализирующие записи бортовых самописцев, считают, что одной из причин невыхода экипажа из внештатной ситуации

становится неверие в её возникновение — пилоты до последнего уверены, что всё вернётся под контроль, а затем, когда вероятность трагедии увеличивается и требуется жёсткая стандартизация действий, эмоции берут верх над сознанием. Канепа отказывался верить во внештатную ситуацию, выписывая Хююпя безграничный карт-бланш и разбрасываясь игроками. Вероятность катастрофы президент «Цюриха» осознал в тот момент, когда пепел из его трубки разлетелся после удара о колено по «Летцигрунду», и тогда он взорвался. Сами Хююпя попросил отставку в раздевалке, но даже в такой ситуации уволить тренера не высокомерно Канепа не мог. В раздевалке он уговорил финна остаться на посту, а на следующий день, после совещания с игроками, выгнал его из-за штурвала.

***

Пару лет назад я наблюдал за подобным затяжным крушением команды в чемпионате Норвегии, где «Бранн», забравший из Швеции тренера-чемпиона Рикарда Норлинга, поставил перед собой задачу выиграть Типпелигу. Руководство клуба сосредоточилось на решении финансовых проблем, отдав управление командой целиком «второму пилоту». Опытный Норлинг, только что ставший лучшим пилотом другой авиакомпании, выглядел человеком, который справится сам, но после нескольких неудач он потерял контроль над ситуацией, и борт «Бранна» пошёл вниз. Вмешательство командира получилось запоздалым — как ни тянул экипаж штурвал на себя, вывести команду из плоского штопора не получилось, и «Бранн» отправился в низшую лигу. У Хююпя ситуация была сложнее — его командир как раз был за штурвалом, управлял, как ему вздумается, но и не признавать ошибки финна нельзя.

Какими бы ни были примеры «Бранна» и «Цюриха» или успехи Роджера Шмидта, который работал инженером и перенёс механический подход на игру, футбол и техника в некоторых вещах — противоположные вещи. У футбола и пилотирования самолётом есть большое отличие при работе в внештатных ситуациях: если летательный аппарат требует действий по стандарту, то команда — наоборот. Чтобы вывести команду из затяжного падения, нужны нестандартные действия, иногда противоречащие предписаниям. Перед стадией плоского штопора самолёт проходит стадию сваливания, и пилоты говорят, что важно почувствовать последний момент до сваливания, чтобы стабилизировать ситуацию — для этого нужен опыт. Норлинг из-за травмы закончил с футболом в 20 лет, и ему просто не хватило понимания, что происходит и чем это грозит — до 25 лет он тренировал команду, которая в своём дивизионе боролась за победу, и команду, которая задолго до последнего тура обеспечила себе сохранение места в дивизионе, а после 25 лет оказывался лишь в клубах, где боролись за высочайшие в своих лигах места. Шведский тренер даже при сработавшей сигнализации перегрузок действовал так, как привык, не делая ничего против своей логики.

У Хююпя ситуация получилась похожая, хоть игровая карьера у него была куда более разнообразной и насыщенной. Дело в том, что и в «Байере» финн, оставшись работать без штурмана Саши Левандовски, в определённый момент упустил управление командой — его игроки передвигались по полю на автопилоте и продолжали действовать по методичке даже когда то, что приносило результат, перестало получаться вовсе. Сомнение, появившееся в тот момент, получило развитие в Англии и нашло своё доказательство в «Цюрихе» — в кризисные моменты тренер Сами Хююпя теряется. Все футболисты, которые говорят о финне после его ухода, отмечают его профессионализм, и это правда. Он действительно слишком педантично профессионален, он слишком правильный для работы в постоянно меняющихся стрессовых условиях.

Тренера можно любить — это случается редко. Тренера можно ненавидеть, и это бывает реже, чем можно на самом деле подумать. С тренером можно не соглашаться, и вот это как раз происходит постоянно. С тренером можно даже спорить, если речь идёт о самом футболе. Но есть одна эмоция, которая не должна возникать по отношению к тренеру. Его никогда не должно быть жалко. Если он вызывает жалость, то это конец.


Тренеров редко бывает жалко даже перед увольнением. Честно говоря, не знаю, как было в «Брайтон энд Хоув», предыдущем клубе Хююпя, не следил, но в «Байере» мне было жалко Хююпя. После второго гола «Лугано» вчера, когда к скамейке спустился Анчилло Канепа, это чувство возникло вновь.

***

«Командир Канепа неверно оценил ситуацию». Похожие строчки часто встречаются в отчётах МАК о воздушных инцидентах, но применимы эти слова и к «Цюриху». Хююпя — неплохой тренер. Более того, он именно тренер, человек, который умеет видеть в футболисте больше, чем тот показывает — так, в «Байере» ещё до свободного падения финн нашёл в опорнике Эмре Джане крайнего защитника, чем пользуются сейчас и в сборной Германии. Проблема в одном — он продуктивно работает только в состоянии покоя, когда все системы под контролем. Такой тренер может подойти команде, которая планирует долгосрочное строительство, и Канепа, похоже, решил, что именно так и будет — судя по тому, что президент FCZ постоянно повторял о полном доверии Хююпя.

Анчилло Канепа доверил управление неподходящему для таких сложных метеоусловий второму пилоту, а когда вцепился в штурвал, то начал нажимать на все кнопки подряд. В «Цюрихе» собраны хорошие футболисты, но ни один из них по отдельности не поможет спастись — даже Александр Кержаков, голы которого на время обманчиво стабилизировали падение. 70% респондентов газеты Tages Anzeiger считают, что смертельная проблема клуба — в президенте, 62%, поучаствовавших в опросе издания, 20 minuten уверены, что «Цюриху» не помог бы никакой тренер.

Всё это уже неважно. Один из самых стабильных клубов Швейцарии уже не приземлится без жертв и показывает всем пример того, как нельзя управлять сложным механизмом. За три тура до конца Суперлиги вопрос заключается в том, выживет ли здесь хоть кто-нибудь.
Источник: «Чемпионат»
Оцените работу журналиста
Голосов: 77
7 декабря 2016, среда
Сумеет ли ЦСКА победить в Лондоне и попасть в плей-офф Лиги Европы?
Архив →